ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Во-первых, о пристрастиях гр. Поляковской С. В. до этого случая мне было неизвестно, равно как и о том, где она берет наркотические вещества.

Во-вторых, обнаруженные у меня дома ампулы и шприцы, видимо, принадлежали моей бабушке, умершей пять лет назад. Я не притрагивался к вещам на антресолях уже много лет и не имею представления, что там может еще находиться. Моя бабушка в конце жизни сильно болела, и ей делали какие-то уколы, видимо болеутоляющие.

В-третьих, несмотря на поставленные мной вопросы, эксперты неполно и однобоко провели исследование и не определили ни возраста вещества в ампулах, ни сохранности его свойств, ни того, насколько давно не пользовались шприцами. Экспертиза просто установила принадлежность жидкости в ампулах к ряду медицинских препаратов, содержащих наркотические вещества, о чем свидетельствовали надписи на ампулах. Были ли вскрыты ампулы для исследования, неизвестно, в заключении об этом ничего не сказано. Вопрос со шприцами вообще не поднимался. Следователь Баклушин-Бей П. П., ведущий мое дело, не обращает на это внимания.

Я считаю, что подобное отношение к проведению экспертизы является нарушением Закона и моего права на защиту.

Убедительно прошу Вас назначить дополнительную независимую экспертизу, которая должна внести ясность в поставленные вопросы и полно отразить ответы в заключение.

(Число, подпись).

Очень полезно, если внизу заключения будет существовать приписка следующего содержания:

«Все вышеизложенное подтверждаем полностью».

Тарапунько М. М.

Тарапунько Д. Д.

Подписывают заявление родственники или близкие знакомые.

В вышеуказанном (или аналогичном) случае повторную экспертизу проведут обязательно, ибо даже сам прокурор вынужден будет согласиться, что ситуация несколько странная. А такие «странные» ситуации в жизни встречаются сплошь и рядом.

Кстати, Вы имеете полное право оспорить и повторную экспертизу. Не успокаивайтесь до тех пор, пока действительно не получите конкретные ответы на свои конкретные вопросы.

Вы имеете право в любой момент получить на руки ксерокопию экспертного заключения и перепроверить его у специалистов соответствующего профиля. Это важно в тех случаях, когда исследова-ния проводятся на аппаратуре или с использованием каких-либо научных методик. Вы, как обычный гражданин, не знаете, можно ли использовать, к примеру, «масс-спектрограф с сердечником из америция» для проведения исследования в рентгеновских лучах или нет. Может быть, эксперт это «от балды» вписал в заключение! Или указал какую-нибудь аппаратуру «НТО-3067/001-КУ» — Вам откуда знать, что это? Вот пусть независимые специалисты и скажут, действительно ли эксперты что-то исследовали на надлежащей (!) аппаратуре или Вам просто «пудрят» мозги мудреными названиями.

Имея на руках копию с описанием экспертизы, Вы значительно увеличиваете шансы на проведение дополнительной или повторной экспертизы. Помимо просто наличия в природе указанных в заключении научных приборов или методов существуют еще два аспекта, исходя из которых Вы можете достаточно сильно «врезать по сопатке» следователю и экспертам.

1. А не устарела ли использовавшаяся аппаратура, и столь ли точны данные в свете современных научных технологий?

Вопрос совсем не праздный. Соответствие полученных экспертных данных с реальностью должно быть не менее 95%, при меньшем результате сомнение в полученных данных уже нельзя списать на погрешность аппаратуры. А по заключению независимых специалистов, разрешающая способность современной аппаратуры на порядок выше, чем находящаяся в распоряжении экспертов! Так вот пусть изволят найти возможности проведения исследований не доисторическими методами, а современными. (Которые, кстати, тоже не могут гарантировать 100%-ный результат — это невозможно, в принципе, в нашем мире Абсолюта не существует). Это надо хорошо запомнить и, при необходимости, оспаривать любое заключение. Если же в заключении будет «вероятность 100%», — еще лучше! Значит, точно вранье. Полностью совпадать могут только отпечатки пальцев, но и то, по современным научным данным, на Земле существуют двойники по папиллярным линиям, так что и отпечатки пальцев как таковые ничего не доказывают.

2. Существуют ли альтернативные методики исследования, и как соотносятся результаты разных методик?

Тоже хороший вопрос. Методы исследования одного и того же предмета могут различаться столь

сильно, что и результат на выходе получается совершенно разным.

Но! Использование разных альтернативных методик — ключ к успеху следствия. Если же следователь отказывается от проведения экспертизы по предлагаемым Вами вариантам, то это значит (и это надо обязательно отразить в своем заявлении), что он «боится, что результат независимого исследования не совпадет с заранее (!) запрограммированным (!) результатом».

Для изучения любого предмета или явления в современной научной практике есть как минимум (!) два метода. Исследование только одним способом есть грубейшее нарушение научной этики и Ваших прав на защиту и получение объективной информации.

Очень часто сомнения и необходимость дополнительной экспертизы возникают в судебной психиатрии и психологии. Мозг человека и его реакции — такая штука, что никто и никогда не может быть в чем-то уверен. К примеру, представляется (с сугубо научной точки зрения) порочной практика направления маньяков-убийц в сумасшедший дом, ибо они в моменты совершения своих действий полностью за них отвечают (адекватность реакций — 95-98%), а в остальные периоды жизни имеют «странности поведения». Но судят-то их за действия, а не за то, как они вели себя в промежутках между ними! Создан парадокс, который приводит к тому, что после «излечения» любой маньяк готов к продолжению своих деяний и лечение на него никак не влияет.

Впрочем, вышеприведенное замечание не имеет отношения к тому, с чем сталкивается обычно гражданин, когда в изумлении лицезреет так называемое «заключение» судебно-психиатрической экспертизы, в котором сказано, что «консилиум не смог прийти к определенному выводу и для окончательного установления диагноза рекомендует провести обследование в стационаре». Словечком «диагноз» ученые мужи из экспертной комиссии как бы дают понять, что с Вами что-то не так, и предоставляют следователю возможность позлорадствовать. Но не огорчайтесь! Такие, с позволения сказать, «заключения» пишутся либо от нежелания нормально побеседовать с человеком, либо по злобе и наущению следователя. По крайней мере, хороший психиатр может определить, адаптирован человек социально или нет. А остальные аспекты поведения — это уже особенности характера, определение которых не входит в компетенцию судебно-психиатрической экспертизы. Она должна дать ответ на вопрос — не представляет ли испытуемый опасности для общества и способен ли он правильно оценивать свои поступки. Все остальное (хобби, отдых, сексуальная ориентация) врачей не касается, это — тайна Вашей частной жизни. И если Вы отказываетесь отвечать на вопросы о личных пристрастиях (естественно, не нарушающих Закон), то негативная реакция на это членов комиссии — показатель их непрофессионализма и слишком больших амбиций. Такое отношение неудивительно — постоянное чувство, что в стационарных лечебницах они для больных «цари и боги», несколько видоизменяет их мщение об окружающих и придает уверенность в собственной непогрешимости». Любое несогласие с их точкой зрения воспринимается в штыки, а двусмысленные фразы в заключении — своеобразная месть «строптивцу».

Чтобы не иметь каких-либо осложнений в будущем, таких «Гиппократов» обязательно стоит поставить на место. Помимо вопросов к членам комиссии (их мы подробно разбирали выше) в случае Вашего несогласия с заключением необходимо направить в прокуратуру города (не ниже!) и председателю судебно-медицинской экспертизы заключение следующего содержания:

ПРИМЕР 2.

43
{"b":"6084","o":1}