ЛитМир - Электронная Библиотека

— Займемся! — сурово пообещал Андрюха.

Онемевший Ролик смотрел на него в восхищении.

— Кто еще звонил за последнее время?

— Дина Пьяная говорила… всякую ересь несла… но это она про личную жизнь. Я прогнала ее, потому что матом ругается. Потом я поговорила малость… но я вовсе не про бомбы. Я про внука все волнуюсь. Внук у меня…

— А еще кто?

— Были два первокурсника. Что-то тут бубнил один в трубку, а второй хихикал.

— Как фамилии?!

— Да я не знаю всех по фамилиям! Здесь может тыща человек живет! А эти новенькие, всего полгода прожили!

— А где живут — знаете?

— Да! Знаю! И вам сейчас расскажу! Все первокурсники у нас живут на четвертом этаже. Так куратор распорядился. Чтобы все вместе были. И эти, что звонили, там живут. Да вы подымитесь сами! Их там мало совсем сейчас! Не понаехали еще с каникул!

Андрей с Роликом помчались наверх.

Четвертый этаж встретил их кухонно-прачечными и пивными запахами. В обе стороны узкого полутемного коридора тянулось множество дверей.

— Пошли налево!

Волоча за собой сумку со штурмовым комплектом, разведчики побежали по коридору, поочередно толкая двери. Большинство дверей было заперто, за ними не раздавалось ни звука. За несколькими целовались парочки. В одной комнате побольше в центре стояла практически голая девица, а вокруг нее на корточках присели еще четверо одетых студенток, что-то внимательно разглядывая на ее теле.

Коридор кончился. Осмотр ничего не дал.

— Направо!

Справа за одной из запертых дверей гудела компания. Лехельту послышался Викин голос. Он громко постучал.

— Откройте! Милиция!

За дверью притихли, раздалось общее нервозное хихиканье, в котором Андрею почудился и Викин смех.

— Вика, выходи! Я знаю, что ты здесь!

Хихиканье усилилось. Лехельт приналег на дверь плечом, позвал кивком головы Ролика… С той стороны тоже пыхтели, удерживая дверь в прежнем, запертом положении. Массы разведчиков не хватало для решительного успешного натиска. Ролик вытащил пистолет.

— Постреляем?!

— Спрячь! Гражданское население! Внимание! Если не откроете дверь — мы возьмем комнату штурмом!

Мгновения тишины, глубокий густой бас:

— А пупок не развяжется?! — и оглушительный многоголосый хохот.

— Ах, так!..

Дональд присел на колено, расстегнул молнию сумки, выхватил две штурмовые маски с прорезями для глаз, одну бросил Ролику.

— Надевай!

Достал баллончик с раздражающим газом, прицепил к штуцеру резиновый шланг, подсунул конец под проклятую дверь и повернул рукоятку.

Послышалось шипение. Кто-то воскликнул восхищенно, кто-то зачихал. Зазвенели стекла, потянуло из-под двери сквозняком. Осажденные распахнули окно настежь, и газ без вреда для них улетучивался в атмосферу города, не делая ее ни чище, ни грязнее.

Баллончик чихнул раз, другой — и иссяк. Раздалось обидное ржанье. Кто-то спросил:

— И это весь кайф?

— Ну ладно!..

Лехельт схватил СШГ [7], пинком распахнул дверь соседней комнаты. Крикнул:

— Лежать! Работает спецназ!

На койках вдоль стен и без того лежали трое небритых студентов, посасывая пиво. Они лениво уставились на него. Он пробежал вдоль стены, сплошь увешанной керамическими расписными масками — наверное, на продажу — рывком распахнул створку окна, выглянул, примерился — и, когда Ролик, отвлекая на себя внимание, забарабанил в дверь из коридора ногами, с оттяжкой запустил «Зарю» в соседнее открытое окно.

Лехельт еще успел выскочить назад в коридор, когда ухнуло. Трое студентов дружно подскочили и упали на койки, выронив пиво. Маски одна за другой попадали с гвоздиков на пол и разбились. Стекла вылетели в половине окон корпуса.

— Вот это учения …твою мать!.. — раздался чей-то восхищенный голос с верхнего этажа.

За непокорной дверью стояла полная тишина. Лехельт с одного удара вышиб ее вместе с замком. Они с Роликом вошли в масках, поправляя галстуки.

