ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мой неверный однолюб
Король на горе
Bella Figura, или Итальянская философия счастья. Как я переехала в Италию, ощутила вкус жизни и влюбилась
Чертоги разума. Убей в себе идиота!
Королевская кровь. Огненный путь
Кулинарная кругосветка. Любимые рецепты со всего мира
Луч света в тёмной комнате
Письма на чердак
Чертов дом в Останкино
A
A

Обида стража порядка заключалась в том, что, когда он, после работы по обычаю в дымину пьяный, сделал замечание в нецензурной форме прогуливающему своего «кавказца» Гоблину, то был помещен последним в железный ящик с надписью «бак для мусора». Сцену эту наблюдали почти все жители окрестных домов и сочли справедливой — ни Гоблин, ни «кавказец» никого не трогали, а орать матом на всю улицу непедагогично, особенно человеку в форме. К тому же фамилия начальника райотдела была Неттин. Страдающий необратимыми процессами в печени и мозгу и прозванный на следующий день «товарищем Нетто из мусорного Брутто», подполковник решил Гоблина «проучить». На счастье, о приезде ментов было сообщено бдительным швейцаром и передано через официанта заинтересованным лицам.

Ситуация складывалась тупиковая, команда приготовилась к отвлекающей махаловке, к соседним столикам отправились гонцы. Однако интеллектуал Денис попросил десять минут и, позаимствовав у соседа кольт, подошел к распорядителю ансамбля, игравшего в ресторане, и что-то зашептал на ухо. Тот позеленел. Рыбаков незаметно продемонстрировал «аргумент», и распорядитель вынужден был согласиться. Минут через пять, сразу после «белого» танца, бледный и трясущийся солист объявил «голубой». Горыныч, танцевавший со своей подругой, чуть не кинулся глушить весь оркестр, но был остановлен Садистом.

Невозмутимый Денис легко поднялся, прошел к столику Гоблина и вежливо его пригласил, манерно поклонившись. У половины зала отпали челюсти. Исполнив нечто вроде мазурки, парочка скрылась за портьерой, где Гоблин тут же растворился в лабиринте подсобных помещений, а Денис со скорбным видом вернулся в зал.

Группа захвата билась в истерике, во время танца они плевались и отворачивались, а после было уже поздно, Гоблин исчез. Дениса хотели было задержать, чтоб отомстить за неудачу, но тут за него вступились все бритоголовые «правозащитники», ставшие вдруг ревнителями сексуальных свобод. Да и статью за это дело давно отменили. Рыбаков тоже поорал в общем хоре о том, что «честного гея» зажимают и это нарушение Конституции. Опозоренные «сатрапы» отступили.

К Денису тут же подвалил подвыпивший напомаженный немец с сожалениями об ушедшем «бой-френде» столь симпатичного молодого человека и был крайне удивлен тем, что «прогрессивный рус» засветил ему в глаз... Сочтя такое поведение следствием глубокой душевной травмы от утраты возлюбленного, немец снова открыл рот, но был сметен подоспевшим Ортопедом и очнулся только на следующее утро.

«Дело об изнасиловании», естественно, развалилось через два дня, но команда еще долго купалась в лучах славы за столь фантастическую шуточку над ментами и принимала поздравления.

— Ну, так по какому вопросу вы их мочканули? — прервал веселые воспоминания Денис.

— Они с мусорной крышей скорешились, — заявил Тулип, — на нищих лавэ подрубать.

— Но это ведь вроде не ваша тема.

— Нищих в районе Хоттабыч курирует, — пояснил Комбижирик.

— Вот что значит работа с людями, — Денис многозначительно поднял палец, — и голубые ему отстегивают, и попрошайки. Не то что мы, по старинке. Маслину [135] в лоб и по карманам шарить. Меня б хоть предупредили, я в стороне стоять не привык.

— Тебя Антон сказал беречь, — вздохнул Горыныч, — а то, что... мы ж понимаем, тебе тоже хочется, но старший лучше знает...

— А снова не начнется?

— Не... Эти козлы свалили, как главного замочили...

— Ну-ну... Только свято место пусто не бывает. Эти ушли, другие придут... Та же крыша мусорская...

— Им Хоттабыч сам рога обломает, — сказал Тулип.

— Пацаны, постойте! — вдруг встрял Садист. — Диня же самого главного не знает. Это не просто на нищих бизнес. Они через крысу прокурорскую с приютом для ненормальных договорились...

— Как это? — поразился Рыбаков.

