ЛитМир - Электронная Библиотека

Тело рефлекторно вздрагивало и храпело.

Ларин понял, что ему придется в гордом одиночестве справляться с нашествием наглых тварей, и, подбрасывая в руке табурет, направился к выходу из кабинета.

Прокравшись в туалет, капитан лег на пол и узрел торчавшие в одной из кабинок волосатые ноги, оканчивающиеся раздвоенными копытами.

Ларин резко распахнул дверцу и наткнулся на горящий ненавистью ко всему человеческому роду взгляд большого, толстого и ужасного черта, вольготно рассевшегося на унитазе.

– Вот ты где, главный черт! – заорал охотник за нечистью и со всего маху опустил табурет на рогатую голову.

В удар были вложены все силы, и, так как больше сил не нашлось, славный экзорцист Ларин рухнул без сознания на кафельный пол рядом с писсуаром.

* * *

Друзья почти миновали проулок, откуда часа полтора назад вылетела шальная конница, когда их неожиданно окликнул чей-то гунявый голос:

– Па-апрашу документы, господа ха-аро-шие!

Дорогу оперативникам преградил усатый военный, погоны которого были украшены сержантскими лычками. Сомневаться в решительности намерений говорившего не приходилось, так как он весьма выразительно покачивал своим карабином.

Рогов обернулся и увидел, что путь к отступлению отрезан: сзади стояли еще двое служивых, один из которых, деловито передернув затвором трехлинейки, с угрозой предупредил: – Э-эй, не балуй! А то враз пальну!

Плахов сунул было под нос сержанту служебное удостоверение, но тот, издали заприметив маленькие алые корочки, начальственно прикрикнул:

– Ты мне пачпорт давай и пропуск от коменданта!

Возможно, будь оперативник понастойчивее и заставь он патрульного ознакомиться с содержимым удостоверения, то все бы и обошлось. Но растерявшийся Рогов неожиданно вытащил из внутреннего кармана пиджака загранпаспорт, с которым он столь удачно навестил недавно гостеприимный Лос-Анджелес[8].

Тут-то оперативники смогли по достоинству оценить расторопность родного правительства, в течение десяти с лишним лет не удосужившегося заменить старые советские паспорта на новые, с символикой, более приличествующей веяниям времени. На миг оторопело уставясь на краснокожую серпасто-молоткастую паспортину с пятиконечной звездой, сержант вдруг заорал дурным голосом:

– Красны-ые-е! – И, отскочив от Васи, словно от зачумленного, на несколько шагов, направил карабин прямо ему в лицо. – Стоять, большевистская сволочь! Руки вверх! Ужо теперича господин Овечкин вам шомполами-то мозги вправит! – И, обращаясь к солдатам, поинтересовался: – Я верно говорю, братки?

– Слухай, Михалыч, чё я тебе за них щас скажу, – живо отозвался один из конвоиров. – Мине лично ентот Овечкин нужон, как рыбке зонтик. То ж не в кафешантан с мамзелью идтить, а в контрразведку. А там ихние благородия начнут пытать, типа, почему ты, Сема, всего двоих споймал? Куда остальных «мстителей» отпустил? И чё мы ответим, в натуре? Ты лучше гля, Михалыч, какие у большаков шмотки справные. Доведем до лимана та и бычкам с кефалью на корм: нам хлопот меньше, а им – мучениев.

– Какие бычки? Какие мучения? – запротестовал Рогов. – Вы нас, господа, с кем-то спутали. Не знаю, кто там вам мстит, но это не мы. Мы только что сюда приехали из Питера.

– Это верно, – неожиданно согласился старший патрульный. – Вот и господин капитан Овечкин то же говорил: дескать, бандюки эти неуловимые, кажись, сюды только давеча прибыли. А про Петроград вы уж совсем загнули – туда ж больше двух тыщ верст, да через линию фронта! Потому, товаришшы комиссары, не обессудьте. Вертайтесь-ка взад и шагом марш! Ну, пшли! – И для убедительности сержант ткнул дулом карабина в сторону задержанных.

– Да-а, Вася, если жив останусь, я тебе вовек этого подарка не забуду. И пальто тоже… Я ж на него целый год копил! – возмутился Плахов.

Но сержант уже приставил приклад карабина себе к плечу и начал прицеливаться:

– Пшли! Кому сказал?!

Только, видно, для нового владельца пальто время еще не пришло.

