ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Напоминаю, что дача «признательных показаний» рассматривается только в случае непосредственной и реально существующей угрозы со стороны следствия Вашему здоровью и благополучию близких. Способ, который будет изложен ниже, поможет Вам избежать подобной ситуации (а совсем не «осознание собственной вины»). Пусть Ваш оппонент чуток порадуется, что сумел Вас напугать, и сделает первый шаг к своему краху.

Наиболее действенными (при условии невозможности поступить иначе, то есть ни в чем не признаться) являются два способа:

Способ первый — «Чурбановский» (по фамилии одного известного заключенного перестроенного периода).

Этот способ заключается в том, чтобы дать «признание» не по одному, а по целой серии самых разнообразных деяний, быстрая проверка которых осложнена (серия разбойных нападений, грабежей на улицах, краж у лиц, находящихся в нетрезвом состоянии). Говорите убедительно, много, подробно и с радостью подписывайте показания. Зараженный Вашим энтузиазмом и «глубоким раскаянием» следователь, в предвкушении «раскрытия», будет весь этот бред фиксировать. Только постарайтесь сделать так, чтобы совсем бредом это не выглядело, врите более-менее правдоподобно (с точки зрения обычной логики).

Пример: Вас арестовали и обвиняют в грабеже гражданина x. Вы видите, что если будете сопротивляться (неважно, грабили Вы в действительности или нет), то Вас будут сильно бить, возможно ногами, и, судя по всему, не один раз в день.

Тогда Вы сообщаете следователю, что «осознали», хотите «искупить» и «готовы» все (!) рассказать. Ваш обрадованный оппонент (с мутными от вчерашней попойки глазками) хватает ручку и заносит ее над бланком протокола допроса. Душу его раздирают желание опохмелиться и стремление произвести процессуальные действия.

Ваша задача — грустно опустить глаза и начать «каяться во всех грехах», приведя три-четыре эпизода — «два месяца назад, месяц назад, две недели назад», и описать «потерпевших» — «молодой человек в черной куртке», «девушка в желтом плаще», «солидный дядя в костюме от Версаче». Сумму «награбленного» укажите небольшую, сто-двести долларов, чтобы не возникло вопроса: «Где деньги?» Следователь, видя шанс отличиться, запишет все это и помчится делать запрос о «потерпевших». То, что их нет, его не смутит — не обратились люди в милицию и все тут. Когда ситуация прояснится и Вы более не будете опасаться угрозы Вашему здоровью, направляйте во все (!) инстанции заявления (если Вы в камере, то это сделают Ваши родственники), что «под угрозой применения физического насилия следователь Б-ский заставил меня дать признательные показания по якобы имевшим место преступлениям», и перечислите их, включив и реальную историю с гражданином X. Даже самая поверхностная проверка материалов дела покажет, что Вы «взяли на себя» какие-то совершенно дикие эпизоды, которых в действительности не было. Теперь догадайтесь, кто всю эту чушь придумал? Правильно, следователь. Его уверения в том, что это Вы «сами решили рассказать», будут восприниматься, по меньшей мере, с иронией.

Дальнейшее расследование по Вашему делу и направление его в суд представляются очень сомнительными — для этого надо как минимум сменить следователя и совершишь ряд действий по документальному объяснению факта появления таких «признательных показаний». А действия довольно примитивны — привлечь следователя к уголовной ответственности по ст. 302 УК РФ.

Статья 302 УК РФ: Принуждение к даче показаний

1. Принуждение подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля к даче показаний либо эксперта к даче заключения путем применения угроз, шантажа или иных незаконных действий со стороны следователя или лица, производящего дознание, —

наказывается лишением свободы на срок до трех лет.

2. То же деяние, соединенное с применением насилия, издевательств или пытки , —

наказывается лишением свободы на срок от двух до восьми лет.

«Ай-ай-ай! — скажут юристы-правдолюбцы. — Это же ложь и подстава невинного следователя! Это же нехорошо!» А бить задержанных — хорошо?

