ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Новые правила. Секреты успешных отношений для современных девушек
Театр отчаяния. Отчаянный театр
Взгляд внутрь болезни. Все секреты хронических и таинственных заболеваний и эффективные способы их полного исцеления
Кто не спрятался. История одной компании
Пластмассовая магия
Женщины, которые любят слишком сильно. Если для вас «любить» означает «страдать», эта книга изменит вашу жизнь
Театр Молоха
Тело, еда, секс и тревога: Что беспокоит современную женщину. Исследование клинического психолога
Потерянные девушки Рима
A
A

Адольф перемахнул через упавшего и, проскочив под вытянутой рукой второго дегенерата, сомкнул челюсти на его колене. На руки, сумки и другие предметы он внимания не обращал, приученный для начала оторвать противнику ногу и обездвижить. Раздался хруст, питбуль дернул головой и вырвал часть коленной чашечки. Раненый согнулся пополам, беззвучно открыв рот.

Адольф воспринял это как редкую наглость объекта, посмевшего открыть пасть для укуса, и яростно впился в нижнюю челюсть противника, мгновенно сокрушив ее и вбив вырывающийся крик обратно в глотку. «Наглец» изломанной куклой рухнул под куст. Пес развернулся, взрыв когтями землю.

Денис вдруг понял, что, если девчушка сейчас побежит или сделает резкое движение, бравый питомец будет вынужден атаковать и ее, и с воплем ломанулся через кусты. Рыжий «Фреди Крюгер» на секунду отвлекся и был схвачен за холку. Времени надевать карабин на кольцо ошейника не было, поэтому пришлось просто захлестнуть поводок на шее неутомимого бойца. Адольф дернулся, но, осознав, что драка закончилась, стал независимо смотреть в сторону. Он, конечно, думал, что сумел усыпить бдительность хозяина, и буквально через секунду снова попытался рвануться в бой, но Денис знал эту пакостную привычку питомца и был настороже.

Девчушка статуей неподвижно застыла у стены.

Хозяин «убивца» мысленно выразил надежду, что лежащие в крови тела не являются ее родственниками, прибывшими вернуть загулявшее чадо в лоно семьи, и поблагодарил Бога за то, что тот не оснастил питбулей в придачу к зубам еще и огнестрельным оружием.

Денис аккуратно поманил девушку и показал в сторону дороги — иди, мол, отсюда. Та послушно кивнула и медленно пошла прочь. Денис перевел дыхание, пристегнул поводок и поволок сопротивляющегося Адольфа на тропинку. Надо было срочно сматывать удочки, еще разборок с милицией не хватает — у первого упавшего был явно расколот череп, и он был подозрительно недвижим.

«Неизвестный герой, блин!» — охарактеризовал себя Денис, направляясь трусцой через парк. Хорошо еще, что бойня произошла не совсем рядом с домом, где Денис и Ксения снимали квартиру, а в соседнем микрорайоне. Опознания он не боялся — кусты были густые, и выглянувшие жильцы ничего рассмотреть не могли.

Добравшись до дома, Денис вспомнил о машине напавших на девчушку ублюдков и позвонил Мишке-Цыгану, намекнув, где стоит белая «девятка», которую вряд ли хватятся ближайшие пару недель. Но предупредил, что неподалеку могут крутиться менты. Мишку такие мелочи не смущали, он как раз сидел без денег и очень благодарил, обещая в ближайшие дни завести долларов пятьсот за наводку. Вот только разберет и продаст «девятку» по частям. Зная Цыганенка как большого мастера по части экспроприации личного автотранспорта, Рыбаков не сомневался, что уже через час «девятка» растворится, как флакон «Шипра» в глотке похмельного бомжа, и даже воспоминания о ней не будут тревожить тихую благодать летнего вечера.

Раз, правда, Мишке не повезло — патрульный наряд Петрофадского района налетел в тот момент, когда он угонял «Волгу» прокурора того же района. За это он отсидел, но никто же не совершенен. Хотя к этому надо стремиться.

* * *

Уголовное дело за номером 466627, возбужденное по факту нанесения тяжких телесных повреждений, приведших к смерти одного и помещению в психиатрический диспансер после ампутации ноги другого потерпевшего, было отдано в производство следователю девятнадцатого отделения милиции старшему лейтенанту Александру Александровичу Яичко по кличке «Глухаридзе». Прозванный так коллегами, Сан Саныч являл собою нелепое существо на кривых ножках, с огромным, вечно хлюпающим носом и пустыми глазами навыкат, напоминающее злой шарж на Надежду Константиновну Крупскую. Он проваливал все поручаемые ему дела, говорили, что как-то раз Яичко отпустил пойманного с поличным карманника, перепутав паспорта на столе, задержал свидетеля и до глубокой ночи с упорством взбесившегося олигофрена пытался его «расколоть», угрожая «застрелить при попытке к бегству». Было крупное разбирательство, следователю влепили частичное служебное несоответствие, но оставили на службе — людей не хватало. Другое дело, если бы он не был «чернушником» и реально работал, не давая преступникам спуску, — вылетел бы в два счета без выходного пособия, а так ничего — отчеты он подавал начальству вовремя, дела переводил в разряд «глухих» и на общем фоне не выделялся.

