ЛитМир - Электронная Библиотека

– А чё будем делать с бабками, что в Чечню ушли? – немного растерянно спросил Ортопед, не ожидавший от Аркадия столь лихого наезда на жуликоватого банкира и такого стремительного развития событий.

– Компенсируем имуществом банка, – просто ответил Клюгенштейн. – Наш подопечный сейчас передаст пост управляющего Светочке, а мы, блин, потом пришлем к ней нашего специалиста. Ведь так, Мойша Лейбович? – браток нежно взял банкира за ухо.

Тот мелко затряс головой.

– Ну, блин, ты даешь! – Ортопед восхищенно цокнул языком.

– Дык я ж тоже не зря звезду Давида ношу, – Аркадий коснулся пальцем золотого могендоида. – Со мной, блин, их жидовские штучки не проходят...

* * *

Сняв с головы высохшее за два часа бессмысленного, что, правда никак не отличалось от обычного его времяпрепровождения, сидения в кабинете полотенце, дознаватель Пугало прошелся по этажам РОВД и в результате сел на хвост компании оперов во главе с начальником ОУР [52] майором Балаболко, отправлявшимся бухать на квартиру к старлею Самобытному. Старлей горестно разводил руками и кричал, что у него «из закуси один картофан», но это не смущало перемигивавшихся друг с другом ментов, для которых и этот корнеплод был роскошью в еде.

Распрощавшись с дежурной сменой, сплоченная кучка алкоголиков, тупиц и взяточников поймала попутный микроавтобус и прибыла на место.

Когда все пришли, сели и разлили по стаканам отобранное и изъятое за день спиртное, в захламленную комнатенку торжественно вошел Самобытный, несущий в руках тарелку с одной-единственной вареной картофелиной.

– Я же предупреждал, что у меня один картофан, – грустно сказал старший лейтенант, успевший всего за два года работы в РОВД обрести цирроз печени и начать страдать провалами в памяти.

Для полноты картины следует отметить, что синдром умственной отсталости, по причине которого он не поступил в Политехнический институт, но зато был с распростертыми объятиями принят в питерскую Школу Милиции, обнаружился у него еще в детстве.

– Фигня, прорвемся, – бодро выдохнул Балаболко и все накатили по первой...

Прорвались так, что на следующее утро в тридцать пятом РОВД наблюдалась острая нехватка личного состава.

А к полудню в отдел прибыли сразу трое полковников из Управления собственной безопасности Главка с известием о том, что одна группа районных стражей порядка, возглавляемая капитаном Опоросовым, задержана экипажем вневедомственной охраны при попытке сдать в пункт приема цветных металлов бронзовый памятник Пушкину, свернутый ими с постамента на площади перед Русским музеем.

Вторая же группа, более многочисленная и наглая, с вожаком в лице майора Балаболко, проникла на территорию ликеро-водочного завода «Ливиз», имитируя преследование опасного преступника – бисексуального маньяка, которого изображал дознаватель Палиндромов, и забаррикадировалась там в разливочном цехе, захватив в качестве заложников двух грузчиков из ночной смены. Был вызван ОМОН, но, к счастью, охрана «Ливиза» еще до приезда автоматчиков справилась с оборзевшими налетчиками. Пока несколько невооруженных охранников отвлекали засевших между отключенных конвейров ментов, трое здоровяков из подчиняющейся лично директору завода спецгруппы зашли с тыла и выбили Балаболко и компанию из цеха, облив их водой из пожарных шлангов...

* * *

– Аркаша, тебя Мизинчик, – Ортопед бросил Клюгенштейну свой мобильный телефон «Siemens SL45». – У тебя, блин, труба не отвечает...

– Как не отвечает? – удивился Глюк и проверил свое средство связи. – Блин, разрядилась... Да, Паша, слушаю...

Пока Аркадий болтал с Мизинчиком, Грызлов и Стоматолог проследили, чтобы банкир правильно подписал все бумаги по передаче имущества секретарю Светочке и поставил свою закорючку на платежных документах, отправляя свои семнадцать миллионов долларов и три с половиной миллиона «бакинских» мадам Стульчак на счета ста сорока девяти детских домов по всей России.

Приглашенные в кабинет нотариус и начальник операционного отдела банка вежливо сделали вид, что не замечают обвивавшей Моисея Львовича веревки и того, что у него свободна всего одна рука. Правая, которой он расписывался.

