ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Слишком далеко. Ничего не видать... Постой, это же на северо западе! Косово от меня на юг, значит, стреляют в Сербии. Похоже на артиллерийский огонь... Что ж там происходит? Может, праздник, и фейерверки запускают? Громко для фейерверка будет... Инцидент на складе боеприпасов? Вероятно... Тут воинских частей до фига. Ладно, не мое дело...»

Он посмотрел вниз, где на открытой ровной площадке мирно спал Хашим.

«Умаялся ребенок, до утра не проснется... Ну и нормально, пусть отдыхает. Завтра еще идти и идти. И послезавтра... Один Бог ведает, когда все это кончится... Однако от преследования мы, похоже, оторвались окончательно, — Рокотов пробежался взглядом до самого горизонта, по маршруту, который вывел их к холму. — Оно и понятно. После того, как мы выбрались на эту сторону горы, никакой проводник уже не поможет...»

Громыхнуло дважды, Владислав почувствовал легкую дрожь земли.

«Кто это там раздухарился? Палят и палят... Можно подумать, что артподготовка. Кстати, очень может быть. Ночные стрельбы. Отцы командиры обожают устраивать личному составу такие развлечения... Когда самим не спится. Либо марш бросок в противогазах, либо учебная тревога, — биолог улыбнулся, вспомнив свой опыт выезда на военные сборы после четвертого курса. — Ага, от забора и до обеда. Эй вы, трое, подойдите оба сюда! Главный враг солдата — энцефалитный клещ. Что вы, как дети, матом ругаетесь? Плавали, знаем. Вояки повсюду как инкубаторские, лишь бы подчиненным жизнь осложнить разными глупостями... Берете ломы и подметаете плац! — Так ведь метлами удобнее! — А мне надо не чтоб удобнее, а чтоб вы затрахались! ...Вот, блин, жизнь в армии! Сказка. У югославов то же самое... Нет чтобы дать людям поспать, так надо посреди ночи пальбу устроить. Всех в окрестностях перебудить. А как же без этого! На страже рубежей...»

Владислав потянулся.

«Однако спать пора... Подремлю минуток триста и снова — готов к труду и обороне! А завтра посмотрим...»

* * *

Президент прибыл в Кремль в 7.05 утра. Тяжелой походкой добрел до своего кабинета, оснащенного самой современной противоподслушивающей аппаратурой, бухнулся в кресло и насупился.

Порученец застыл в дверях.

Мрачное настроение Президента не сулило ничего хорошего. В таком состоянии он тасовал колоду государственных чиновников бессистемно, переставляя фигуры в табели о рангах с логикой молодого шимпанзе. Слетали головы одних, другие возносились на недосягаемые ранее высоты, третьи вдруг получали назначения на должности, о которых в кулуарах ходили самые мерзкие слухи. Иногда не спасало даже заступничество любимой дочери или занудного и пронырливого главы Администрации.

— Председателя Совбеза ко мне, — наконец разродился Президент и с кряхтением потянулся за карандашом.

— Его нет в Москве, — сообщил стоящий рядом пресс секретарь, который, до своего назначения на должность, славился в журналистской среде потрясающим неумением выражать свои мысли. Перед тем, как что либо сказать, он долго тянул «а а а» или «э э э», за что обзавелся кличкой «Милки Вэй».

— Тогда зама... — Глава государства ослабил ремень на брюках и подумал, что давно стоило бы перейти на подтяжки.

— Ждет в приемной.

— Ну так что стоишь? Иди, зови, раз ждет... — Порученец выскользнул за дверь, и спустя несколько секунд появился заместитель секретаря Совета Безопасности.

Президент двинул бровями, и пресс секретарь испарился.

— Садись, понимаешь, докладывай...

Замсекретаря осторожно опустился на краешек кресла. Настроение Президента было заметно невооруженным глазом, и чиновник изобразил на лице особенную почтительность.

— Какой вопрос докладывать первым? Президент недоуменно уставился на собеседника.

— Как какой? По Югославии... А ты что, еще что нибудь приготовил?

— Конечно. Ситуация в угольной отрасли, проекты указов по борьбе с политическим экстремизмом, анализ последних высказываний Прудкова...

