ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Лето, — небрежно заметил Пушкевич, — многие отдыхают. Часть западных послов уехали на родину, некоторые заняты переездом. Вы же сами приказали освобождать Дрозды.

— А вы со мной не согласны?

— Почему, согласен… Да и иностранным представителям в Минске будет удобнее, чем в Дроздах.

— Что у нас по договору с Россией?

— Все в норме. Пакет документов будет готов через три дня…

Через двое суток истекал срок ультиматума, выдвинутого Президенту группой террористов.

Правда, они почему-то больше не связывались с главой Беларуси. Пустили ракету, бросили на обочине лесной дороги контейнер с радиоактивным материалом, дважды позвонили — Президенту и в Генштаб — и пропали. Будто испарились. Или у них появились какие-то более насущные проблемы?

Но какие могут быть проблемы важнее шантажа Президента?

За прошедшую неделю Батька не сделал ни единого шага, чтобы подготовить свое отречение.

Он ждал реакции на собственное бездействие и параллельно вычислял заинтересованных лиц. Нельзя сказать, что в своем расследовании он преуспел. Мотивы добиваться его свержения были почти у всех. А все — это значит никто. И ни один из приближенных чиновников пока не проявлял признаков беспокойства. Все как обычно. Варятся в собственном соку, что-то мухлюют, подсиживают друг друга, лобызаются с оппозицией, совращают молоденьких секретарш, приносят на подпись горы бумажек.

Идет нормальная чиновничья жизнь.

Словно приснились Батьке и тот ночной разговор, и постороннее устройство в блоке правительственной связи, и доклады начальника военной разведки.

Но сказавший «а» должен сказать и «б».

Террористы не могут остановиться на полдороги. Они прекрасно понимают, что, не завершив операции, подвергают себя огромному риску. На их поиски будут брошены все силы, и рано или поздно тайное станет явным. А попытка силового смещения главы государства карается максимально жестоко. В любой стране и без сроков давности.

Значит, игра еще не закончена…

И организатор настолько хитер, что ничем себя не выдал.

В принципе, это нормально. Сумевший провернуть захват нескольких ракет с ядерными боеголовками не может быть дураком. Алиби у него есть. Но только до того момента, пока его план работает. Срыва ему не простят. Ни подельники, ни заказчики, ни спецслужбы.

— Есть какие-нибудь нюансы, которые следует учесть в договоре?

— Да, Александр Григорьевич. Особенно в части союзных вооруженных сил. Вот тут вы предлагаете увеличение группировки до трехсот тысяч человек, но Москва связана условиями по договору с НАТО. На столь кардинальные изменения Борис Николаевич не пойдет. И вопрос о тактических ракетах…

— Что по ракетам?

— Это вызовет негативную реакцию Европы и Соединенных Штатов…

— Я в курсе. Однако идти на поводу у Лондона и Вашингтона я не намерен. Мне достаточно примера Югославии…

* * *

Террорист втянул голову в плечи и попытался отстраниться.

— Ничего не выйдет, — спокойно заявил Рокотов, — даже если б ты не был связан, все равно я сделал бы то, что захотел. Итак, я жду…

Боевик зажмурился и затряс головой.

— А-а, — улыбнулся биолог, — прогоняешь наваждение. Ну-ну. Только я гораздо реальнее, чем все твои дружки, вместе взятые. И времени у меня навалом. Могу пинать тебя сутки напролет, пока не расколешься.

— Что тебе надо? — прошипел пленник.

— Вразумительные ответы на вопросы. Кто, где, зачем, сколько и так далее…

Гоша Федунич огляделся. Он лежал на мешках с цементом, приготовленных на тот случай, если придется замуровывать один из выходов. В углу складского помещения валялись инструменты.

Дверь была заперта.

Федунич пошевелил кистями рук.

Без толку…

И руки, и ноги связаны на совесть. Не распутаешься и даже не поменяешь позу. Бедра примотаны друг к дружке широким ремнем так, что это исключало возможность встать на ноги.

Захвативший его небритый парень в черном комбинезоне не шутил. Сразу видно, что он готов пойти до конца, добиваясь ответов на свои вопросы.

И все же Федунич не собирался раскалываться сразу. Противнику не известно, каким объемом информации обладает пленный, и для Георгия в этом был шанс. Выпотрошенного «языка» обычно тут же убивают. А вот если он не колется сразу, могут и повременить.

