ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Рукояти десантных ножей удобно лежали в ладонях. Влад пошевелил плечами, разминая суставы, и замер.

Прошло три минуты.

Наконец сзади послышались осторожные шаги. Он не оборачивался, смотрел вниз, выжидая, когда появятся преследователи. Шанс, что его заметят, был мизерный — в подземных переходах мало кто поднимает голову, все смотрят под ноги. Никому в голову не приходит взглянуть на потолок.

Сначала показался ствол автомата, затем голова с уродливыми окулярами прибора ночного видения. Потом еще одна. Фигуры двигались плавно, мелкими боковыми шагами, готовые открыть огонь в любое мгновение.

Рокотов бросил взгляд через плечо.

Пусто.

Смельчаков, рискнувших идти по следу в подземелье, оказалось всего двое. Влад крепко зажмурился и дернул нить.

Метод «геккона» — тренировки в некоторых школах боевых искусств, развивающие способности ученика забираться и удерживаться на разных поверхностях.

Держащий зажигалку в двух сантиметрах от пороховой дорожки Хашим тут же чиркнул колесиком. Горючий порошок вспыхнул, огонек пробежал до кулечка, и тот полыхнул яростным секундным пламенем, нестерпимо ярким, ослепительным в глубокой темноте тоннеля.

Вопль, одновременно вырвавшийся из двух глоток, разорвал тишину, прокатился по коридорам, эхом отразился от сводов пещеры. Оба преследователя испытали болевой шок, когда перед ними взорвался фейерверк в миллионы свечей. Спустя десятую долю секунды катоды чувствительных «совиных глаз» перегорели, не выдержав тысячекратной перегрузки.

Владислав услышал крик, оттолкнулся от стен и спрыгнул вниз, открыв глаза только в полете. Благодаря плотно зажмуренным векам на него световая вспышка не подействовала, и фигуры врагов видны были ясно.

Замыкающего он буквально вбил в каменную крошку пола, ударив сомкнутыми ногами в позвоночник. Сделал перекат вперед и второму всадил ножи вертикально вдоль шеи, загнав по рукояти оба лезвия. Солдат замер на секунду — и рухнул ничком, скользнув плечом по стене. Рокотов опять перекатился, вырвал из за пазухи пистолет и залег, поводя стволом из стороны в сторону. Прислушался.

Тишина.

Никого и ничего. На десятки метров тоннели вокруг были пусты.

Влад выждал две минуты, полагаясь на древние инстинкты, доставшиеся человеку от далеких предков и включающиеся в темном замкнутом пространстве. Человеческое существо в подземелье на время начинает ощущать движущиеся объекты не зрением и не слухом, а каким то шестым чувством, неизвестным современной науке, как будто у хомосапиенса включается своеобразный локатор, реагирующий на изменения объемных характеристик. Вроде ультразвукового сонара у дельфинов и летучих мышей.

Шестое чувство сообщило, что все спокойно.

Влад перевел дух.

«Маньяки какие то. Прилипли, как банный лист. И ведь неспроста. Так плотно обкладывают только преступников, за головы которых обещано крупное вознаграждение, или особо опасных свидетелей... Но свидетелей чего? Что я или Хашим могли видеть, из за чего полицейские готовы пачками терять своих людей, не считаясь ни с чем? — Он ощупал трупы и вытащил из кобуры у одного пистолет. У другого обнаружился цилиндрический фонарик. Автоматы опять оказались неизвестной Владу конструкции, похожие на английские „стерлинги“. — А что у них оружие то такое разнокалиберное? С бору по сосенке где то собирали? И гранат нету... — Он вытащил из трупа ножи и обтер лезвия о куртку убитого. — Ладно, надо рвать когти. Если это передовой дозор, то основные силы вот вот подтянутся... Хотя вряд ли. Рация под землей не работает, так что координировать свои действия они не могут...»

Владислав вернулся в пещеру и пожал руку напуганному воплями Хашиму.

— Молодец! Если б не ты, я бы не справился. — Мальчуган заметно приободрился.

— Отлично сработано, — Рокотов забросил за спину рюкзак и поднял автомат. — Теперь пошли, будем искать выход. Тем более что у нас уже есть фонарик...

* * *

Возбужденные солдаты собрались сбоку от пещеры, где только что погибли их товарищи.

Сержант пулеметчик приказал им оставаться на месте, а сам с худощавым сапером обследовал дымящийся провал. Никаких сомнений: в тоннеле никто не выжил.

