ЛитМир - Электронная Библиотека

— Странно это…

— Что?

— Зачем Басаргину тотализатор? Он же ученый… врач… Я думала — такие люди думают только о науке…

— Одно другому не мешает. Азарт — он везде азарт. Достоевский тоже был запойным игроком. Драгоценности жены в рулетку проигрывал… И Некрасов в картишки очень даже любил засадить. Когда человек теряет веру в себя, он начинает верить в удачу. Что тебе взять попить?

— Соку ананасового. Обожаю.

— Хмуриться не забывай! Разулыбалась! А то без сока оставлю… на чае из термоса!

Дима прохромал к бару, заказал сок, и пока сонный бармен индифферентно шарил под стойкой в поисках ананасового, Волан глядел в телевизор, приоткрыв рот. Частично того требовал разыгрываемый типаж, частично — удивление, вызванное содержанием экстренного выпуска.

— Мы прерываем нашу программу для репортажа с места событий! На шестнадцатой линии Васильевского острова террорист захватил в заложники трех сотрудников санкт-петербургского филиала международной организации «Врачи без тормозов». Требования террориста неизвестны. Сейчас вы увидите, как террорист выводит заложников из здания. Приносим извинения за качество любительской съемки, выполненной очевидцем! Судя по почерку, террорист имеет некоторые боевые навыки, возможно, это бывший военнослужащий спецназа. На выходе террорист сдался представителям органов правопорядка, которые в этот раз, как ни странно, прибыли вовремя. Заложники не пострадали. Личность похитителя и мотивы преступления устанавливаются!

Бармен уже придвинул Арцеулову сок, сыпанул на стойку сдачу, а Дима все еще стоял, задрав голову к экрану, созерцая, как вслед выползающим на карачках заложникам из дверей здания появляется капитан Зимородок с пистолетом у бедра и как Миробоев с Валентином, заломив ему руки, ведут к своей машине.

— А теперь вернемся к теме нашей встречи. Чем обусловлены жесткие меры, предпринимаемые властями по предупреждению эпидемии атипичной пневмонии? Насколько серьезна угроза этой инфекции для горожан? На наши вопросы отвечает…

Пока Арцеулов торчал возле стойки, среди букмекеров у касс появилась молодая, привлекательная, небрежно одетая девушка с напряженно-мужским выражением тонкого лица. Есть женщины, козыряющие мужским характером, как достоинством… Она хмурила круглые брови над темными очками, гоняла жвачку за щекой, закладывала пальцы за пояс джинсов и что-то отрывисто говорила скучковавшимся «жучкам». Переглядываясь и пожимая плечами, а иные, хмурясь и сжимая кулаки, продавцы удачи под предводительством очкастой амазонки направились в сторону Волана и Пушка. Людочка даже сок допить не успела.

Они окружили разведчиков, вставших у стола. Пушок все норовила заслонить Волана, а он не без раздражения отталкивал ее. Букмекеры хмуро разглядывали их. «Быки» за столиками с напускным равнодушием прикрылись газетками, будто случайные посетители. Басаргин куда-то исчез.

— Непохоже, — заявил один. — Я никогда не видел их у Маузера.

— Может, новенькие?..

— Спросите, кто они! — властно потребовала маскулинизированная девица, проталкиваясь из задних рядов.

— Сама и спроси, не безголосая, — небрежно ответили ей. — Ларингитом не страдаешь!

Быстро проглядев ряды букмекеров, вставших полукругом, припирая разведчиков к стенке, Арцеулов отметил некоторую симметрию среди них. Центром симметрии был маленький широкоплечий человечек в свитере и мятых брюках, стоящий неприметно и молча. У человечка были незначительное прилизанное лицо бухгалтера и корявые красные ладони мясника. Остальные располагались по отношению к «бухгалтеру» вполоборота: те, кто слева — правым, кто справа — левым боком. Никто не решался встать к нему спиной.

— Я хочу с вами поговорить! — длинный палец Волана безошибочно ткнул в центр композиции.

Неприметный человек усмехнулся; самолюбие его было польщено.

— Ты, придурок… — заносчиво начал было самый молодой и рослый букмекер, обращаясь к Волану, и осекся.

Придурка с дрожащими, бегающими руками уже не было в зале. Вместо него стоял человек строго интеллигентной внешности, подтянутый, с милицейской сдержанностью на умном лице — чистый следователь из сериала.

