ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Абрамович позвонил Александру Николаевичу, поздравил с «прошедшим» и пожаловался на бедный новогодний стол. Рыбаков-старший намек не понял, ибо находился в приподнятом настроении от дегустации собственноручно изготовленного коньяка.

Установка занимала полкабинета и была воплощением передовой технической мысли. Это даже нельзя было назвать самогоноварением, так как принцип разгона смеси в форсунках почти до звуковой скорости больше отвечал требованиям ракетостроения. Прибор был универсален, Александр Николаевич хотел освоить выпуск и бренди, и виски, и ликеров. Единственное, в чем он сомневался, — хватит ли ему здоровья для потребления выходящего продукта — производительность установки была сто литров в сутки. Но потом он здраво рассудил, что давно хотел перестроить дачу, а деревенские умельцы предпочитают жидкую валюту всем прочим.

Огнев со своей женой Ларисой и детьми отдохнули две недели за городом. Дмитрий славно поработал, исписал гору бумаги и почтой отправил два десятка заявлений в прокуратуры и милицию, чтобы и после Нового года жизнь им медом не казалась. Пущай почитают да головенки свои миниатюрные почешут.

За месяц, вплоть до середины января, Денис скрупулезно погромил все ящики в подвале и забил квартиру в Петроградском районе всякой всячиной. В основном это были серебряные предметы церковного обихода, общий вес больше тонны, полсотни икон шестнадцатого-семнадцатого веков и штук сорок картин, почти все неизвестных художников. Однако выделялись два полотна эпохи Возрождения и пять эскизов Молдавского.

Еще Рыбаков разжился двумя сотнями книг и тысячей старинных документов, которые сразу перевез к теще и расставил вразброс в ее библиотеке. В общей сложности картины, иконы и серебро тянули почти на миллион долларов... Или лет на пятнадцать, смотря, кто оценивать будет — истинный знаток прекрасного или недружелюбный прокурор.

Все картины были натянуты на рамы, стояли в несколько рядов у стены вместе с иконами, серебро уместилось на стеллажах.

Оставалось сбагрить все это в одни руки. Денис сделал десяток фотографий «поляроидом», составил список и подъехал к Юлию Николаевичу, объяснив, что один из родственников, старый и больной человек, собрался за границу и хотел бы продать свое скромное имущество солидному гешефтмахеру [105]. Юлий собрался и поехал на адрес вместе с Денисом.

Он не удивился нежилому виду квартиры — в определенных кругах лишних вопросов не задают. То, что в одной из комнат с закрытой дверью был кто-то явно «не пустой» [106], подразумевалось само собой. На самом деле, в комнате сидела Ксения с восьмизарядным помповым «моссбергом» двенадцатого калибра, абсолютно официальным оружием, зарегистрированным в милиции. На подобные операции брать «левые» стволы глупо. Денис знал Юлика лет десять, но свято придерживался принципа — «лучше быть живым перестраховщиком, чем мертвым храбрецом». Это стоит учесть любому, кто занят своим делом.

Антиквар проверил полотна, внимательно осмотрел иконы, наугад взвесил в руке несколько серебряных вещей и прикинул общий объем.

— Восемьсот за все, — подвел он итог. — Как лучше?

— Наверное налом, — пожал плечами Денис. — Я не обговаривал...

— Канал переброски есть?

— Его проблемы.

— Хорошо, — Юлий открыл дипломат и вынул восемь обтянутых целлофаном блоков — на дне осталось два.

Денис несколько обалдел.

— Ты что, лимон с собой возишь? А охрана?

— Зачем? Вот справка из Сбербанка, не придраться. А потом, только ты мог о сделке знать, а о том, что у меня деньги с собой — и не подозревал. Абсолютно безопасно...

— Логично, все просчитано, — согласился Денис, — как-нибудь воспользоваться надо. А я и не подумал, все прикидывал, как за деньгами ехать. Нас здесь через две минуты не будет. До вечера управишься с вывозом?

— Сейчас позвоню, часа за три-четыре управлюсь. Фургон нужен.

— Лады. Держи ключ, дверь сам запрешь, я завтра-послезавтра к тебе подскочу, заберу.

Юлий кивнул, отошел к окну и достал телефон.

Денис, не распечатывая, забросил деньги в сумку — проверять нужды не было, на таких суммах между знакомыми фальшивки не подсовывали — никто даже разбираться не будет, в случае обмана прикончат без предупреждения.

