ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кудесник не решился выходить на открытое пространство и искать возвышенность. Он просто достал прямоугольную коробочку передатчика и нажал единственную кнопку.

Мощный сигнал был принят спутником связи Агентства Национальной Безопасности США спустя 0, 00067 секунды. Местонахождение летчика было установлено, и маховик военной машины по спасению выжившего пилота начал стремительно раскручиваться.

Джесс миновал небольшой холмик, прошел вдоль густых зарослей сирени и принялся искать место, где можно было бы пересидеть световой день. Когда он выбрался на старую просеку и перешагнул первый поваленный в незапамятные времена сосновый ствол, в пяти метрах от него из за толстого дерева выступила фигура с автоматом наперевес. Ствол недвусмысленно смотрел американцу в живот.

— Хендэ хох, Бэтмен...! — хорошо поставленным голосом штандартенфюрера СС рявкнул незнакомец.

Коннор мгновенно вскинул руки.

Следует отметить, что четвертым словом в сказанной посреди ночного леса фразе, которое Кудесник не понял, было прилагательное «вонючий», произнесенное по русски.

Глава 13

Только в полете живут самолеты...

Если находишься на возвышенности глубокой ночью, то любое движение светового пятна, огонек или тем паче вспышку взрыва заметишь с расстояния в десятки километров. О воздушном бое и говорить нечего — все как на ладони, будто сидишь в ложе огромного театра под открытым небом.

Рев работающего на форсаже двигателя «МиГ 29» заставил Владислава отвлечься от разглядывания далекого костерка и развернуться на 180 градусов. Остальное произошло мгновенно — застрекотала авиапушка, небо исчертили трассеры снарядов, мелькнул и погас язык пламени, вырвавшийся из сопла другого самолета, и в финале шаровой молнией рванула боеголовка зенитной ракеты.

Рокотов успел один раз вздохнуть, как все закончилось.

Спустя минуту две из за скалистого хребта вынесло белый кружочек с болтающимся под ним продолговатым предметом, весьма напоминающим человека.

Куда делся сбитый самолет, Влад не понял — ничего не упало, не взорвалось.

Мощный воздушный поток, обтекающий горы и заворачивающийся по дуге над рекой, пронес парашютиста вдоль холма, и биолог отметил его удачное приземление в двух километрах от своего наблюдательного пункта.

Обнаружить неудачливого летчика не составило труда — тот регулярно пользовался фонариком.

Рокотов поспешно спустился с возвышенности и двинулся наперехват. У пилота был один путь — через густой лесок к скалам, поскольку с обеих сторон избранный им маршрут ограничивали топкие болотца.

Биолог настиг парашютиста, когда тот, наплевав на предосторожности, с хрустом и сопением перся через бурелом. В свете луны отчетливо виднелись американский флаг на левом рукаве куртки и эмблема с орлом. Летчик был весь из себя перепуганный, озирался, как подросток в публичном доме, и вызывал жалость. От гордого аса из 95 й эскадрильи остались лишь воспоминания.

«Не жилец, — констатировал Влад, наблюдая за заполошными движениями „Икара». — Либо утонет в болоте, либо ногу сломает, либо на полицейских нарвется... Ну, правильно, летчики по земле ходить не приучены! Им небо подавай да электроники побольше... Что ж мне с ним делать? Так оставить, на живца, или в плен взять? Дилемма..."

Пилот спустился в крошечный овражек и с трудом вскарабкался на другую сторону. Рокотов бесшумно следовал параллельным курсом.

"Топает прямо в объятия этих долбаных бандитов. Если не свернет, то через два часа столкнется с ними лоб в лоб. Идиот! Его что, самым элементарным вещам не учили? Как в лесу действовать, как прятаться, как первоначальную рекогносцировку провести... Полный лох! Я от него в двадцати шагах, а он и ухом не ведет. Даже пистолет не вытащил. Да уж, с таким отношением к жизни он долго не протянет. Полицейские его точно прикончат. Хотя, по большому счету, он должен считаться военнопленным... Иди это им объясняй, умник! Вздернут на ближайшей осине — и все дела. Еще и помучают перед этим...