Способ второй — «мягкий и интеллигентный». Основан на Бюллетене Верховного Суда РСФСР, 1980, № 5. С. 8, в котором сказано: «…наличие существенных противоречий, не получивших объяснения, означает недостаточность доказательств для вывода о виновности».

Формулировка достаточно общая и воспринимается так, что отрицание своей вины и есть существенное противоречие. В какой-то мере это справедливо, но только при одном условии — если нет никаких доказательств виновности, кроме самого признания. Такое встречается крайне редко — в руках следствия обычно хоть что-нибудь да есть, по крайней мере, показания потерпевшего.

Вот по ним-то и следует ударить в первую очередь (напоминаем, что рассматриваемая ситуация — угроза Вашему здоровью, а не фантазии от нечего делать).

Потерпевшему (на то он и потерпевший) всегда причинен какой-то ущерб, оцениваемый либо в материальном эквиваленте, либо в физических травмах. В случае физических травм происшедшее лучше свести к «обоюдной драке». А вот вопрос о материальном ущербе предоставляет Вам серьезное поле для маневра.

Для начала из предъявленногоВам обвинения хорошенько уясните, что именно Вы украли (унесли, завладели и т. д.). Затем, ничтоже сумняшеся, прибавьте к этому списку пару-тройку вещей. Да-да, именно прибавьте! И следствие, и дотерпевший будут ожидать, что Вы приуменьшите размер ущерба. Поступите наоборот! Но не тупо повторяйте: «Я украл тридцать три телевизора и сорок восемь магнитофонов», — а подведите под признание некую базу.

Пример 1. Вас обвинили в краже из квартиры, и часть вещей обнаружили у Вас дома. Из обвинения и со слов следователя Вы знаете, что именно Вы сперли. Вы видите, что доказательств хватает. Замечательно, значит, при Вашей пассивной позиции Вы точно сядете. Устраивает это Вас? Конечно, нет.

Итак, Вы должны дать показания. Вы говорите:

«Да, я виноват! Я действительно украл то-то и то-то» (идет список похищенных вещей, в который где-нибудь в середине как бы невзначай Вы включаете — «Пистолет „ТТ" с глушителем, я его нашел в стенном шкафу в коробке из-под обуви в квартире потерпевшего и спрятал в подвале своего дома за трубами отопления»). Следователь слегка дуреет, но Ваши показания записывает и мчится проверять место, где «лежит пистолет». Естественно, «облом» — ствола нет. Вы разводите руками и сообщаете, что «видимо, его кто-то нашел раньше, бомжи или подростки». А в это время гражданин потерпевший орет как резаный, что никакого пистолета не было, чем вызывает подозрение в свой адрес.

Даже если дело дойдет до суда, Вы говорите, что эти показания из Вас «выбивались», и судья делает вывод, что Ваше утверждение очень похоже на правду. Ни один человек в здравом уме не станет вешать на себя похищение некоего пистолета, когда речь идет о краже.

В список «украденного» можно включить различные вещи, которые Вы где-то «спряли», а поток их «кто-то снова украл», а именно: «два полотна каких-то художников, очень старые» (пусть «терпила» объяснит, почему это он о них «забыл» и не тянется ли за этими полотнами какой-нибудь криминальный шлейф); некий «антиквариат» (вариант аналогичный); «Коробка, доверху набитая новенькими этикетками для водки и акцизными марками, я ее продал у станции метро неизвестному лицу кавказской национальности за двадцать долларов» (хороший штрих к портрету потерпевшего) и т. п.

Пример 2. Вас обвинили в мошенничестве и заявили, что Вы завладели десятью тысячами долларов. Автор предполагает, что объяснение, почему потерпевший дал Вам деньги, у Вас есть, но этого недостаточно.

Заявите, что Вы получили не десять, а двенадцать тысяч семьсот пятьдесят долларов (на какие-то цели). Сумму необходимо слегка увеличить и тогда следствие окажется в тупике — потерпевший говорит меньше, чем есть на самом деле. Почему? Этим Вы переориентируете следствие на серьезную проверку причин, побудивших потерпевшего «врать».

36
{"b":"6084","o":1}