— Капитан Томин, уголовный розыск Санкт-Петербурга, — представился преображенный Арцеулов, подняв на уровень лиц настоящие корочки МВД из комплекта оперативного прикрытия разведки.

Будь кем угодно, кроме того, кто ты на самом деле. Эту заповедь разведчика Волан чтил свято.

— Ребята с Гороховой!.. — зашептались в тылах.

Кучка букмекеров начала стремительно таять. Воинствующая девица, выставив тощую грудь, напирая на Волана, сказала:

— Лажа! Они работают на Егора! Я их видела у него в конторе!

— А что ты сама там делала? — спросила Люда, надвинувшись на нее так, что та тотчас отступила.

«Бухгалтер» с руками мясника досадливо поморщился в их сторону.

— Не гони волну, Анка… Пойдемте ко мне в кабинет, — вялым жестом пригласил он, не глядя в глаза Волану, и быстро зыркнул по лицам своих халдеев:

— Всем работать — и помалкивать! Сейчас перетрем это… досадное недоразумение.

Его бизнес не терпел на версту милицейского духа. «Быки», из тех, что остались за столиками, наблюдали его уверенное поведение с одобрением.

Волан, прежде чем идти, присел и избавился от стельки в сапоге, симулирующей хромоту. Хозяин конторы заметил это, нахмурился.

— Непохожи вы на гороховских… Слишком стараетесь…

По узкой лестнице поднялись этажом выше. Оставили за дверью назойливую, как муха, Анку. Волан, бросив взгляд в стеклопакет маленького офиса, прищелкнул языком: их «шестерка» стояла внизу, вся на виду, как муха на блюдце. А ведь сказано в инструкции: не знаешь расположения комнат — не приближайся к наблюдаемому зданию на машине! Оставь «колеса» за утлом!

В комнате было по-мужски опрятно, пахло крепким кофе и дорогими сигаретами. Хозяин пробрался вдоль стены за широкий пластиковый стол.

— Кумовья, вот моя визитка, — сказал он весьма не гостеприимно, подтолкнув корчиневым зазубренным ногтем по гладкой столешнице кусочек белого тисненого картона. — Лучше звоните, если что. Предупреждайте. Не надо воду мутить в моем прудике… караси разбегутся.

— Лицензия есть? — спросил Волан. — Не надо, верю. Вот этот человек… кто он?

Хозяин едва глянул на фото, усмехнулся в лицо Арцеулову.

— Этого замочили на стоянке у дома. Давно следак знает, кто он. А вы не знаете, выходит?

— Чем он занимался у вас в конторе? — поправился Арцеулов. — Какова его роль?

Хозяин переводил желтые тигриные глаза с Волана на замершую Людочку. Зрачки его стали узкими, как иголочное ушко.

— У меня тут мир, — уклончиво отвечал он, подумав. — Мне разборки ни к чему. Если дознаюсь, кто его замочил, сам вам стукну.

— Здесь все знают, что он «зажмурился»? — спросил Волан, пряча снимок убитого архивариуса.

«Бухгалтер» настороженно пожал плечами, опасаясь сболтнуть лишнее.

— На что он кости бросал?

Иголочные зрачки расширились на миг, заслышав знакомую речь, и снова сузились.

— В шахи-маты был гроссмейстер, — неохотно кинул «бухгалтер», глядя в сторону. — Любил пешки двигать.

— Сменил масть? На какую?

— Шахмат долго не было… подался в баскет… По здоровью игроков вычислял результат. Он же лепила… врач… тут их много, с проспекта Медиков. Видно, не угадал…

— На кого работал?

— Я в зале не сижу, гражданин начальник, — отрезал желтоглазый «мясник». — Мне отсюда за бумагами не видать. Я человек малограмотный, пока декларацию заполню — сто потов сойдет. Подмогли бы лучше с налоговой справиться, а то полный беспредел!

Видя, что Арцеулов собирается уходить, хозяин оставил придурашливый тон «Христа ради» и прежним, серьезным голосом сказал:

— Не знаю, кто вы, но если вам без меня скучно — звоните. Сам приду. Не надо сюда таскаться.

— А если ставочку сделать захотим? — широко улыбнулся Волан.

— Это пожалуйста. Только лучше по телефону. Чего зря ноги трудить? Проконсультируем в лучшем виде. Не прогорите. Анка! Проводи «товарищей»!

28
{"b":"6087","o":1}