ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Влад перевернулся на спину, извлек из рюкзачка пенал с инструментами. Привязал к поясу один конец двухметровой веревки. Второй просунул в прорезь люка и протолкнул обратно через боковое отверстие.

Теперь можно было снимать крепления. Зафиксированный тросом, люк не упадет в шахту и не вызовет лишнего шума.

Четыре гайки открутились быстро.

Рокотов чуть отпустил веревку, и жестяной прямоугольник съехал вниз по стене, освободив проем. Он высунул голову, огляделся и убедился, что снизу никого нет. Равно в стенах не было окон наблюдения.

«До дна — метров двадцать. Многовато. А вот до боеголовки — всего три. И лючок такой миленький прямо с моей стороны. Если зависнуть возле ракеты, то вполне можно дотянуться. И что-нибудь испортить… Это я мастак. От стены до корпуса — метр. Придется оседлать боеголовку… Надеюсь, она не сильно фонит. А то импотенция в виде бесплатного приложения к героическим поступкам меня как-то не вдохновляет. Ладно, от пары минут ничего не будет. Делали у нас все надежно. Так что не мандражируй. Главный орган не пострадает…»

Биолог привязал два независимых троса к выступам внутри вентиляционного люка я стал медленно выбираться наружу.

* * *

— Вы слышали последнее высказывание мадам Олбрайт относительно Франции? — Жуау Гомеш, пресс-секретарь португальской миссии в Вашингтоне, немного наклонился к Сергею Звереву, третьему секретарю российского посольства.

— Нет, — Зверев заинтересованно посмотрел на своего визави.

Во встрече дипломатов в курительной комнате Государственного департамента США не было ничего особенного. Каждый день сотни иностранцев получают белые с синей полосой пропуска и решают вопросы с клерками из американского министерства. И ничего удивительного, что между представителями разных государств завязываются неформальные контакты.

Гомеш и Зверев познакомились полгода назад, ожидая приема у дверей кабинета отдела краткосрочных виз. Россиянин прибыл для решения вопроса о гастролях музыкального коллектива, а португалец занимался оформлением документов торгово-промышленной делегации.

— Париж крайне недоволен, — английский Гомеша был безупречен. — Мадам позволила себе охарактеризовать французов как нацию, живущую представлениями прошлого века. Практически это было злобной насмешкой.

— Мадлен не всегда думает головой, — согласился россиянин, — и в своем стремлении быть святее самого президента часто переходит границы дозволенного. За что же французам так досталось?

— «Макдональдс» и «Кэрролз» провалили французские программы. Мадам, по всей видимости, лоббировала интересы компаний «быстрой еды». А французы не стали изменять традициям и переходить к гамбургерам и кока-коле. Соответственно, американцы понесли громадные убытки.

«Кока-кола — пойло для идиотов!» — Зверев вспомнил недавно виденный в Санкт-Петербурге плакат и улыбнулся.

— Олбрайт несколько потеряла ощущение реальности, — Жуау стряхнул пепел с сигары. — После балканского конфликта она ведет себя аналогично доктору Геббельсу.

— Французы заявили протест?

— Официально пока нет. Но газеты и телевидение уже встали на дыбы. Своим выступлением мадам окончательно похоронила американский пищевой бизнес во Франции. А вслед за Парижем настанет очередь Бельгии и Италии. Там та же ситуация.

— Насколько мне известно, торговые конфликты между Европой и США имеют тенденцию к усилению, — обтекаемо заявил российский дипломат.

— Без сомнения. И связано это прежде всего с качеством американских товаров. Янки позволяют себе продавать в Европу ту продукцию, которая не сертифицирована в США и произведена в филиалах их фирм в Индонезии и Малайзии. Некоторые продукты просто запрещены для внутриамериканского потребления в связи с использованием вредных веществ. Должен вам сказать, что у нас готовится законопроект о резком ограничении американского импорта.

Зверев отметил про себя, как ненавязчиво португалец дал понять, что его страна заинтересована в сотрудничестве с Россией. Дипломаты обычно напрямую ничего не говорят, обходятся гладкими и общими формулировками.

