ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

А это что?

«Субурбан» медленно проехал участок дороги, где столкнулись здоровенный панелевоз и гаишные «Жигули». Видимо, водитель панелевоза не пожелал остановиться, вильнул, стукнул легковую машину, и в тот момент лопнули крепления плиты. Шеститонный кусок бетона расплющил крышку патрульного автомобиля.

— Все! — сказал Пых, разглядывая искореженную машину. — Отсвистались, соловушки асфальтовые!

— Между прочим, — заявил Тулип, — таких водил, как этот, не в тюрьму надо, а вешать на столбе возле дороги. На месте гаишников кто угодно мог быть...

— Без базаров, — поддержал — Ортопед.

— Может, остановимся да линчуем? Время есть, — съязвил Денис.

— Не, — Тулип, прищурившись, посмотрел в зеркало, — там ментов куча, не дадут...

— Жаль.

— Так что там с евреями? — Ортопед вернулся к теме.

— А-а, там, — Денис вспомнил, на чем остановился, — так вот, евреи храмы свои построили, работают, все путем, ремесла развивают. В Риме лавки открыли золотые — все довольны. И Сенат римский им налоги снизил, льготы разные — в империи, если ты производство развивал, мог как сыр в масле кататься. Так нет, раввины их, идиоты, на Зевса и его друзей замахнулись — стали проповедовать, мол, наш Бог — самый главный, а ваши все — полная туфта, не боги. У них, в раннем иудаизме, прикол особенный был — верещали, что за занавеской в их храмах Бог настоящий живет. Собственной персоной. Народ простой тогда был, все буквально воспринимал... Ну, римские солдаты и решили проверить — занавесочку дерг, а там — камень... Сильно они обиделись. На объяснения разные — аллегория это, Бог, мол, незримо присутствует — внимания уже не обращали. Ну и началось... В то время как раз Рим с Египтом сцепились, начальников египетских в плен позахватывали, те и рассказали, что и как. У римлян — волосы дыбом, они ж не знали предыстории исхода евреев, хрен бы к себе пустили, транзитом бы к туркам отправили... Но поздно, вот и крутится эта лабуда уже сколько времени...

— Значит, верно, — Ортопед сделал вывод, — жидов надо гасить.

— Совсем неверно, — Денис помахал сигаретой. — Между прочим, пять минут назад мы обсудили, что дело не в национальности, а в человеке. А ты опять. Ни ты, ни я, ни евреи современные к тому, что в Риме произошло, никакого отношения не имеем. У них даже генофонд полностью сменился — две тыщи лет назад иудеи были высокие, голубоглазые и светловолосые, это сейчас — маленькие и кучерявые. Ассимилировались они, Миша, совсем другой нацией стали. Сейчас на Ближнем Востоке и не разберешь, кто есть кто. Другое дело, непонятки эти с арабами — хотя те тоже виноваты. Когда Израиль образовывался, шейхи часть земель евреям продали, так что те все права имеют. И менталитет у них, как в осажденной крепости, шутка ли — всю историю государства воюют, тут и свихнуться недолго. А они еще наших миллион с лишним приютили — вообще труба, хорошо еще, с оглоблями по Голанским высотам не бегают, как ты. Но это ненадолго... В еврейской армии дивизия одна есть, типа нашего десанта. «Летающий верблюд» называется, там сплошь наши, все команды по-русски. Так этой дивизии арабы, как огня, боятся. Две тыщи отморозков на бронетехнике. Есть от чего впасть в нирвану. Их еще Моше Даян организовал, между прочим, герой Советского Союза. Там вообще всюду наши сидят, и в Правительстве, и в армии, филиал Союза, Еврейская Республика на берегу Мертвого моря... Спокойно, Мишель, евреи море не трогали. Скоро там русских больше иудеев будет...

— Не понимаю, — сказал Пых, — а чо тогда нам Ближний Восток не захватить?

«Шевроле» летел по шоссе, мощью и статью символизируя непробиваемый экстремизм перевозимых им «однозначных» братков.

* * *

Следователь Яичко закончил писать заключение, квалифицировав действия обвиняемого как «разбойное нападение, перешедшее в мелкое хулиганство», и, открыв тем самым новый подход к оценке преступных деяний, довольный откинулся на спинку стула.