Проводник опять потряс головой и встал. Воздушной волной ему повредило левое ухо, и по шее стекала тонкая струйка крови. Все, кто находился ближе двадцати метров от входа в шахту, были тоже, мягко говоря, не в лучшем состоянии. Над двумя раневыми склонился врач.

Майор отрешенно сидел у валуна.

— Что думаешь? — тихо спросил подошедший пулеметчик.

Командир отряда стукнул кулаком по колену. Но промолчал.

— Прав следопыт. Уходить надо... — пулеметчик посмотрел на закатное солнце. — Мы с Юзом останемся. Пойдем за ними.

Майор поднял голову.

— Зачем?

— Я с ребятами три года отвоевал... Не прощу, — пулеметчик говорил негромко, в его голосе слышался металл. — Лично на ремни порежу. А вы уходите. Мы догоним.

— Делай, как знаешь, — майор вздохнул. Приказать в такой ситуации он не мог. Командир давно знал своего сержанта, несчетное количество раз тот выводил отряд из казалось бы безвыходных положений, и не позволить старому бойцу войти в подземелье означало нанести смертельное оскорбление. Кроме того, в числе погибших находился его младший брат.

Пулеметчик кивнул и отошел. А к майору приковылял проводник, тяжело сел рядом.

— Дракон с Юзом пойдут в шахту, — безучастно констатировал командир. — Мы уходим.

— Они погибнут, — устало заявил проводник.

— Это их выбор.

— Зачем рисковать самыми опытными?

— Я не могу запретить. Дракон должен отомстить за смерть Эда.

Проводник потер ладонями виски и скривился от боли в ухе.

— Перепонка лопнула... Ни хрена не слышу. Только звон стоит.

Майор встал.

— Все. Иди сообрази насчет носилок, и отходим... к завтрашнему утру нам надо быть вот тут, — он ткнул в квадрат на затянутой пленкой карте.

— Будем, — проводник тоже поднялся. — Шесть часов ходу, если оставить раненых...

— Мы их забираем с собой.

— Но...

— Никаких но! Если через сутки раненые не будут на базе, им каюк. Ясно?

— Ясно... Радиограмму давать?

— Нет. Когда отойдем за гору, разделимся. Восемь человек с ранеными пойдут напрямую к базе, остальные — в точку ожидания.

— Тогда нас останется двадцать один человек, — прикинул проводник. — Меньше половины отряда...

— Для выполнения задачи людей хватит, — отрезал майор.

— Может, связаться с резервной группой?

— И что ты им скажешь? Что мы потеряли больше половины людей?

— Это был ваш приказ, — проводник жестко взглянул в глаза майору. — Вы решили, будто мальчишка что то слышал.

— А у тебя есть гарантии, что не слышал? Он до вечера прятался по деревне.

— Но был слишком напуган, чтобы подслушивать.

— Не обязательно подслушивать. Достаточно просто услышать. И ему не три года, чтобы не понять...

Проводник пожал плечами. В конце концов, за руководство отрядом и выполнение поставленных задач отвечал майор, ему же и отчитываться за потери.

Майор подошел к пулеметчику и саперу. Те уже сняли с себя все лишнее снаряжение, вооружились короткими автоматами и надели приборы «Nacht Habicht»[13].

— Удачи, — коротко пожелал майор.

— И тебе того же, — пулеметчик немного попрыгал на месте, подтянул ремень и махнул рукой напарнику. — Пошли.

* * *

Космическая пылинка весом всего в двадцать пять миллиграммов на скорости 19 километров в секунду врезалась в солнечную батарею ракетной платформы КН 710 и вдребезги разнесла два квадратных дециметра фотоэлементного слоя. Микрометеорит ударил так неудачно, что отрубил левую батарею от аккумуляторов спутника. КН 710 моментально потерял 50 процентов своего энергетического потенциала.

Компьютер перенастроился и отключил все системы, оставив питание только на схемах прицеливания и навигации. Блоки, ответственные за сбор данных об объектах окружающего пространства, лишились электричества, и спутник оказался беззащитным перед метеоритами и обломками космического мусора. Система уклонения от столкновений с другими аппаратами продолжала функционировать в пассивном режиме, готовая в любой момент отдать команду маневровым двигателям. У нее был собственный автономный аккумулятор, подзаряжающийся от небольшой носовой батареи. Но она реагировала только на объекты площадью более одного квадратного метра.

вернуться

13

Nacht Habicht" (нем.)— ночной ястреб.

33
{"b":"6081","o":1}