ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— А культура?

— Какая культура?! Жуткая смесь совершенно разных стилей! Исконно русскую культуру, считай, давно на какие-то жалкие подделки заменили, черт-те что копируем, сами разобраться не можем! — Денис сегодня был настроен высказывать парадоксальные теории. Его за это часто называли «поперечиной». — Хотя и у нас свои задвиги! Особенно в литературе. Ни в одной стране мира писателя «совестью нации» не назовут. Какая, к черту, совесть? Пишут из денег, все к кормушке лезут, поближе к правителям. А у нас с Пушкина понеслось... Достоевского, стопроцентного маньяка, выразителем русской души назвали! Да его квадратно-гнездовым надо было, чтоб ручонки к бумаге не тянул! А так, если это буквально воспринимать, получается, что наша нация склонна к коллективной шизофрении. Что, в общем, вполне вероятно, если по истории судить... Банду психов сделали, а не нацию! Вот, Мишель, в чем корень зла, не в евреях и не в кавказцах! В том, что из народа ненормальных делают, управлять так удобнее. Со школы вбивают — Достоевский гений, Толстой — зеркало русской души, Есенин — певец деревни, Маяковского, ах, затравили! А надо, если по-честному — Достоевский, увы, маниакально-депрессивным психозом страдал. Толстой — развратник был еще тот, от него девки прятались, когда он деревни свои обходил, Есенин — наркуша, Маяк вообще выдал! Знаете, как он умер? Перед смертью штаны снял, в зад записку пихнул — «Жил грешно и умер смешно!» — голову в печку засунул и застрелился. Вот так-то! Но об этом никто никогда не расскажет... Как же, образ поэта! Но ведь я не говорю о том, что всех забыть надо — совсем нет, просто человек — существо многоплановое, нельзя из одних гениев делать, а других забывать. Все мы люди, и все имеем право на самые разные поступки. Вот и все.

— Я чо-то не понял, — заявил Пых. — А что, действительно со стороны мы как психи смотримся?

— А то! Границы открыли, теперь весь мир не знает, куда от нас деваться. Вас взять, к примеру... Вы как из тура возвращаетесь, так вслед пачка ориентировок из Интерпола летит. Мне вообще непонятно, на фиг вы за границу ездите? Нажраться и помахаться и у нас можно. Вон, поехали за город, то же самое, и дешевле, стволы через таможню переть не надо. Благодать!

Ортопед с Пыхом задумались.

Приходилось признать, что Денис был прав — действительно, поездки за границу так и проходили, многие страны уже в визах отказывали. Правда, особо отличившимся.

Подъехали к месту.

Как и предполагал Денис, разговора не вышло. Циолковский был невменяем, мог только гукать, радостно указывать на штабеля ящиков с пустыми бутылками из-под фирменной водки и все норовил упасть. Ориентированность предприятия была видна невооруженным глазом — бочки с левым спиртом перегораживали проходы и безмолвно свидетельствовали о том, что дружба с Вартаном все так же нерушима. Циолковский крепил интернациональные связи.

Пых ошалело побродил по территории и сообщил, что, видимо, Королев решил «на живца» поймать здесь ОБЭП [67] в полном составе и, судя по здоровенному котловану за ангаром, их замочить и закопать. Рядом с ямой стоял экскаватор.

— Примитивно мыслишь, Коля, — сказал Денис. — Может, он космодром строил?

На обратном пути неутомимый Ортопед вновь пристал к Рыбакову.

— А вот Петр, что-то я не соображу. Он ведь Россию реформировал, промышленность поднимал...

