ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В двадцать два года, с трудом одолев техникум, Позняк очутился на распутье.

Без освоенной по настоящему профессии, с более чем средним дипломом, без жизненного опыта, перегруженный действительными и мнимыми комплексами, худосочный малец был никому не нужен. Родители уже вышли на пенсию и материально помочь своему недалекому отпрыску не могли.

Болтающегося без дела Федора быстро подобрал вербовщик одной из националистических организаций, которые в Беларуси конца двадцатого века росли как грибы после дождя. Позняку положили маленький, чтоб не сдох с голоду, оклад и рекрутировали в качестве рабочей лошадки на митинги и собрания.

На первой же демонстрации, посвященной, естественно, борьбе с «сатрапом» и «гнусным тираном» Лукашенко, Федор проявил себя с самой лучшей стороны. Он метко швырнул камень в голову патрульного милиционера, перебил обрезком арматуры ногу случайному прохожему, которого потом объявили жертвой «ментовского беспредела», расколотил десяток окон в расположенных рядом с местом проведения митинга домах, толкнул зазевавшегося демонстранта под колеса едва успевшего затормозить бело-синего «УАЗика» и беспрепятственно скрылся от преследовавших его омоновцев.

Позняка заметили и стали поручать ему чуть более ответственные мероприятия, чем просто хождение с плакатами и выкрикивание лозунгов.

Когда начался набор в боевую ячейку, кандидатура активиста Федора прошла без возражений. «Преданный боец», «настоящий патриот», «идейный противник режима» и прочая, и прочая. Рекомендован он был единогласно. Правда, отдавшие за него свои голоса националисты не знали, какая роль уготована их молодому товарищу. Им, по обыкновению, ничего не сказали. Просто один из руководителей «Хартии 98» попросил выделить для «очень ответственного поручения» несколько проверенных товарищей.

Что и было сделано.

Коллектив подобрался соответствующий: мало что понимающий в военном деле, зато искренне верящий в торжество примитивной националистической идеи. Причем белорусы верили в свою, украинцы — в свою, чеченцы выступали за создание малопонятного даже им самим шариатского государства, прибалты и поляки зарабатывали деньги, приглядывая за «ненадежными» с точки зрения своих нанимателей славянами и кавказцами. Но все они сходились в одном — Президент Беларуси должен уйти.

Батька мешал многим. Одним — разворовывать республику, другим — своей поддержкой «имперской» России, третьим просто потому, что лицом не вышел.

Успешные в жизни и уверенные в себе люди в террористы не идут.

У каждого террориста, если копнуть поглубже, есть свой комплекс. Физической слабости, страха перед житейскими трудностями, боязни женщин, интеллектуальной несостоятельности.

По-другому не бывает.

Террорист — это индивид, реализующий себя через насилие над другими, по большей части невиновными и непричастными ни к чему людьми. И свято верящий в то, что он никогда не будет пойман. И одновременно втайне желающий ареста и суда, до дрожи в коленках стремящийся к известности, жаждущий восхищенно-опасливых взглядов журналистов и публики, ищущий славы любой ценой. По сути каждый террорист является мазохистом. И чудом выжившие в жестокой игре со спецслужбами чаще всего заканчивают свою жизнь в психушке. Если до этого их не пристрелят собственные, более молодые и стремящиеся к лидерству «товарищи по борьбе».

А те потенциальные террористы, кто не попадает в лапы вербовщиков, спиваются, дохнут от наркоты, становятся приверженцами тоталитарных сект или превращаются в сексуальных маньяков.

Природу не обманешь. Она всегда сумеет достойно отомстить тому, кто способен пойти против своих собратьев…

Позняк облегчился, как всегда делал после ужина, блаженно сощурился, смял комок туалетной бумаги и с силой вытер задницу. Даже это примитивное действо он совершал «круто», будто бы любуясь со стороны своей мужественностью.

Боль пришла через секунду.

Федор никогда не думал, что бывает так больно.

Мелкие осколки стекла распороли финальный участок прямой кишки в нескольких десятках мест. Сфинктер инстинктивно сжался, нервные окончания послали в мозг тревожный сигнал, черный перец забился в раны и начал свою работу.