— Всем на пол! Руки на голову!

Теплую компашку размазало по стенам. Кто-то держался за уши, кто-то просто сидел, не в силах вымолвить ни слова. Закуску и пиво смело со стола. В окно дул ветер, осколки стекол скрипели под ногами. Самодельный карниз обвалился.

Вика, такая же ошалевшая, как и все, покорно подала Андрею руку.

— Я ничего не сделала… — прошептала она. — Я бы сама от них ушла… Эти кретины решили пошутить… я только сейчас узнала…

И тут через выбитое окно донеслись рев двигателя, плеск воды, визг женщин и многоголосая неизысканная матерщина.

Когда раздался взрыв, на площадке за углом недовольные рабочие как раз переустанавливали мешки с мелом и сухой известью, исполняя нервозные указания председателя комиссии, который когда-то служил химиком на подводной лодке. «Заря» громыхнула над их головами, как предвестник страшного суда, — они уронили мешок, он лопнул, и белое облако тертого мела окутало членов комиссии, наблюдавших за их манипуляциями. Члены комиссии плевались и кашляли, размахивая руками — но это оказалось лишь началом их злоключений.

В строгом соответствии с полученными указаниями водитель замаскированной отличной пожарной машины, заслышав взрыв, от которого у него поджилки дрогнули, запустил двигатель, врубил насосный агрегат и, как самоходка из засады, атаковал площадку. Увидав большое белое пятно на грязном асфальте и запорошенные фигуры, он однозначно понял, что это и есть очаг поражения, который ему надлежит продезинфицировать. И пока остальные пожарные машины, поднятые по тревоге бдительными нарядами ГО, только выезжали за ворота гаражей, мощная струя его брандспойта уже настигла белого, как балтийский пекарь, председателя, а сам он азартно выискивал глазами новые жертвы терроризма, разбегающиеся от его мощной красной машины кто куда…

Спаси нас, Боже, от друзей, а от врагов мы и сами спасемся!..

Глава 4

И БУДЕШЬ ТЫ ЦАРИЦЕЙ МИРА,

ХОЗЯЙКОЙ ПЛАТНОГО СОРТИРА…

Специалист заблуждается по правилам!

(Наблюдение майора Веселкина)
I

— Улица академика Павлова 12, лаборатория НИИ экспериментальной медицины… — бормотал опер Валентин, перебирая маленькими, почти детскими пальцами сводки наружного наблюдения за последние три дня.

Вид его оставлял желать много лучшего. За две недели беспрерывной работы «мегаэстет» поистерся, маникюр с ногтей его сошел, а белая рубашечка изрядно отдавала желтизной после регулярной стирки ее вручную хозяйственным мылом. Миробоев существенно не изменился, сидел в углу комнаты инструктажа и раз за разом ронял немытую голову на грудь, досыпая. Одежда на нем была так измята, будто он три дня не раздевался. Возможно, впрочем, что так и было.

— Вот, Костя, смотри, — Валентин разложил, наконец, сводки на столе перед Зимородком. — Лаборатория Басаргина… ныне ЧП «Био-С». Штат сотрудников — пятеро врачей, шофер и студент-уборщица. Студент приходит только по ночам, шофер — только днем, врачи посменно, через день. Сам Басаргин, как босс, работает, когда вздумается. Впрочем, он, судя по вашим сводкам, трудоголик и корпит безвылазно по ночам. Так?

— Так, к сожалению, — кивнул Клякса.

— Почему «к сожалению»?

— Потому что и нам приходится торчать на постах, пока он там сидит, в своей Башне.

— В башне?..

— Там скверик, а в скверике дом с башенкой. Называется Башня Молчания… в ней Павлов свои опыты с собачками проводил. На второй этаж винтовая лестница, там еще от него вольеры остались…

— Вы что — внутрь заглядывали?

— Любопытствовали ребята… В саму лабораторию не попали, конечно. Там студент ковырялся. А наверху, в кабинете Басаргина, поставили прослушку, согласно заявке.

— А почему в сводках ничего по прослушке нет?

— Так он там один сидит. Никого не пускает. Молчит, что-то пишет. Иногда скажет: «Да…» — и снова молчит, или ругается. Никакой информации.

вернуться

7

Светошумовая граната «Заря».

23
{"b":"6087","o":1}