ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— И что?

— А то, — восторжествовала Мирьяна, доставая из пачки новую сигарету, — что с эмблемкой то промашка.

— Объясни.

— Наши в спецотрядах иногда нашивают на форму свои собственные мульки. Ну, типа головы ягуара или орла со стрелой в клюве. Заказывают эмблемы в маленьких мастерских, по числу бойцов. За это, конечно, их по головке не гладят. Нарушение формы одежды, все такое. Но распространено сие повсеместно. Так вот, на этом самом берете, что в новостях промелькнул, была крошечная сова.

— Ну, сова... Дальше что?

— "Совы" — это подразделение 14 й бригады спецназа, и командиром там — мой двоюродный брат. Так вот, в момент нападения на деревню они были здесь, в Белграде, и брат жил у нас.

— Фьють, — присвистнул Кротович и сощурился. — Это меняет дело... Значит, то было подразделение не твоего брата. А чье?

— Ничье.

— Так не бывает.

— Бывает, — Мирьяна печально посмотрела на Ненада. — Мой брат сразу связался со своим другом в разведотделе. Ни одно подразделение ни полиции, ни армии в тот район не выдвигалось. Кротович, это подразделение фантом.

— А уничтожение нескольких сотен человек — инсценировка со спецэффектами? Хорошо, в принципе — может быть. Но, насколько мне известно, район к юго западу от Нови Пазара оцеплен. Смысл? Искать несуществующие следы не будут. Значит, — видеоинженер сделал паузу, — имел место некий инцидент. Причем район оцепили раньше, чем по NBC прошла информация о бойне...

— Есть еще один нюанс, — заявила Мирьяна. — В том же районе и в то же время пропал русский специалист. Сведения сверхгорячие...

— Оп па! — Кротович почти физически ощутил запах сенсации. — Операция прикрытия?

— Не исключено. Поэтому я хочу внимательно отсмотреть сюжет. Целиком. Не выплывет ли что... — Она покрутила в воздухе пальцами с зажатой сигаретой, подбирая слова. — Лицо, одежда, второй план... Да, вот именно: второй план.

— С русским — это серьезно. А конкретика известна?

Журналистка огляделась и пододвинулась к Кротовичу поближе.

— Во вчерашнем «Голосе» прошла статья, что все русские эвакуированы. До последнего человека. По информации их же МИДа.

— С суки, — прошипел Ненад. — Получается, мужика списали.

— Получается... Ты кефир допил, наконец?

— Не кефир, а ряженку, — поправил Ненад, углубленный в свои мысли. — Пошли.

Пленку смотрели дважды. Раз пятнадцать Мирьяна просила останавливать кадр и выводить на дисплей большого разрешения отдельные фрагменты.

Уложенные в дорожную пыль раздавленные детские тела. Мимо...

Распятый на заборе священник. Мимо...

Горящий дом, рядом — угол какого то сарая. Мимо...

Растерзанный циркулярной пилой труп старика. Мимо...

Груда трупов на центральной площади. Мимо...

Мимо, мимо, мимо...

— Вот он! — ненароком Мирьяна крикнула прямо в ухо Кротовичу. — Перемотай и останови на панораме... Есть! Увеличение дома слева, крупнее... левее... еще левее... Стоп!

Зерно пленки не позволяло разглядеть всех подробностей, но отчетливо было видно, как маленькая фигурка в двухстах метрах от оператора скользнула от куста к сараю. Трансфокатор бытовой видеокамеры, настроенный на ближнюю панораму, не позволял заметить движение на заднем плане, но профессиональная техника в руках опытнейшего видеоинженера бесстрастно зафиксировала секундный рывок маленького человечка.

— Это ребенок! — удивленно протянул Ненад. — Смотри: дверь сарая — метра два в высоту, а рост объекта не более полутора. Я бы даже сказал — метр сорок...

— Четче можно?

— Предел. Запись аналоговая, цифровая обработка ничего не даст.

Мирьяна нервно закурила и откинулась в кресле.

— Свидетель, — негромко произнесла она, и в тишине монтажной ее голос прозвучал приговором тем, кто снимал последствия «зачистки» села. — Он остался в живых... Снимали позже, когда ликвидаторы оказались вне кадра.

