ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Новая цель с прозрачной ясностью сформировалась в мозгу.

«А сможешь?» — засомневалась частичка сознания, отвечающая за самосохранение.

«Молчи, смогу! Район невелик, примерные повадки этих тварей я знаю. Немного везения — и выйду на их след».

Внутренний пессимист хмыкнул:

«Ага, народный мститель! Будешь всех полицейских мочить почем зря? Так тебя самого же и пристрелят, только высунься...»

Рокотов встал и принялся ходить взад вперед по тоннелю, стараясь успокоить взбунтовавшиеся мысли. Ступал он в темноте мягко, как кошка, автоматически поворачиваясь крутом через каждые девять шагов.

«Кто мне мешает? Никто. Рано или поздно с Хашимом придется расстаться. А пока этот отряд бродит где то в окрестностях, я не могу чувствовать себя в безопасности... И не могу обратиться в полицейские органы. Так что выбор невелик — или я их, или они меня. Но почему ты уверен, что отряд не ушел отсюда? На уровне сознания ответа, увы, нет, что то такое подкоркой чую. Слишком яростное преследование? Не то... Рассказ моего маленького приятеля об уничтожении села? Тоже не то... Методы их действий? Опять не совсем то... — Влад остановился и несколько раз несильно ударил ребром ладони по стене справа. — Однако подсознанию стоит доверять. Мы используем возможности мозга лишь на два три процента, забывая о древних системах восприятия. И во многом от этого проигрываем... А ведь наша животная сущность не желает нам зла, наоборот — пытается подавать сигналы. Вот только мы утратили способность понимать их... Что то свербит постоянно, не дает покоя. Инстинкт. Достаточно долго я был дичью, охотничьим призом, и организм включил все имеющиеся системы самосохранения. Даже те, о которых я не подозревал. Если от них не отмахиваться, то шансы выжить повышаются. Итак, доверимся чувствам. Какую именно опасность мои чувства отметили? Угрозу жизни? Естественно, цель полицейских была ясна изначально... Что еще? Охоту по всем правилам, с загонщиками и капканами? Тут, скорее, ты сам проявил большую изобретательность... Дальше. Нежелание сдаваться и продолжать преследование любой ценой? А в этом что то есть... Преследователям почему то важен этот район, как зверю — его ареал обитания. То есть — защита территории. Получается, ты вторгся на их „поляну“, вырвал добычу в виде Хашима, перебил больше десятка бойцов и испарился... Зачем им Хашим? Опять вопрос без ответа... Ладно, этот момент опустим. Их дальнейшие действия? Видимо, возвращение на исходные рубежи. Нас преследовать они не могут, мы уже вырвались за границы интересной им территории... Так так так... — биолог представил себе географическую карту. — Выходит, они все время крутятся в треугольнике между Лимом, Западной Моравой и Ибаром. На стыке границ Сербии, Косово и Черногории. Тактически — грамотно, всегда есть возможность уйти в ту или иную сторону... Это уже кое что. А уйдут они, братец, либо выполнив свою задачу, либо под натиском регулярных войск Югославии. Про второе можно забыть. У „югов“ сейчас забот полон рот с косовскими албанцами, не сегодня завтра может начаться война с НАТО. Остается выполнение некоей неизвестной миссии. И помешать им можешь только ты... Чтобы гарантированно вернуться домой, тебе потребуются доказательства. И серьезные. Одних рассказов, даже если Хашим подтвердит каждое твое слово, будет недостаточно. Так что, куда ни кинь, придется возвращаться к исходной точке, к лагерю, где действует эта банда. И дальше — по обстоятельствам... Ну и от решения отомстить не откажешься».

Владислав очень серьезно относился ко всем своим обещаниям. Неважно, даны они были вслух, при свидетелях, или мысленно. Он неоднократно убеждался, что клятвы необходимо исполнять, как бы тяжело это ни давалось. Нарушить данное слово он не мог.

Он еще не знал, что с этих мгновений начинается его собственная война. Война, ставки на победу в которой не стал бы делать даже самый искушенный игрок...

Глава 12

Сломанная стрела

Через один из запасных выходов они выбрались на открытую площадку.

