ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ну...

— А где ее хранит, узнать можно?

— Можно-то можно, — сказал Винни, — но что нам это дает?

— А чо! — обрадовался Глюк. — Сопрем, и все!

— Спереть — это пошло и неинтеллигентно. Я смотрю, в офисе измельчитель есть. Это уже хорошо.

— А при чем тут измельчитель?

— Вы мне рассказывали недавно, что у вас на подкорме есть один мужик, спец, куда угодно подслушки установить может...

— Есть такой, — согласился Гугуцэ.

— А он на место хранения травки пробраться может?

— Думаю, да...

— Травы, как я понял, много...

— Килограмм пятьдесят, — задумчиво ответил Винни.

— Вот и славно. Задачка у мужика непростая будет — он должен в траву замешать то, что мы ему дадим.

— Опять насмерть? — заинтересовался Глюк.

— Почти. Волосы и ногти.

Повисла пауза.

— Чьи волосы?

— Человеческие, естественно. В общем, так — собираем пару полиэтиленовых пакетов с волосами, в парикмахерских купить можно, все стрижем ногти... Нет, стой, не пойдет, проще можно. Костную муку достать, с килограмм... Волосы — в измельчитель, пыль получится — вот эту всю дрянь ваш мужик с травой и смешает. Равномерно...

— Да-а, — протянул Садист, — такое курнешь — кранты, на всю жизнь расхочется...

— А я о чем? Пусть поторгуют, повезет — его клиенты и грохнут. Анашишку и отморозки покупают, в отличие от морфия... У меня, кстати, еще вопрос — а чего это уголка нашего разлюбезного менты не берут после такого количества трупов?

— Ходят слухи, — нахмурился Винни, — что завязки у него, еще с зоны...

— Здорово! — Денис прошелся по комнате. — И, судя по всему, в прокуратуре, — убийствами она занимается...

— Квалифицировано как несчастные случаи... Передозировки.

— Ну, это быстро под нужную статью переведут. У него в районе или на городском уровне?

Винни задумался.

— Ты не тяни, лучше вслух рассуждай, одна голова хорошо, полторы — лучше...

— Странность одна есть. Почти всех в Калининском и Выборгском районах обнаружили...

— Может, клиенты оттуда? — предположил Денис.

— Да нет. Погоди, получается, что наше стекло продавали на какой-то хате в одном из этих районов, а совсем не на Зверинской...

— И что? — встрял Глюк.

— А вывод есть из этого, — Винни покрутил пальцами, — что прикрышка в одном из этих районов сидит...

— А на фига они тогда на Зверинской двигали? — резонно спросил Садист.

— Так, — Денис привлек внимание, — объявляю мозговой штурм. У кого какие предположения — давайте. Винни?

— Отвлечение внимания... Но тогда у него партия есть покруче тех, о которых мы знаем.

— Возможно. Олег?

— Может, он вообще не тем занят? Совсем не наркотой?

— Глюк?

— Мочить его надо!

— Я просил предположения, а не предложения. Слава?

— С зоны начинать надо, — сказал Тихий, — за что попал, чо говорил. Может, тема и всплывет...

— Ясно. Боря?

— Пока не знаю. Пожалуй с Олегом согласен...

— Так... У меня тоже версия есть — подстава это ментовская. На пару с мусорками наш уголок трудится.

— Вряд ли, — Садист покачал головой.

— Как версия — сойдет. Если у кого самая безумная идея появится — сразу говорите. Соединим усилия — и путь открыт к успехам, как поется в австрийском гимне... Я с Ксенией побазарю, она со стороны объективно оценит... Пока так давайте — подготовьте и проведите гадость с травкой, а там посмотрим.

* * *

Кособокая дверь в подвал, вся измазанная известкой и потеками краски, открывалась туго. Денис скользнул в образовавшуюся щель и минуту постоял, полузакрыв глаза и привыкая к темноте. Когда предметы стали проявляться, он огляделся. По его расчетам, найденный десять дней назад люк вел в теплотрассу, проходящую под Казанским собором.

Рыбаков проследовал в угол и достал из-за кирпичей пакет. В нем находились завернутые в ветошь два обреза двенадцатого калибра и пачка патронов с картечью. При решении вопроса об экспедиции новоявленный «диггер» здраво рассудил, что случаи разные бывают, а нарезное оружие в металлической трубе опасно и для использующего — рикошет еще никто не отменял. Другое дело мягкая свинцовая картечь — ни тебе рикошета, ни особой прицельности, что в темноте вообще невозможно. Долбануть из обреза в гулкой пустоте трубы — милое дело, четыре десятка картечин сметут все на расстоянии пятнадцати метров, а дальше и не надо. Не забыть только рот открыть — ударная волна, особенно от парного выстрела, — штука неприятная.