К тому же он сильно пил и ездил на работу на красном «Москвиче-пикапе», который, по мнению язвительных сотрудников следственного отдела, купил, чтобы возить свою печень, не вмещающуюся в обычный седан. Но тогда было непонятно, почему его покровитель начальник отдела Думбалов не приобретает прицеп к своей «Волге».

Уголовное дело старлей воспринял с пьяным энтузиазмом, выдвинул экзотическую версию о «крысе-мутанте», появившейся из мрачных глубин городской канализации, и даже съездил в Гатчину, чтобы допросить съехавшего с катушек «терпилу» [62].

Оттуда он вернулся еще более одухотворенный, восприняв бредовые выкрики пациента дурдома за особенно ценные сведения, и начал искать сбежавшего из зоопарка леопарда-людоеда, параллельно обогатившись кличкой «Кошкодав».

Безумства Яичко продолжались полтора дня.

Потом он отравился «левой» водкой и на неделю слег. По совету жены он пробовал закодироваться, но могучий «следственно-аналитический» мозг напрочь отказывался воспринимать команды экстрасенса, занятый размышлениями о преимуществах крепких напитков над слабыми и предвкушением сладостной мести бабке, продавшей ему у метро злополучную бутылку. «Глухаридзе» хотел привлечь ее за «нападение на сотрудника милиции при исполнении». Когда пассы «дохтура» ему надоели, он встал и ушел, пообещав вместо оплаты посадить в камеру удивленного его непробиваемостью лекаря.

Вернувшись на работу, старлей к поискам хищников охладел, забросил дело в сейф, привычно приостановив его «за болезнью обвиняемого», и, поставив очередной личный рекорд глупости, вплотную занялся поисками бабки, пытаясь мобилизовать на это весь личный состав отделения. Тем более что начальник следственного отдела увлекся торговлей лесом со знакомыми коммерсантами, сутками пропадал на окрестных складах и на работу смотрел сквозь пальцы.

Единственным осложнением было то, что «Глухаридзе» напрочь не помнил, как выглядит эта бабка. Ибо он приобретал «продукт», фактически стоя на карачках с дипломатом в зубах. Поэтому сначала он дал ориентировку своему другу, оперативнику Скрипочке, искать «двухметровую верзилу». Верный Скрипочка доложил, что таких не обнаруживается. Яичко расширил границы возможного внешнего вида бабки, исключив гренадерский рост.

Розыскные мероприятия привели к тому, что измученные настырными сотрудниками торговки перекочевали в другое место, а коллеги из патрульно-постовой службы выразили неудовольствие разгоном привычного места «сбора податей». Яичко пообещал все исправить и в тот же вечер приехал на новое место торговли, громко требуя «откочевать обратно», за что получил в глаз от патрульных соседнего участка, под чьим протекторатом находилась эта территория.

Методы ведения конкурентной борьбы следователю не понравились, и он снова запил.

* * *

В ожидании Антона Денис сидел с Ортопедом в офисе и просвещал того на исторические темы.

— Как показал опыт, пятьсот бандитов, имеющих сто миллионов золотом, могут сделать с любой страной все что угодно, — подвел итог событиям начала века Рыбаков.

— А народ?

— Что — народ? — Денис ложечкой размешал сахар в кофе. — Народу по фигу. Грабь награбленное. Вот и все...

— А зачем царя завалили? — Ортопед любил вдаваться в тонкости политических процессов. — Ведь эта буржуазная революция уже была, надо было Временное правительство мочить, а не царя.

— Это ты, Мишель, грамотно подметил. Я сам в этом деле не могу разобраться — все это басни про то, что в Свердловск царя отправили, чтоб белым не отдать. Не взяли бы они Москву, дураку ясно... И Ленин это прекрасно понимал. Из него тоже нечего идиота делать. Понятно, что пешка он был, но книжонки интересные писал. Другое дело, что установка его экономическая подвела, он все на Маркса опирался, а зря — когда Карлуша свою систему строил, в мире еще теории множеств не существовало. Это математическая система такая, — пояснил Денис, — так вот, надо было по ней работать, как весь остальной мир, а то у нас в экономике пять и четыре все восемь выходит.

вернуться

62

Потерпевший (жарг.)

24
{"b":"6090","o":1}