Антиквар отвернулся и стал отдавать распоряжения своему компаньону, находящемуся в магазине. По неписаным правилам, видеть тех, кто находится еще в квартире, было не положено. Равно как и охранникам лицезреть покупателя. И ключ отдается совершенно спокойно — никому в голову не придет ни дубликат сделать, ни в какую-нибудь другую комнату, кроме оговоренной, сунуться. Все реально понимали, что Денис не сам по себе, за ним коллектив стоит и данные клиента известны, да и прикрывающие — не невинные мальчики из церковного хора, там такие суммы не в ходу, по мелочи в орлянку играют, когда поп отвернется.

Рыбаков с женой спокойно захлопнули за собой дверь и вышли через чердак в другую парадную. Они всегда, выбирая квартиру, предусматривали пути отхода — тоже немалое преимущество. «Moccберг» бросили под старую ветошь в багажнике «Запорожца». Восемьсот тысяч долларов благополучно доехали до гаража и улеглись под крышу на дощатом настиле рядом с покрышкой, удочками и другим хламом.

* * *

— ...Секты надо запретить, а всех руководителей уничтожить физически! — провозгласил Ортопед.

— И как ты себе это представляешь? — заинтересовался Денис, почесывая Адольфа за ухом.

— Ну, блин, законы же собираются принять... Братва — только за! Сами давить поможем!

— В нашей стране законы не работают. Не катит.

— Даже если бы работали, — присутствующий Юрий Иваныч поставил чашку и взял сигарету, — у них денег до задницы, чиновникам заплатят, те и разрешат опять сектантство.

— Во-во! — согласился Денис. — А что ты опять на них окрысился?

— Да, блин, теперь у Игоряна какие-то вопросы по издательству. Там контракт заключили, книги их религиозные напечатали, а денег нет.

— Я с Игоряшей на следующей неделе перетрещу, подумаем...

— Неплохо бы... Может, их на психокодировании поймать?

— Это ты при посещении психолога узнал? Бред это, нет никакого психокодирования. Да, кстати, а результат тестов какой, я забыл спросить?

— А, это, — Ортопед оживился, — у меня сто двадцать пять, у Гугуцэ — сто шестьдесят. Вот, правда, у Горыныча поменьше — сто двадцать.

— Ну, Данька, наверное, уставший был, — успокоил Денис.

— Может быть. С разводки приехал... Остальные тоже в норме.

— Видишь, как славно. Я всегда говорил, что эти все анекдоты про вас — чушь собачья.

— А ты проверялся?

— Давно, в институте еще... Тоже в пределах разумного.

— А-а, — Ортопед вновь вернулся к сектантам, — но эти вроде гипнотизируют, поэтому им бабки тащат.

— Человека невозможно загипнотизировать, если он сам на это не согласится. Биология у нас такая. Получается, что все эти якобы обманутые сами на это и пошли.

— А йоги? — вмешался Юра.

— У йогов гипноз вообще под запретом. У настоящих, не у шарлатанов, что в цирке выступают...

— А чо, они в натуре, как Копперфилд, летают? — неожиданно спросил Ортопед. Денис замахал руками.

— Давидик как все фокусники летает. Ничего особенного. У йогов другое. По канонам ихним, на одной из ступеней они получают возможность левитации. Не знаю, что они в виду имеют... Может, это такое состояние духа особенное, нам все равно никто не объяснит. Но точно известно, что они как раз борются с этой самой левитацией, без победы над ней на следующую ступень не перейдешь. Выбор такой — либо поборол эту возможность и топаешь дальше, как все, либо — летаешь, но дурак дураком.

— Ну, Копперфилд, я читал, на магнитах летает, — сказал Иваныч.

— Ага, щас тебе! — поморщился Денис. — Нет там никаких магнитов. Если электромагнитное поле такой мощности создать, то летать уже будет труп Копперфилда. Кровь-то у нас что? Правильно, проводник электричества. Угробишь его на раз! Мне кассету с его выступлениями привез из Штатов приятель один, еще году в девяностом. У нас о Давиде тогда и не слышали. Я тоже поначалу офонарел. К папику прибежал, показал... Тот меня на смех поднял. Он-то химию и физику лучше нас, вместе взятых, знает.

вернуться

105

Делец (жарг.).

вернуться

106

С оружием (жарг.).

55
{"b":"6090","o":1}