Денис купил через Горыныча по двести долларов за штуку две бескурковые «горизонталки», чем несказанно удивил и обрадовал приятеля столь неординарным поступком. Предложение «крутых вертикалок» было жестко отклонено, походить на Чака Норриса в планы Дениса не входило. По его расчетам, ему больше подходил горизонтальный «веер» выстрела. Конечно, жаль, что не удалось достать большего калибра, в одном из журналов он видел совершенно сумасшедшую пятизарядную «дуру» четвертого калибра, но тратить время и довольно приличные деньги на поиск столь экзотического экземпляра не стоило. К тому же журнал сообщал, что подобных «машинок» выпущено чрезвычайно ограниченное количество. Это и понятно. — с таким ружьем на охоту не пойдешь, динозавры у нас на Земле не водятся, так что, скорей всего, это был просто эксперимент оружейной фирмы, образцы для коллекционеров.

Поработав день ножовкой и напильником, «охотник за приключениями на собственную задницу», как обычно говаривал о себе Денис, получил две шикарные шестидесятисантиметровые «машинки», способные образумить любого придурка. Испытание «усовершенствованных» им ружей было произведено за городом, на заброшенном заводе, и прошло более чем успешно — любимое оружие сицилийской мафии оправдало надежды, — с десятой попытки Денис научился попадать в круг метрового диаметра с двадцати шагов.

«Неплохо, больше и не надо», — радостно потер шаловливые ручки снайпер и, пальнув еще раз пять, отправился восвояси. Дома он хорошо почистил и смазал обрезы, а Ксения доставила их в подвал в сумке с картошкой — женщин милицейские патрули не проверяли.

Обязательным предметом экипировки были спички, зажигалка, свеча, два фонаря и длинная нейлоновая веревка на катушке, которую предусматривалось разматывать, зацепив за что-нибудь у входа. В питерских подземных ходах заблудиться — раз плюнуть, а беготня с истошными криками в темноте — вещь сильная, но опасная. Мало ли кто встретится. У всех бывают требующие уединения дела, а мешать людям не следует, можно и в рыло получить, если не хуже.

«Мне с Рыбакова на Крысмана фамилию менять надо, — думал Денис, пробираясь по трубе. — Кто ж тут кирпичей понакидал? Во народ... Хорошо, мин нет, от наших идиотов всего ожидать можно... Как вообще сюда вся эта дрянь попала? Не пойму. И в Солнечном то же самое... Дурдом... Теплотрасса чистой должна быть, чтоб людям приятно по ней ходить было... Хотя что я несу, какие люди? Блин, выбираться сложно с грузом будет, надо отодвинуть к бокам все это... Как Садист — снеговой лопатой...»

Тоннель пошел вниз.

Осторожно, чтобы не соскользнуть, «отважный гном» добрался до стыка с горизонтальным участком и закрепился. Фонарь освещал залитую водой площадку.

«А в середине — люк, во весело будет, — предположил Денис, — бульк — и я в канале... Ихтиандр с обрезами, блин. Точно выловят менты, я ж возле Невского всплыву... Эх, палку взять надо было, прощупал бы дно... Насколько я понимаю, это участочек под каналом Грибоедова... Не, если б дырка была, тут бы больше воды было, я же ниже уровня речки...»

Он взял обломок кирпича и бросил вдоль трубы. Рассекая неглубокую лужу, обломок доехал почти до конца залитого водой участка.

«Вроде нормально, — вновь засомневался Рыбаков, — а мой вес выдержит? Черт, здесь сутки проторчать можно... Ладно, ножонку сюда, за стеночку уцепимся и по кирпичам, как по кочкам... Все спокойно... Таких, как ты, не берут в космонавты... и в шахтеры тоже... таких вообще никуда не берут, они сами приходят... и никогда не платят... Во, нормально... А когда уходят, вещички пропадают — Интересно, я совсем седой вылезу или только наполовину?»

42
{"b":"6090","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Подсознание может все!
Мертвый вор
Место, названное зимой
Богатый папа, бедный папа
Темные стихии
Иногда я лгу
Сказать жизни «Да!»: психолог в концлагере
Человек цифровой. Четвертая революция в истории человечества, которая затронет каждого