В самый критический момент благолепие южного городка нарушил яростный вопль, пронесшийся вдоль наглухо закрытых ставень:

– Ста-я-а-ать!..

* * *

Бесчувственную тушку Твердолобова было решено использовать для перекрытия одного из входов в дом в качестве своеобразного милицейского надолба. Правда, Недорезов предлагал назвать дознавателя хоть и созвучно со словом «надолб», но несколько по-другому, однако Соловец быстро прервал оскорбительные лексикологические изыскания судмедэксперта.

Пребывающего во временной отключке коллегу посадили в дверном проеме, подперли мешком с цементом и всунули в руки короткую доску которую издалека можно было принять за автомат.

– Нормально. – Соловец отошел на два десятка шагов и визуально оценил проделанную работу. – Сойдет.

Сержанты, начальник ОУРа, судмедэксперт и водитель двинулись вверх по лестницам, раз в минуту перекликаясь рублеными фразами из непечатной лексики. Смысл фраз заключался в том, что «подвергшийся сексуальному насилию в извращенной форме» и, вероятно, «нетрадиционно ориентированный» подозреваемый пока не обнаружен.

Но на седьмом этаже ситуация кардинально изменилась.

Шедший первым смельчак Пенёк получил удар из-за угла трехкилограммовым бумажным пакетом с алебастром и, сплошь покрытый белым порошком, кубарем покатился вниз по лестнице, увлекая за собой пузатого сержанта и Недорезова.

Опытный Соловец подпрыгнул, когда ему под ноги свалился клубок тел, приземлился на чье-то лицо, оттолкнулся обеими ногами и запрыгнул на лестничную площадку, оставив позади себя набирающие скорость тела.

Котлеткин, сержант и Недорезов прокатились по ступенькам и врезались в стену.

Вверх взметнулось облако алебастра.

Майор не стал ждать, когда коллеги выберутся из кучи-малы, выдернул из кобуры штатный ПМ и, не подозревая о том, что обойма пистолета пуста, бросился догонять рослого подозреваемого, улепетывающего по захламленному коридору.

Беглец миновал пустую лифтовую шахту, перепрыгнул через штабель готовых к укладке половых досок и оказался в большом помещении с двумя выходами, один из которых надежно перекрывал старший наряда ППС. Пэпээсник, увидев небритого хулигана, навел на него ствол АКСУ. Со стороны второго дверного проема приближался тяжело дышащий начальник ОУРа.

– Стоять! – рявкнул главный пэпээсник и передернул затвор.

Подозреваемый метнулся сначала вправо, затем влево, заполошно закрутил головой, повернулся вокруг оси и сделался бледным.

– На колени и руки за голову! – приказал суровый, но справедливый сержант.

Соловец решил поддержать товарища и пальнуть в потолок, но вместо грохота выстрела пистолет издал пошлый пустой щелчок.

«Упс! Осечка…» – подумал смущенный майор.

Небритый подозреваемый хитро усмехнулся и попёр на сержанта, справедливо полагая, что и у того магазин пуст, как флакон одеколона, после того как побывал в руках привокзального бомжа.

– Не подходить, твою мать! – взвизгнул старший наряда ППС, отступая назад.

– Федеральное бюро национальной безопасности! – неожиданно гаркнул бритоголовый верзила и продемонстрировал сержанту книжицу в ярко-голубой обложке с золотым тиснением как снаружи, так и внутри.

Пэпээсник приоткрыл рот, соображая, что бы сие означало.

Но Соловец справедливо рассудил, что сотрудник серьезной конторы вряд ли станет носиться по недостроенному дому и швыряться унитазами в милиционеров. Он тихо подкрался сзади к отвлекшемуся подозреваемому и отоварил того обрезком доски по затылку.

Метатель унитазов ничком свалился на бетонный пол.

Майор вытащил из разжавшейся руки удостоверение в голубых корочках и раскрыл.

С фотографии под крупной надписью «Агент национальной безопасности» скалилось лицо подозреваемого.

– Он. – Сержант заглянул Соловцу через плечо. – Точно он. У-у-у, гаденыш! – Пэпээсник ткнул бритоголового носком сапога в бок и вытащил дубинку, дабы обстучать тело на предмет выявления оружия, иных посторонних предметов и тяги к сопротивлению бравым стражам законности.

вернуться

8

Подробнее о приключениях ментов в США рассказывается в телесериале ОРТ по сценарию Андрея Кивинова «Убойная сила-2» (реж. Р. Нахапетов).

7
{"b":"6082","o":1}