— А так! Ихний козел в прокуратуре сначала в своем районе с квартирами подсуетился... Ну, людей на лечение отправляют, там на год-два, а он тем временем через барыгу одного квартиры и впаривает, нотариус свой есть... Те вылечиваются, а идти некуда...

— Та-ак... Кто барыга, не знаете?

— Не выясняли. Надо будет, вычислим...

— И что дальше там происходило?

— Урод этот, жмурик, фонд организовал, типа, благотворительный, якобы работой обеспечить, чтобы чуть дурдому денежкой помочь... По утрам приезжали, трудоспособных набирали и до вечера с шапками в метро ставили.

— Что-то все это мне смутно знакомо. Кто-то совсем недавно мне похожие вещи рассказывал... Блин, не помню. Или прочитал где?.. Ладно, если что, в благородном деле поможете?

— Базара ноль, — за всех ответил Кабаныч.

* * *

Денис созвонился с Ковалевским и встретился с ним в кафе «Вилия» на Литейном.

Коммерсант, важно надувая щеки, рассказал о последних событиях в мире бизнеса, дал свою трактовку положения на рынке недвижимости и ситуации на бирже. От бессмысленного набора слов Дениса тошнило, но приходилось кивать, изображая, что «бизнесмен» открывает ему какие-то новые горизонты. Хотя было и несколько положительных моментов — Ковалевский гордо засветил «лопату» [136] с солидной пачкой долларов, проговорился о своем партнере, сотруднике милиции, с которым он вместе химичил с нежилым фондом и квартирами алкоголиков, и сообщил, что с ним «лучше не связываться», приведя в пример историю с Огневым. Правда, в своей интерпретации. Из повествования следовало, что отважный барыга чувствует себя практически равным Господу Богу, карая и наказывая по «мере необходимости». Любой, не выполнивший своих обязательств перед Ковалевским, которые, кстати, определял коммерсант по собственному разумению, подвергался унижениям и преследованию. Для этого, вещал Николай Ефимович, у него есть «свои менты» и охранное агентство.

Рыбаков восхитился предусмотрительностью собеседника и вывел его на подробности. Ковалевский, цедя сквозь зубы и лучась от собственной крутизны, объяснил и про родство с сотрудником прокуратуры, и про «сидящего на подкорме» следователя Яичко, и про Анискиных из сыскного бюро. Даже похвастался, что якобы переспал с директрисой этого самого бюро, некой Фомичевой. Видимо, впечатление от бизнесмена было столь сильно, что, по словам Николая, она уже «достала его звонками».

Единственное, что не удалось выяснить, так это имеет ли Ковалевский отношение к квартирам психически ненормальных людей. Рыбаков, которого сомнения не покинули, решил оставить эту тему на будущее... Почему он решил, что Николай может быть при делах, Денис не мог себе объяснить, вроде тот ни о чем таком не говорил. Но наслаивались и завязки в прокуратуре, и интерес к недвижимости, и купленные менты, и проект Ковалевского о создании общественного движения «За права очередников», и многое другое.

Особенно общественное движение, якобы имеющее цель помочь несчастным очередникам. Рыбаков прекрасно знал, чем это обычно заканчивается. Через два-три года «очередники» пополнят ряды «обманутых вкладчиков», а председатель движения и главный бухгалтер ударятся в бега. Городская прокуратура вынуждена будет возбудить уголовное дело и начнет вяло искать десяток-другой граждан, исчезнувших в процессе переезда из коммуналок в квартиры улучшенной планировки. Еще через пять лет дело заглохнет и расследование приостановят.

В середине разговора в кафе совершенно неожиданно вломились Садист, Горыныч и Тихий. Будто другого места перекусить не нашлось. Горыныч на пороге открыл было рот, но Садист успел успокоить приветливого братана тычком в бок. Сразу было видно, что Рыбаков занят делом, иначе бы не нацепил элегантные очки и не выглядел бы провинциальным брокером. Троица разместилась в углу, за спиной у Ковалевского, для разминки поорала на нерасторопного официанта и приступила к приему внутрь белковых масс, то бишь шашлыка. Горыныч раз в минуту отрывался от еды и показывал Денису сцепленные руки. Мол, мы здесь, только мигни, твоего собеседника враз унесут, сообразить не успеет!

вернуться

135

Пуля (жарг.).

вернуться

136

Бумажник (жарг.).

65
{"b":"6090","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
316, пункт «В»
Расколотые сны
Мираж золотых рудников
Рубикон
Главные блюда зимы. Рождественские истории и рецепты
Слушай Луну
Белоснежка для тёмного ректора
Последняя гастроль госпожи Удачи
Тень горы