Кротович покрутил верньеры на пульте, прогнал несколько отрывков и тронул журналистку за плечо.

— Смотри внимательно. Солнце видишь? Так вот: отрывок с площади был снят первым и потом вмонтирован в середину. Как бы кульминационной точкой, с максимальным количеством трупов. Дальше идут только общие планы... Так что твоего свидетеля могли найти, — печально пояснил видеоинженер. — Хотя и не обязательно... Короче, Мирьяна, это меняет дело. Это не инсценировка и снято у нас. Таких мелочей при подготовке спектакля не учитывают. Бессмысленно. Отснятых кадров зрителю вполне достаточно. На экране бытового телевизора разрешение по точкам просто смажет фигуру, переведет в участок фона... Нет, не инсценировка... — повторил он. — Но при чем тут русский?

— Мне надо туда попасть, — решительно заявила корреспондентка.

— Даже не думай. Аккредитацию не получишь, а самостоятельно лезть в это дело я тебе не рекомендую.

— Ты говорил, что дружишь с заместителем русского атташе по культуре? — сменила тему Мирьяна. — Познакомь ка...

Кротович обреченно кивнул. Сопротивляться напору принявшей решение Мирьяне Джуканович, наполовину сербке, наполовину турчанке, он был не в состоянии.

* * *

Маленький домик с пристройкой открылся взгляду совершенно неожиданно. Влад обогнул куст и тут же отступил, левой рукой остановив идущего следом Хашима.

— Тихо...

Маленький албанец настороженно высунулся из за спины биолога. Рокотов отступил еще на два шага и присел на корточки, держа Хашима за плечо.

Если судить по внешнему виду, то в домике, больше похожем на небольшой барак, давно никто не жил. Сколоченные из неструганых досок стены приобрели тот самый серый с белесыми разводами цвет, что предшествует превращению дерева в труху. Крытая железом крыша проржавела, маленькое оконце заросло вьюнком.

Пристройка казалась чуть поновей. Собранная из обшитых крашеной жестью деревянных рам, она притулилась у торца дома, своим вызывающе синим цветом резко контрастируя с окружающей обстановкой. В пристройку вела дверь, на которой ярким пятном выделялся красно желтый значок радиоактивности.

"Что за черт? — Рокотов пригляделся. — Какая тут радиация? Дороги рядом нет, завода — тоже. А напоминает хозблок. Кому потребовалось в глуши ставить сию избушку? "

Домик стоял почти вплотную к скальной стене, отвесно уходящей вверх на добрые полсотни метров, посреди буйных зарослей сирени, акации и мисканта.

— Сиди здесь, — повернулся биолог к Хашиму, — я пойду посмотрю, что и как.

— Я с вами, — предложил мальчик.

— На этот раз — нет. Будешь мне тыл прикрывать. Держи автомат.

Хашим с очень серьезным видом взял оружие.

— Поглядывай по сторонам, — Влад взвесил в руке ружье. В небольшом помещении, куда он направлялся, помповик 12 го калибра был предпочтительней любого другого оружия. Картечь не рикошетит от стен, а двадцать один свинцовый шарик, находящийся в каждом патроне, способен урезонить любого оппонента. Даже обряженного в бронежилет.

Рокотов приблизился к двери и беспрепятственно проник в дом. Внутри ничего интересного не оказалось — несколько полурассыпавшихся столов и стульев, пустая металлическая бочка, стопка газет десятилетней давности. Сюда давно никто не наведывался, доски пола прогнили настолько, что ступать приходилось по мягкой, пружинящей древесной крошке.

Влад выбрался наружу и махнул Хашиму рукой — чисто. Мальчуган подхватил рюкзак.

— Поглядим ка, а что у нас здесь, — Рокотов подмигнул своему спутнику и толкнул дверь пристройки.

В маленьком помещеньице свободного места не оставалось. Вдоль стен штабелями стояли почерневшие от времени ящики, возле входа неряшливой кучей возвышалась истлевшая ветошь.

А в центре пола Влад увидел огромную ржавую крышку люка.

Когда Рокотов с трудом откинул ее, в нос ударил сырой холодный воздух подземелья. Он посветил фонарем — вниз вел колодец, составленный из толстых бетонных колец, в стену вертикального тоннеля были вделаны металлические скобы.

40
{"b":"6081","o":1}