Для Георгия была важна каждая лишняя минута жизни. Все может произойти. Вплоть до появления подмоги.

Влад с усмешкой посмотрел на прищурившегося боевика.

— Прикидываешь, что и как? Разумно…

— Ты ничего не изменишь. Поздно.

— Это ты о чем? Не о ракетах ли?

— И о них тоже, — к Федуничу начала возвращаться его обычная наглость.

Когда несколько лет подряд человек не несет ответственности за свои поступки, то он теряет чувство реальности. С Георгием случилось именно это. Он уверовал в собственную безнаказанность, когда впервые под угрозой оружия совершил изнасилование. Произошло это событие в далеком девяносто пятом году, и тогда его не поймали. Потом он еще много раз грабил, насиловал и убивал. В Беларуси, России, Ингушетии. И каждый раз следствие шло по ложному пути. Федунич и его банда не оставляли свидетелей, поэтому и не опасались угрозы опознания.

Рокотов отметил про себя союз «и». Значит, помимо ракет было еще что-то.

— Ба-альшая ошибка. С ракетами ты лоханулся, придурок, — биолог повертел кусачки в руке, — они уже не опаснее сломанной мышеловки. А вот обо всем остальном мы побеседуем подробнее.

Федунич скрипнул зубами.

Влад расстегнул связанному террористу брюки и просунул слесарный инструмент в трусы. Георгий почувствовал прикосновение холодного металла к коже в низу живота.

— Ну что, баклан, ты никогда не пробовал играть в прятки с собственным поршнем? — Цитата из дурацкого мультфильма про Бивеса и Баттхеда пришлась как нельзя кстати.

Федунич истошно заорал и неожиданно для себя описался.

* * *

Секретарь Совета Безопасности России с хрустом потянулся.

Будучи назначенным на эту высокую должность, он не был готов к тому, что придется по восемь-десять часов в день проводить в кресле. Штази привык к более подвижному образу жизни.

На пороге бесшумно появился адъютант.

— К вам полковник Лазарев.

— Просите…

Один раз, еще на заре своей карьеры в команде питерского мэра-«демократа», Штази позволил себе пошутить и вместо привычной формулировки выдал «введите». Скандальчик получился отменный, ибо аудиенции дожидалась сама госпожа Новодворская, и в нормальном-то состоянии не отличающаяся повышенной любовью к сотрудникам репрессивного аппарата. За это «введите» несчастного чиновника склоняли в газетах и на телевидении почти месяц. С тех пор тихий и вежливый Владимир Владимирович контролировал каждое свое слово.

Полковник Лазарев возглавлял комиссию по расследованию инцидента с ядерной боеголовкой в Ледовом Дворце Санкт‑Петербурга.

Внешне Юрий Владимирович походил на неопохмеленного кузнеца — огромный, с грубыми руками, красным лицом и свирепо горящими маленькими глазками. Полковник действительно был не дурак выпить, но на работе себе этого не позволял. Только дома, да и то в выходные.

Лазарев уместился на стуле, пожал руку секретарю Совбеза и положил перед собой кипу листов.

— Докладывайте.

— Даже не знаю, с чего начать, — протянул глава спецкомиссии, — в деле имеется абсолютно неизвестный нам фигурант.

— Из числа террористов? — уточнил Штази.

— Да нет… Скорее наоборот.

— Поясните.

— Изначально мы придерживались версии, что на месте закладки заряда произошла перестрелка между двумя группами. Однако выводы экспертов этого не подтвердили. Обнаруженные гильзы и пули можно разделить на две группы. Первая — оружие самих террористов. С ним все ясно. Из него стреляли много, но неудачно. Вторая группа — два ствола, предположительно пистолеты-пулеметы иностранного производства, которые так и не найдены. Именно из них выпущены пули, извлеченные из тел. Затем — от Ледового Дворца ушел джип «мерседес» серого цвета, которому удалось оторваться от погони. Джип также не обнаружен.

50
{"b":"6086","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Гномка в помощь, или Ося из Ллося
Север и Юг. Великая сага. Книга 1
Тени ушедших
Путин и Трамп. Как Путин заставил себя слушать
Кафе маленьких чудес
Девочка-дракон с шоколадным сердцем
Наследие великанов
Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Чёрный рейдер
Соблазненная по ошибке