Президент задумался, сжав губы куриной гузкой. Московский мэр волновал его больше Милошевича, но следовало проявить заинтересованность прежде всего в межгосударственных отношениях.

— Давай сначала о Югославии...

— Первые бомбардировки НАТО успехов не принесли, — замсекретаря Совета Безопасности вытащил сводку, поступившую из космического отдела ГРУ. — По нашим данным, бомбардировщики и ракеты «Томагавк» поразили несколько гражданских объектов и пустых казарм. Система ПВО не повреждена. Спутниковая разведка отметила попадание югославской ракеты в самолет германских ВВС. Тип самолета пока не определен. Эксперты склоняются к мысли, что это был беспилотный аппарат. Также сбито девять ракет из полусотни выпущенных...

— Хорошо. С послом виделся?

— Да. Милошевич намекает на необходимость военной помощи.

— Пусть намекает. Ты ему пока не отвечай ни да, ни нет. Потяни время.

— Понятно. Теперь о ситуации внутри НАТО. Французы и греки очень недовольны, что Администрация США на них давит. В принципе, усиление бомбардировок и продолжение операции, когда начнут гибнуть их солдаты, может привести к протестам в парламентах и отставкам правительств этих стран. Как нам докладывает источник в руководстве Альянса, принято решение все без исключения потери скрывать. В случае гибели летчиков будут имитироваться авиа— или автокатастрофы в европейских странах. Тела, естественно, подменят бродягами или неопознанными трупами. У США в этом отношении богатый опыт еще с войны в Персидском заливе.

— Да, помню, — Президент побарабанил искалеченной в детстве рукой по столешнице из спила огромного кедра, инкрустированной красным деревом и самшитом. Стоимость одного такого стола могла обеспечить обычную российскую семью на много лет вперед. — Как ведет себя Солана?

«Надо же! Вспомнил фамилию генсека НАТО...» — мысленно удивился чиновник и ответил:

— Нервничает. Исход операции неясен, а отвечать ему. Он это понимает, но ничего противопоставить давлению Клинтона с Олбрайт не может. Мы послали ему секретный меморандум о наших дальнейших шагах, но пока ответ не получили.

— Так, — глава государства еще больше помрачнел. — Это плохо. Очень плохо.

— Наша сеть в Брюсселе работает. Обещают в течение недели какие нибудь результаты... Зато из США хорошие новости.

Президент приободрился.

— Удалось нащупать связи мадам Олбрайт с израильской разведкой. По всей видимости, она сливает им часть сверхсекретной информации по политике Администрации Клинтона на Ближнем Востоке. Тель Авив сейчас усиливает свое присутствие на границе с Сирией.

— Ага. А что Олбрайт собирается делать с резолюциями ООН?

— Судя по ее высказываниям, она будет проводить политику давления на сербов и на словах поддерживать косовских албанцев.

Первое Лицо снова нахмурилось. Своими наглыми действиями заокеанские и европейские «друзья» российского Президента лишали его рычагов воздействия на международную политику.

— Кстати, а что наша разведка сообщает об этнических чистках в Косово?

«Экий ты сегодня живчик! — подумал чиновник. — Видать, двойную порцию лекарств с утра получил...»

— Тут имеются разночтения, — замсекретаря Совбеза покопался в бумажках и отыскал нужную. — Четких доказательств того, что сербское руководство причастно к карательным операциям, нет. Как нет и однозначных сведений о массовых убийствах. Албанцы говорят одно, сербы — другое. И ни у тех, ни у других нет никаких документальных подтверждений... По нашим видеоданным — да, трупы имеются. Но боевиков или мирных жителей, непонятно. Убитые в основном — молодые мужчины. Можно предположить, что албанцы снимают своих погибших бойцов, а потом выдают их за тела гражданских. Тем более что фенотипически разные нации в Югославии не различаются между собой. Так что это могут быть и сербы, и цыгане, и кто угодно...

Президент задумчиво посмотрел на стоящий в углу кабинета штандарт.

— Это все детали. Фильмы какие хочешь снять можно. Наши к эвакуации готовы?

36
{"b":"6081","o":1}