— Видишь ли, Мишель, — Денис отвлекся от сервисной книжки «субурбэна», которую увлеченно листал, — Петр Первый — это самая крупная победа западной дипломатии. До него наших пробить было сложно. Петр получил образование в Европе. В самом этом факте ничего плохого нет, если бы не одно «т» — Петра мягко сориентировали отказаться от движения на Юг и переключили на Запад и Север, в болота и тундру. Вбили в башку всякую дрянь. Тогда Персия и прочие страны были зоной интересов Европы, русских туда ну никак нельзя было пускать. Иначе, если б Петр не послушался, ты бы сейчас в Индию ездил, как на дачу, она бы нашей триста лет уже была бы. Более того, у нас до Петра какое-то подобие парламента стало образовываться, но пришла эта оглобля — и все, боярским собраниям хана... Петра короновали — тут и понеслось. Ввел палочную дисциплину, ужесточил крепостное право и привязал рабочих к фабрикам, как рабов. До него было значительно разумнее и свободнее. А этот пресловутый рост производства — фикция чистой воды, очковтирательство. Вначале действительно работали лучше, ну, за счет телесных наказаний за опоздания или брак, а потом — швах! Рост производства в сравнении считать надо, а эти данные в учебниках не приводятся. На самом деле, через пять лет после смерти Петра каждая страна в Европе уже производила в десятки раз больше стали, чем мы. Вся эта Петрова система ни к чему хорошему не привела, нам до сих пор икается. Наши помещики, которые стали «типа фабрикантами», вместо вложения денег в производство начали театры открывать, произведения искусства закупать за границей, библиотеки безумные создавать, придурки. Из любовниц своих актрисулек сделали. Ну и получается — вместо развития капитализма и роста занятости — все деньги из России на Запад уходили, а наши ублюдки и рады — европейских архитекторов приглашают, даже мрамор в Италии для дворцов закупали. Прям как сейчас — то же самое, толпа идиотов полстраны за бесценок продала, там на аукционах сидят, дерьмо всякое покупают. А людям все это зачем, если жрать нечего? Ну на фиг нам эти безумные музеи? Сотни миллиардов долларов вбуханы, а толку? Девяносто процентов населения говорить правильно не умеет, несвязуха сплошная, книг не читают, пишут с ошибками... Какая культура? Оно им надо? А ты их в музей. Да он лучше стакан засадит, клеем занюхает и с соседями о Люське из вендиспансера потреплется... Культура, блин! Вот до чего Петр и остальные довели.

— Может, его жидомасоиы запутали? — не унимался Ортопед.

— Нет никаких жидомасонов! Бредни это, Миш, ты у Гостинки патриотов переслушал, вредно тебе это. Такого понятия, кроме нас, вообще никто в мире не знает, а у них есть и свои масоны, и свои евреи. В принципе, в силу характера своего евреи не могут масонскую ложу организовать, перегрызутся. У них же нация индивидуалистов, сплошные дрязги...

— А Христос? Вроде всех жидов объединил.

— Да с Христом уже две тысячи лет никто разобраться не может. Был, не был, еврей или араб. Первое упоминание о Христе у Флавия встречается, это философ римский, в восьмидесятых годах нашей эры написал, типа, был мужик какой-то, который повсюду вопил, что он царь Иудеи. И все. Что вопил, зачем — никто не знает, такой независимый кандидат в президенты. Потом исследовали — ба! А о Христе-то вставка поздняя, где-то тысячный год нашей эры. Кто-то подчистил и нацарапал. Потом метеорологи с текстом Библии разобрались, получается по погоде того времени, а это очень легко высчитывается, что Иисус не в нулевом году родился, а в тысяча пятьдесят шестом, уже нашей эры. У так называемых римлян, кстати, списки, прокураторов сохранились, всех областей — и товарища Понтия Пилата там нет. А с этим строго было, чиновник крупный. Вот и выходит — тут подчистили, там напутали, такого вообще не было — и что? Клинописные таблицы, где куски текста Библии, исследовали — возраст четыре тысячи лет. Так когда Библия написана? Получается, первоисточник на древнеарамейском. Значит, предки нынешних персов и арабов писали о каких-то своих проблемах, о евреях и не слышали тогда вовсе...

— А зачем все это? — спросил Пых.

— Я-то откуда знаю. Политическая или религиозная целесообразность, наверное. Религии-то разделились, иначе христианство, ислам и иудаизм одно и то же были бы...

— Да-а, — протянул Ортопед, — а зачем римляне евреев давили?

— А они всех давили. С евреями все просто — поначалу, когда они из Египта пришли, им земли дали, никто не трогал. Ну, конечно, римляне с египтянами зря не связались — что, мол, за народец из вашей страны ушел? Там такая история была... Ого!

вернуться

67

Отдел по борьбе с экономическими преступлениями

28
{"b":"6090","o":1}