Скоты! Нельзя им пилота отдавать, будь он хоть американец, хоть китаец. А что ты с ним делать будешь? Свяжешь и спрячешь? Це не дило... Ладно, перехватим, потом разберемся. Двое лучше, чем один, а резона друг другу глотку грызть у нас нету. Враг то общий, и выбираться отсюда обоим надо..."

Владислав подождал, когда летчик выйдет на просеку, шагнул из за кустарника и с веселой злостью гаркнул:

— Хендэ хох, Бэтмен вонючий! — Американец резво вздернул руки в гору. «Понятливый попался...»

— Лицом к дереву, руки на ствол и не шевелиться! — биолог перешел на английский. — Живее, бут!

Летчик обрадованно дернулся, уловив знакомую речь.

— Вы канадский спецназовец? — Акцент у Владислава был действительно монреальским.

— Нет, еврейский, — съехидничал Рокотов, — что, не похож? Пейсы, к сожалению, пришлось для конспирации сбрить... А ну, живей исполняй команду!

Перепуганный пилот развернулся к дереву, уперся в него руками и широко расставил ноги.

«Вот полицейские в Штатах молодцы! — мысленно поаплодировал Влад. — Всю страну обучили, как надо при обыске становиться...»

Первым делом он вытащил у летчика пистолет и сунул себе в куртку. Пушка была солидной, «Смит Вессон» 38 го калибра. Однако с серьезным недостатком — без запасной обоймы.

Охлопав комбинезон, Рокотов извлек маленькую черную коробочку и ткнул летчика стволом автомата под ребра.

— Это что?

— Передатчик. На случай аварии, — пробормотал американец.

— Включен?

— Да.

— Выключить можно?

— Нет...

«Славно. Первая неприятность. Не ровен час, нагрянет спасательный отряд. А со взводом американских „зеленых беретов“ мне не справиться. Грохнут, как пить дать, даже не спросят, кто таков... Ну, что человеком сделано, другой завсегда испортить может...»

Влад бросил коробочку под ноги и расплющил ударом пятки. Пилот дернул плечами.

— Не шевелиться!

— У меня бумага в нагрудном кармане...

— Медленно вытащи и дай сюда. — Американец достал сложенный листок и протянул руку за спину. Биолог при свете его фонарика пробежал глазами текст и хмыкнул.

— Вот клоуны! Если ты с такой бумажкой попадешь в руки к сербам или албанцам, то они и золото заберут, и тебя пытать будут, нет ли еще чего ценного... Потом, естественно, пристрелят.

— А вы то кто такой? — не понял летчик.

— Ну как тебе сказать... Жертва обстоятельств. Можешь опустить руки и повернуться. Одно неверное движение — стреляю.

Пилот повернулся и с недоумением уставился на Владислава. Пауза затягивалась.

— Что смотришь? — усмехнулся Рокотов. — У тебя положеньице почище моего будет. Ты — враг со сбитого самолета, а про меня тут пока никто не знает. Пока... Но скоро все может измениться. Так что мы с тобой должны немедленно прийти к соглашению. Либо пытаемся спастись вместе, либо я тебя пристрелю.

Судя по лицу летчика, такой выбор не очень понравился. Предложенный незнакомцем консенсус был каким то однобоким.

— Итак? — спросил Влад, поводя стволом автомата.

— А вы мне поможете?

— Постараюсь. Если б не хотел помочь, то застрелил бы тебя без разговоров.

— Зачем вы разбили передатчик?

— Чтобы нас с тобой не засекли службы пеленгации! — разозлился Рокотов. — Ты что, думаешь, в Югославии дикари живут? Твой бомбардировщик не из рогатки сбили. И ты — на вражеской территории. Я, правда, тоже...

— Что я должен делать? — Страх постепенно уходил, и американец стал более реалистично смотреть на вещи. Его визави пока не собирался стрелять. Это обнадеживало. Пока личность незнакомца не была выяснена, но пилоту он уже не казался таким страшным.

— Сначала ответь ты. Мы договорились?

— Да. Обещаю.

— Тогда слушай...

В течение пяти минут Рокотов живописал свою историю. По ее окончании Джесс Коннор понял, что его злоключения меркнут перед тем, что пришлось пережить этому странному русскому.

46
{"b":"6081","o":1}