ЛитМир - Электронная Библиотека

— Погоди минуту! — Сидоров взял чистый лист бумаги, принялся быстренько набрасывать коррективы к плану действий. — Приятно посидеть с умным человеком…

— Еще надо послать в УВД ориентировку на Рустиани. Разыскивается опасный преступник…

— Особо опасный. При такой формулировке посты осторожнее. А то нарвутся… А что в Гатчине, где живут эти копатели костей? Дадашев и Нахоев?

— Гатчина прикрыта плотно. Мы сняли там временную конспиративную квартиру. Группа Снегиря сидит безвылазно. Пока ничего.

— Что-нибудь еще?

— Оставьте простор мысли для руководства, Игорь Станиславович. А то мы с вами все придумаем — и Владимиру Сергеевичу нечего будет добавить. Вот он очень любит поручать составить психологический портрет террориста. Пусть подскажет нам составить портрет пособника-микробиолога. Задание группе психоанализа даст.

— Ты коварен, Шубин. Не хотел бы я иметь тебя своим подчиненным.

— Напрасно, между прочим. Еще — по связи с общественностью. Надо как-то информировать горожан… осторожно, без подробностей. Чтобы сообщали о подо зрительной деятельности. Ну — что-нибудь о недозволенной медицинской практике… об экспериментах на животных, на людях…

— Объявить карантин? Выдумать какую-нибудь китайскую пневмонию, завезенную эмигрантами? Это пусть Ястребов мне подскажет, — улыбнулся Сидоров.

На его широком столе заиграл музыкальный звонок телефона.

— Мы вовремя справились. Пошли. Зовет.

Глава 3

ЧТО ПОСЕЕШЬ, ТО И ПОЖРЕШЬ…

У каждой недоработки есть своя

Фамилия и адрес!

(Из воспоминаний коллег Л.П. Берия)
I

— Так нельзя работать! — возмущался в трубку начальник пятого отдела Завалишин. — Саботаж какой-то! Вы там фильтруйте информацию хоть немного, не сваливайте все без разбору в подразделения! Что значит — приказал на все реагировать?! Что значит — быть бдительным?! Мы же тут захлебываемся разбираться! Я по каждой вашей наводке высылаю сменный наряд! У меня люди с ног валятся! И они тоже не медики! Мне дали всего одного эксперта из медслужбы! Я его что — на двадцать кусочков должен разрезать?!

Он в раздражении бросил трубку на рычаг, нажал кнопку селектора, отвечая на вызов из патрульной машины.

— База слушает! Миша, что у тебя по Александро-Невской лавре?

— Все туфта, Виктор Петрович! — доложил Тыбинь. — Язвы накладные! Куплены в магазине для приколов! Она их купила, чтобы побольше подавали!

— Вот черт! Давай оттуда на Староневский, дом… сейчас гляну… 128! Врач «скорой помощи» сообщил в центральную, что не может установить диагноз. У больного жар, высыпания на коже.

— А я-то чем могу помочь?! Надо было лучше в институте учиться!

— Я сейчас подключу к тебе эксперта, пока едешь — он тебя проинструктирует.

— Да я всю эту медицинскую тряхомудию наизусть помню! Но так же…

— Вот и поезжай! Все, конец связи!

В комнату оперативного дежурного вошел Зимородок, остановится у двери, выказывая уважение начальству.

— Костя, проходи! — махнул пухлой рукой Завалишин. — Не до церемоний! Что у тебя?!

— Ерунда. Чистый поклеп на главного врача. Коллега по белому халату захотел занять его место. Не было никаких трупов, никаких сокрытий. Когда я приехал, милиция уже разобралась,

— Что же они не перезвонили?! Как шум поднимать, так до дежурного по управлению добрались!

— Говорят — забыли…

— У Морзика бабушка сама себя оговорила — думала, что лекарства бесплатно давать будут… Группа Тарзана вылавливает оглоедов, устроивших панику в сто тридцать первой школе… Слушаю, пятый!.. Так… так… А кто звонил? Опять он?! Это же параноик, неужели вам непонятно?! От него три звонка за сегодня — и все деза! Я его за клевету привлеку, гада, если не уймется! Нет, людей посылать не буду! Под мою ответственность, пожалуйста! И прекратите вываливать сюда все, что вам наболтают! Надоело!

Он покачался в кресле.