Покопавшись в бумагах, он неожиданно наткнулся на пачку заявлений, в разное время вытащенные им из уголовных дел — мешали. Если с каждым разбираться, то и рюмку пропустить времени не будет. Сверху лежало заявление гражданина Огнева с требованием встречи с прокурором. Огнев изрядно помотал душу следователю. «Глухаридзе» вздохнул и сунул пачку бумаг в дипломат, чтобы вечером их сжечь на помойке.

* * *

Зарядили осенние дожди.

Денис сидел дома, перебирал старые бумаги и скучал. С наступлением мокрой погоды Адольф неожиданно обрел привычку бросаться на всех прохожих, туго натягивая поводок и препротивнейше лая. К слову сказать, лай питбулей гнусен до невозможности и представляет собой нечто среднее между скрипом пенопласта по стеклу и воплем одинокого дорожного инспектора, которому пьяный водитель вместо полновесной стодолларовой купюры всучил в темноте «деньгу» из детского казино. Этот скрежещущий хрипящий звук и лаем-то назвать сложно.

В «органайзере» Денис обнаружил визитку Ковалевского и улыбнулся, вспомнив придурковатого коммерсанта. На обратной стороне было написано «Михайлов Мих. Иван.».

«Все верно, — хмыкнул Денис, — не спрашивать же его, как меня зовут».

Конкретно ничего от Ковалевского Рыбаков не хотел, он и думать забыл о нем — прошло уже больше двух месяцев.

«Ну, не пропадать же добру, да и делать нечего, хоть развеюсь», — подумал он и решил съездить на снятую по чужому паспорту квартиру. Оттуда можно позвонить Николаю. Через тот номер на Дениса никак не выйти, хозяйка квартиры при заключении договора видела его в парике, а деньги получает через банковский перевод. Она и забыла давно, как квартиросъемщик выглядит, платит вовремя и нормально. Наличие подобных запасных «точек» всегда было нелишним и широко использовалось в Антоновской бригаде.

Ковалевский звонку обрадовался. Он, оказывается, «Михайлова» не забыл и был настроен на продолжение знакомства. Денис поговорил с ним минут сорок, посетовал, что уезжает на месяц-два в Москву по делам фирмы, оставил бизнесмену номер телефона и обещал связаться по возвращении.

Абрамович пообщался с Рыбаковым-старшим по телефону. Поговорили о политике, пожаловались друг другу на маленькие зарплаты. Григорий Мульевич осторожно намекнул, что хотел бы побыстрее увидеть результат продажи часов, Александр Николаевич наивно посоветовал ему позвонить в магазин и узнать. О механизме выставления антиквариата на продажу и о том, кто по квитанции должен получить деньги, Абрамович предпочел умолчать.

Денис еле отбился от настойчивых предложений самообразовывающегося Ортопеда подъехать в гости для «перетирания роли личности в истории», сослался на договорку о встрече и решил сам навестить своего давнего приятеля-компьютерщика Егора Ванготгова, более известного в кругах продвинутой интернет-интеллигенции под чатовым [68] именем «Слюнявый Папа». Егор был большой юморист. Ксения отправилась проведать маму с бабушкой.

Антон, совместно со своим коллегой и дружбаном Игорем Берцовым, решил организовать новый банк и послал в Москву Паниковского с Горынычем для получения необходимых документов. В столице те встретились с неутомимыми Лысым и Комбижириком, и получение бумаг затянулось на три дня по причине неуемной пьянки, начавшейся в баре Третьяковской галереи, куда по неизвестной причине занесло «великолепный квартет». Видимо, в мозгу у кого-то щелкнула идея о том, что государство больно уж жирует и надо бы поделиться.

Этот безумный по своим масштабам план пытался втолковать друзьям «почти никакой» Горыныч. Друзья согласно кивали, но начинать срывать картины со стен не спешили.

По дороге к Ванготгову Денис купил ярко-зеленый водяной пистолет и вручил его на входе в квартиру сынишке друга. Мелкий Ванготгов, которому исполнилось два года, умчался в комнату пугать кошку. Денис пожалел, что ему не попались по пути барабан или пронзительная дудка — во бы повеселились жители дома ближайшую неделю. В квартире Егора звукоизоляция отсутствовала напрочь.

вернуться

68

Имя в интернете

29
{"b":"6090","o":1}