Покончив с формальностями, посетители удалились, а неожиданно разулыбавшийся Глюк повернулся к братанам, подмигнул им и распрощался с Мизинчиком.

– Чего там Паша хочет? – поинтересовался Стоматолог.

– Предлагает, блин, в гонках участвовать, – Аркадий задумчиво посмотрел в окно.

– Гонки – это хорошо, – обрадовался Ортопед. – На чем гонять будем?

– Главное – не на чем, а с кем...

– Так с кем? – осведомился Стоматолог.

– С мусорками, – хмыкнул Клюгенштейн. – Ща всё объясню, только, блин, жене позвоню, предупрежу, что задержусь...

* * *

Ведущий телепередачи «Угнать и продержаться!» Николай Хаменко пристал к мирно кушавшему в кабаке отеля «Невский палас» Мизинчику совершенно случайно – просто звезду экрана подсадили к братану по причине отсутствия свободных столиков.

Сначала Хаменко немного покоробило то, что верзила его не узнал, но после пары рюмок «Петра Великого» огорчение прошло и Николай осторожно забросил удочку насчет участия братка в его шоу, суть которого заключалась в том, что герой программы должен был тридцать минут удирать от патрулей ДПС на оснащенной маячком радиопоиска машине и, если ему это удавалось, получал в собственность четырехколесное средство передвижения.

Сам Мизинчик от гонок отказался, ибо на вечер у него была назначено очень важное дело, а именно – встреча в аэропорту прилетавших из Германии друзей, однако помог своему сотрапезнику и позвонил Глюку, который после короткого обсуждения принял предложение Хаменко.

Николай потер потные ладошки, назначил время приезда героев на место съемок и тут же связался с Москвой, радостно сообщив владельцам телеканала, что договорился об участии в передаче настоящих питерских бандюганов и что цену за рекламу в этой программе можно задрать процентов на пятьдесят. Телемагнаты похвалили оборотистого Хаменко и пожелали ему успехов...

* * *

– Так, – Клюгенштейн обошел вокруг маленького универсала «Kia Rio» серо-голубого цвета, бросил взгляд на стоявшие в ряд милицейские седаны «Ford Crown Victoria», задумчиво пожевал нижнюю губу и наклонился к невозмутимому Пыху, сидевшему за рулем своей «BMW 540». – Коля, какая ширина у «Виктории»?

– Сейчас, – Николай Раевский перелистнул страницу автокаталога. – Тысяча девятьсот восемьдесят шесть миллиметров...

– А разгон и моща двигателя?

– До сотки – секунд за десять, мошность – двести двадцать три силы...

– Так, – Аркадий оглянулся на Хаменко, суетившегося возле автобуса с огромной тарелкой спутниковой связи на крыше и снова склонился к Пыху. – Теперь то же самое по «Киа».

– Ширина – тысяча шестьсот семьдесят пять, разгон – четырнадцать и две десятых секунды, движок – девяносто восемь сил, – Раевский нахмурился. – Менты, конечно, козлы. И Хаменко – козел. У них, блин, запас мощности в два раза выше...

– Война, Коля, это не кто кого перестреляет, – Глюк процитировал главного героя полюбившегося ему кинофильма «А зори здесь тихие», – а кто кого передумает... Есть у меня одна мыслишка, блин. Значит, так, сделаем следующее...

* * *

– Ну и на фига ты согласился? – спросил Ортопед, когда уселся рядом с Клюгенштейном на штурманское переднее кресло. – Блин, да как же здесь уместиться-то? – Грызлов попытался устроиться поудобнее, но у него это плохо получилось – маленький универсал калининградской сборки не был рассчитан на габариты как у Михаила.

– Не скажи, Мишель, – Глюк хитро прищурился. – Дело, блин, в принципе... Ментов укатать – святое...

– Так то оно так, – согласился Ортопед. – Но как мы, блин, их уделаем?

– Братва уже на местах, – спокойно сказал Аркадий, в последние полчаса обзвонивший половину братанского коллектива. – Общими усилиями придавим мусорков. Жаль, блин, Дини нет... Он бы еще чего придумал, – Клюгенштейн высунулся в окно и громко сообщил членам съемочной группы. – Мы, блин, пробный кружок сделаем, чтобы к тачке привыкнуть!

вернуться

52

Отдел уголовного розыска

24
{"b":"6083","o":1}