— Уф! Ну и денек! Как в ментовке в день пограничника! Вот еще одна заявка, возьми на себя. В городские морги. В семи из них есть тела, обезображенные язвами. Паталогоанатомы вот здесь и вот здесь затрудняются установить причину смерти. Возьми нашего доктора, он в комнате отдыха курит, просмотрите внимательно. Сам тоже смотри. У докторов свой взгляд, у нас свой. Аппаратуру возьми. Там больше двадцати покойников…

— Сделаем, — сказал Клякса. — А где Дональд с Роликом?

— У них сегодня отдельное задание. От московских коллег.

— Справляются?

— Да, в порядке. А тут — дурдом! У алкаша белая горячка — а соседи звонят на телефон дежурного… А тот — сам видишь — все спускает вниз. Не повезло нам с ним. Скажу, чтобы не ставили его больше.

Зимородок, взяв бумагу с адресами, вышел и лишь за дверью скорчил кислую, недовольную физиономию.

В комнате отдыха маленький, всклокоченный, похожий на доброго монстра из мультяшки, старший опер Моцик инструктировал свой сменный наряд.

— А в комнате инструктажа московские опера заперлись, — пояснил он удивленному таким беспорядком Кляксе. — С ночи там сидят, вычисляют кого-то…

— Ну и денек… У тебя что за сегодня?

— Пустячок… Молодежь купила караоке с песнями советской пионерии, ночь напролет распевали «Взвейтесь кострами!» и «Орленок». Жилец за стенкой настучал дежурному, что у соседей слет коммунистов-террористов. Старый кадр, из бывших диссидентов!

— Теперь их время стучать…

В углу комнаты сидел не знакомый никому из разведчиков человек средних лет и, оттопырив в сторону скрюченный мизинец, прихлебывал горячий чай, ломал шоколадку. Лицо его было круглое, подвижные брови — кустистые, добрые и седые. Прикладываясь губой к дымящейся чашке, он смешно двигал бровями вверх-вниз. Среди плечистых обветренных «наружников» тотчас становилось понятным, что это работник кабинетный, скорее всего доктор. На нем был мятый костюмчик в серую полоску, у ног стояла небольшая сумка.

Всем присутствующим в помещении даже казалось, что от незнакомца едва уловимо пахнет неким медицинским запахом — такой был у него эскулаповский вид. Доктор Айболит какой-то. Клякса так к нему и обратился:

— Здравствуйте, доктор. Я за вами.

— Климентий Георгиевич, — протянул Айболит капитану пухлую теплую ладошку. — Нам надо ехать?

Шурша фольгой обертки, он принялся собираться. Прошел в умывальник, привычными круговыми движениями врача вымыл руки. Клякса поджидал его в коридоре. Доктор вертел головой по сторонам, оглядывался.

— Я впервые в жизни пью чай на конспиративной квартире. Так все интересно!

— У вас-то, наверное, гораздо интереснее, — вздохнул Клякса. — У нас рутина. А бумаг сколько!

— Голубчик! Вы себе не представляете, сколько рутины в медицине! Одна латынь чего стоит!

У спуска на лестницу он вдруг осторожно коснулся пальцами Кляксиного плеча — точно невидимую пушинку снял.

— У вас царапина на запястье голубчик. Надо обработать.

— Что вы, доктор! — заулыбался Зимородок. — Как маленького!.. Это я вчера неудачно в сугроб упал.

Он и впрямь ощущал себя ребенком на приеме у врача. Но Климентий Георгиевич был настойчив, тут же достал из кармашка сумки йод, пластырь и обработал ранку.

— Впредь, пожалуйста, падайте ловчее.

Кира ждала их в машине во дворе базы. Она села рядом с доктором и всю дорогу расспрашивала его о всевозможных болезнях своих родственников. Доктор нравился ей, она даже раскраснелась.

— А я ведь тоже в медицинский поступала!

«Да ты стареешь, подруга», — подумал Зимородок, Глянул на себя в зеркальце, оттопырил губу и покачал головой в созвучье мыслям.

В Питере насчитывается тридцать пять моргов, то бишь паталогоанатомических отделений. Среди них есть такие экстравагантные заведения, как, например, морг при комитете ветеранов подразделений особого риска. Конечно, в бюро судебно-медицинской экспертизы проблем с определением причин смерти не возникает, а вот в психиатрической больнице, в крематории, в богоугодном заведении имени святого великомученика Георгия — пожалуйста. Костя прикинул маршрут, решил начать с крематория и полетел на Пискаревку.

14
{"b":"6087","o":1}