Позняк тоненько завизжал и головой вперед упал с очка.

Боль не проходила, она только расширяла зону своего действия, и спустя несколько мгновений Федору стало казаться, что ему в зад вставили толстенный раскаленный железный лом. Да еще и с заусенцами.

Из глаз белоруса хлынули слезы.

Позняк, вереща, забился на влажном грязном полу.

Боль не отступала.

Забыв про оставленное возле очка оружие, со спущенными по щиколотки штанами, с текущей по бедрам густой кровью, не смолкающий ни на секунду Федор медленно пополз на четвереньках к выходу из туалета.

Навстречу ему уже бежали привлеченные дикими воплями Федунич и Сулейман.

С оружием наизготовку.

Готовые изрешетить пулями тех, кто снова напал на одного из членов их маленького отряда.

* * *

Батька вяло поковырял вилкой в мисочке с овощным салатом и посмотрел на расстилающийся напротив открытой веранды сад.

Вечерело.

Обычно вместе с ним ужинали сыновья или хотя бы один из них, но сегодня у старшего наметился сабантуйчик в кругу его институтских товарищей, приуроченный к успешной сдаче экзаменов за первый курс, а младший отправился на несколько дней навестить мать. Президент жил один, оставив супругу в родном городке. Но не потому, что рассорился с ней, как это тщились истолковать его недоброжелатели, а по обоюдному согласию с женой — и Батька, и его половина посчитали неразумным присутствие первой леди в правительственной резиденции. В конце концов, избирали одного Президента, и народ не обязан оплачивать расходы его родственников. К тому же супруга первого лица Беларуси тяготилась официоза и не хотела менять привычную скромную жизнь. Проще потом отвыкать будет.

Батька отложил вилку и подпер голову рукой.

С момента ракетного удара по пункту ПВО пока ничего не изменилось.

Хорошо еще, что удалось быстро найти ответ на запросы России и Запада по поводу состоявшегося незапланированного старта. Молодцы эксперты из Генштаба. Состряпали бумагу об аварии на геологоразведочном шурфе. Мол, пробивали сланцевые пласты и случайно зацепили метановый пузырь. Вот и взрыв, очень похожий на выброс раскаленного газа из ракетной шахты.

Россияне не переспрашивали, удовлетворившись предоставленной информацией. Западники тоже затихли, но Президента не покидало ощущение того, что они что-то недоговаривают. То ли засекли все-таки летящую ракету, то ли были готовы к подобному случаю…

Поисковая группа обнаружила место пуска, но никаких дополнительных сведений это не прибавило.

Шахта оказалась полностью завалена обломками бетона и десятками тонн влажной земли. Чтобы разгрести завал и попытаться разобраться в причинах пуска, потребуется не один месяц. Которого у Президента не было. Поэтому он отдал приказ свернуть все работы и отправить людей на места постоянной дислокации. Если ему повезет, то проблемой шахты займутся позже, по окончании кризиса власти.

Мысли опять вернулись к возможным кандидатурам на роль заговорщиков.

Премьер-министр Снегирь?

Очень вероятно. Бесхребетник, пробравшийся на пост председателя белорусского правительства в результате сложной интриги. Нечист на руку, легко может стать жертвой шантажа и под давлением подпишет любую бумагу. Всегда надеется на благоприятный для себя исход, считает себя умнее других, откровенно заискивает перед европейскими и американскими лидерами.

Патологический предатель, однако боится любого резкого движения. Возглавить серьезный заговор не способен, может перетрусить в самый ответственный момент.

На таких рассчитывать сложно. Слишком много «но». Нет никаких гарантий, что Снегирь в последнюю секунду не передумает и не прибежит каяться. Ибо одно дело — по-тихому тырить денежки из казны, не зарываясь и обставляя свое воровство тысячами бумажек с чужими подписями, и совсем другое — пойти на государственную измену. Тут не до шуток, ежели поймают. В лучшем случае — двадцать лет. Да и то лишь при том условии, что никто не пострадает и заговор будет раскрыт прежде, чем заговорщики сделают первый шаг. А в ином варианте — вплоть до смертной казни.

30
{"b":"6086","o":1}