Но имеющий уши да услышит.

— Это разумно, — кивнул россиянин, — излишняя зависимость от страны, находящейся за океаном, к хорошему не приведет. Я слышал, что наш министр экономики собирается в скором времени в европейское турне. И, возможно, на несколько дней задержится в Мадриде.

От Мадрида до Лиссабона рукой подать. Полдня на машине. Гомеш обязательно передаст слова Зверева своему атташе по торговле, а тот в свою очередь сообщит информацию дальше, и представители португальских деловых кругов примут участие в мадридской встрече, уже имея благожелательное отношение со стороны России.

Оба дипломата поняли, что каждый из них имел в виду. И обменялись взаимными обещаниями.

Серьезные переговоры на уровне министров или глав государств всегда начинаются с контактов между незаметными чиновниками. Затем встречаются бюрократы рангом повыше и так вплоть до первых лиц.

— Несколько дней назад я видел здесь одного вашего телебосса, — Жуау легко сменил тему разговора, — его принимали на очень высоком уровне.

— И кого же?

— Мистера Малашенкова, — с ударением на последний слог сказал Гомеш, — мне показалось, что он не хотел, чтобы его присутствие афишировалось…

«Вот крыса! — зло подумал Зверев. — Недели не прошло, как началась заваруха в Чечне, а подручный Индюшанского уже тут как тут. Примчался инструкции получать…»

— Малашенков частное лицо, — бесстрастно заметил российский дипломат. — В дела частных средств массовой информации наше государство не вмешивается. НТВ — компания господина Индюшанского, значит, Малашенков прибыл в США по поручению своего шефа. Насколько мне известно, у НТВ с рядом американских компаний есть совместные проекты. Так что его посещение Государственного департамента меня не удивляет.

В переводе на нормальный язык монолог Зверева звучал так: «Благодарим за информацию. При возможности ответим тем же».

Гомеш загасил сигару и поднялся.

— Был рад с вами пообщаться, господин Зверев. Если в моих услугах возникнет необходимость, прошу звонить без стеснения.

— Обязательно. Возможно, что это произойдет очень скоро.

— До свидания, господин Зверев.

— Ate a vista[37], — россиянин козырнул знанием португальского языка.

Гомеш улыбнулся и вышел из курительной комнаты первым.

Сергей посидел еще пару минут, обдумывая состоявшийся разговор.

Уже проходя к выходу по коридору третьего этажа, российский дипломат обратил внимание на приоткрытую дверь кабинета под номером 32-С. Зверев вежливо постучал, бросив быстрый взгляд себе за спину.

Коридор был пуст.

Сергей толкнул дверь и оказался в приемной.

Никого.

Такой шанс выпадает редко.

Зверев огляделся.

Шкаф, стол с компьютером и принтером, кресло, диван для посетителей.

На диване возле подлокотника оставленная каким-то растяпой сумка, из которой торчит уголок ноутбука.

Сергей сделал шаг вперед…

Через семь минут капитан Службы внешней разведки Зверев уже ехал в такси по Второй авеню, нежно поглаживая кожаный бок вишневого кейса, в котором покоился персональный компьютер «IBM ThinkPad i1410 Celeron 366», на жестком диске которого содержалось четыре мегабайта секретной информации.

Пропажу ноутбука, принадлежавшего заместителю начальника оперативного управления Государственного департамента, обнаружили только в следующем месяце.

* * *

Правозащитник, награжденный орденами независимой Ичкерии, обласканный парламентариями Европы и известный в своей стране под кличкой «Очкастая Гнида», которая мелькала в прессе не реже его отчества, Адамович потер сухонькие ладошки.

Все проходило как нельзя лучше. Трехтысячный бандитский отряд навалился на Дагестан. А на войне, как известно, нужно оружие. Много оружия. Адамыч не растерял своих связей с золотопогонным ворьем в российском Министерстве обороны и потому предвкушал большие гешефты. Пройдет еще неделя-другая, и эмиссары Хаттаба, Басаева, Гилаева и десятков других полевых командиров выйдут с ним на связь.

вернуться

37

До встречи (порт.).

39
{"b":"6086","o":1}