После того как погас свет, Владислав с Хашимом уже не осматривали пустые боковые проходы, а применили оправдавший себя способ искать путь наружу по дрожанию пламени зажигалки. Тем более что ничего полезного в заброшенном бомбоубежище не было.

Сон благотворно повлиял на мальчугана. Детский организм восстанавливается быстро, и, проснувшись, Хашим чувствовал себя намного спокойней. Рядом по прежнему находился уверенный в себе, немного ироничный взрослый, с которым маленький албанец почти никого не боялся.

Ну, разве что чуть чуть.

Рокотов осмотрел сквозь оптику лежащий в десяти метрах под ними лес и не заметил ни малейшего намека, что там есть люди. Птицы вели себя, как им и положено — перелетали с ветки на ветку, искали в траве корм, изредка перекликаясь певучими трелями. По открытому склону холмика, отлично видимый в восьмикратный видеоискатель, деловито пробежал еж.

«Никого, — удовлетворенно подумал Влад. — Можно спокойно спускаться».

Он установил закамуфлированную под камень стальную дверь на блокиратор, не дающий ей захлопнуться, и набросил на поворотный штурвал веревку. Шнур кольцом охватил металлический штырь, оба конца с узлом крепления упали вниз.

— Давай, — скомандовал Влад. — Я буду потихоньку вытравливать, а ты держись крепко. Возьми автомат и ружье, повесь на спину.

Нагруженный Хашим ловко перехватил трос и уверенно кивнул.

— Поехали, — по гагарински заявил он. Рокотов спрятал улыбку.

Через несколько секунд мальчик достиг подножия горы, отпустил веревку и махнул Владу. Тот влез в лямки рюкзака, напоследок осмотрел площадку и, фиксируя обе половинки троса, в три прыжка спустился вниз. Развязав узел, скреплявший веревочное кольцо, он аккуратно стянул тонкий канат и уложил в рюкзак — бросать полезные вещи опрометчиво, никто не знает, сколько еще впереди спусков и подъемов.

Хашим с автоматом в руках бдительно осматривал опушку рощи.

«Учится пацан. И правильно! Практические знания ему не помешают. Маловат он, правда, для боевых действий, но что поделать! Нас с ним никто не спрашивал...»

— Куда идем? — Хашим отдал Владиславу «Калашников» и «моссберг».

— На юг. Будем искать албанскую деревню. Тебя обязательно надо определить в нормальные условия. Нельзя со мной по лесам шататься.

— Почему? — мальчик выглядел разочарованным.

— По кочану, — на русском заявил Влад и снова перешел на сербский. — К сожалению, ты еще маленький... Я не в том смысле, что не сумеешь мне помочь. Наоборот, если б не ты, мы бы из пещер не выбрались... Но рано или поздно мне надо будет идти в свое посольство, а там я не смогу объяснить, почему я не передал тебя официальным властям. Пойми, так положено делать, и если я нарушу закон, то меня посадят в тюрьму...

— В тюрьму?! — Хашим широко открыл глаза.

— Ну, может, не в тюрьму, но неприятности мне обеспечены крупные. Это взрослая жизнь, — печально констатировал Владислав. — В ней есть свои жесткие правила, и нарушать их нельзя. Ты думаешь, мне хочется с тобой расставаться? Так надо... Когда нибудь ты сам столкнешься с чем то подобным, — Рокотов глубоко вздохнул. — Мы с тобой должны это пережить... потом, когда все успокоится, я обязательно приеду к тебе. А пока — вытри глаза и вперед.

Хашим ладонью провел по лицу и на несколько секунд закрыл веки. Мусульманское воспитание приучило его с уважением принимать слова взрослых мужчин, а авторитет Рокотова был подтвержден делами, многие из которых почитались исламом как добродетель.

Хашим поднял голову и открыто посмотрел на Рокотова.

— Я понял. Я буду вести себя как мужчина. — Биолог кивнул и, подавив в себе желание обнять попутчика, указал рукой в сторону леса.

— Тогда идем. Я первый, ты в десяти шагах за мной, — он резко повернулся, чтобы Хашим не заметил его внезапно повлажневшие глаза, и раздвинул ветки крайнего на опушке куста жимолости.

* * *
42
{"b":"6081","o":1}