ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Что думаешь? – после минутного молчания спросил Масуд.

Резидент прислал шифровку, из которой следовало, что до конца операции по перехвату контроля над Черноморским портом оставалось примерно сорок – шестьдесят дней.

Однако не благополучный исход операции больше занимал мысли начальника седьмого отдела, а безопасность самого резидента. Почти пятьдесят лет нелегальной работы – не шутка. Да и возраст уже не тот, чтобы участвовать в делах, где может потребоваться применение боевых навыков.

Хотя…

Когда месяц назад возникла опасность разоблачения, резидент своими руками устранил противника, подобравшегося слишком близко. И столь филигранно ликвидировал, что могли бы позавидовать большинство молодых и крепких сотрудников.

Но ликвидация всегда предполагает ответные ходы противостоящей стороны. В этом-то и состоит основная проблема любой «острой» акции. Мало нейтрализовать объект, надо еще предусмотреть обрыв всех ниточек, которые могут привести к исполнителю и организатору. А это на порядки сложнее. В контрразведках всех стран мира работают далеко не дураки; там крайне нервно реагируют на любые посягательства на жизнь своих коллег. И в случае смерти офицера спецслужбы роют землю до тех пор, пока не вычисляют тех, кому была выгодна смерть агента, или пока не убеждаются в том, что гибель была случайной.

Уповать на безнаказанность в таких случаях крайне самонадеянно.

Бывали прецеденты, когда расследование происшествия длилось годами, по крупицам собирались нужные сведения и в результате все же выходили на исполнителя. Которого затем показательно «зачищали».

Дабы остальным было неповадно.

В принципе, ситуация с агентом, позволившим себе убить или покалечить чужого оперативного работника, мало отличается от ситуации с предателем-перебежчиком. И тот и другой живут под страхом того, что когда-нибудь лихие ребята из групп специального назначения их достанут.

– Надо прорабатывать варианты ухода, – тихо сказал Пехлеви, покусывая сорванную с куста веточку. – Он уже достаточно поработал…

– Согласится ли он? – вздохнул Масуд.

– Ни ты, ни я никогда с ним лично не общались. Не знаю…

Последний сотрудник УВР РБ, кто говорил с резидентом лицом к лицу, умер много лет назад. С тех пор связь осуществлялась лишь через регулярно менявшиеся «почтовые ящики»[79], причем места закладки контейнеров с информацией выбирал сам агент.

Конечно, резидента регулярно проверяли, чтобы убедиться в отсутствии «колпака» сначала советской, а затем и российской контрразведок. В Черноморск примерно раз в три-четыре года приезжали полевые агенты РБ, которые кто день, а кто месяц следили за скромным служащим из администрации порта, контролировали его телефон и засекали все контакты. Естественно, агенты не знали, за кем ведут наблюдение. Для некоторых это было учебным заданием с произвольно выбранным объектом, для других – поручением отследить человека, на которого затем должны были выходить вербовщики.

Перманентно находиться под подозрением в двойной игре – судьба любого резидента.

Тут уж ничего не поделаешь…

Матерый разведчик это знал. Но никогда ни одним словом не выразил своего недовольства. Он сознательно выбрал свой путь в жизни и заранее был согласен со связанными с работой «на холоде»[80] трудностями. Резидент даже мог предполагать, что в случае прямой угрозы разоблачения и невозможности контроля ситуации кому-нибудь из агентов отдадут приказ о его ликвидации.

Грустно, конечно, но это реальная жизнь.

– На своем месте он приносит огромную пользу, – буркнул Масуд, прикуривая очередную сигарету от окурка предыдущей.

– Везенье не бесконечно, – пожал плечами Пехлеви.

Для каждого агента наступает момент, когда ему надо уходить. Лучше уйти тихо, «погибнув» в результате какого-нибудь «несчастного случая», дабы не вызывать сомнений в преднамеренности своей смерти. И чтобы тело не было обнаружено.

Например, исчезнуть при покорении горной вершины, уйти на охоту в тайгу и не вернуться или пропасть на рыбалке, отправившись в море незадолго до шторма. Вариантов много, но суть одна – трагическая случайность, в которой никто не должен усмотреть умысла.

Гор и тайги возле Черноморска не наблюдалось, оставалась рыбалка.

Или, в самом крайнем случае, пожар на нефтяном терминале порта. Однако на пожар обычно собирается много людей, и нет гарантии того, что чей-то любопытный взгляд не засечет нечто необычное и этим не заинтересуются соответствующие службы.

Поэтому инцидент в открытом море предпочтительнее.

Там нет свидетелей, а выпасть из утлой лодчонки и утонуть может любой.

Резидент был готов к возвращению через «рыбалку», за много лет создав себе образ заядлого «душителя рыб», чуть ли не каждые выходные отправлявшегося на надувной лодке в бухту и проводящего свой отпуск в низовьях Дона, откуда он привозил целые мешки вяленого леща. В его квартире скопилась настоящая коллекция спиннингов, блесен и мормышек, а всех знакомых моряков он просил привозить ему катушки хорошей лески, бывшей в жутком дефиците.

– Насколько быстро мы сможем всё организовать? – осведомился Масуд.

– Две недели.

– Приступай. – Начальник седьмого отдела УВР потер слипающиеся от недосыпа глаза. – Отбери людей для исполнения, распоряжение я подпишу. Ты прав, везенье не бывает вечным…

***

По кромке взлетного поля пробежала цепочка облаченных в серо-черную униформу бойцов РССН и скрылась за углом склада, на котором хранились съестные припасы для многочисленных кафе и ресторанов аэропорта.

Выглядывающий в иллюминатор Оленев понимающе улыбнулся:

– Через часок начнут.

Майор Хватов наклонился и тоже посмотрел на улицу.

– С чего ты решил?

– Пошла перегруппировка. – Игорь потянулся в кресле. – Сейчас они нас заправят, приволокут еще чуток денег и, думаю, приступят…

Сценарий учений был известен «террористам» лишь до того момента, как они проникли в самолет. Методику штурма им никто не раскрывал, чтобы не убирать из уравнения эффект неожиданности. Задачей «Града» был захват объекта и гипотетических преступников, целью «злодеев» – осложнение работы спецназовцев. При этом ни одна из сторон не знала, что придумал противник.

Мальков повозился на багажной полке, выбирая наиболее удобную позу, удовлетворенно хмыкнул и спустился вниз.

Заложники с уважением посмотрели на Егора, обустроившего над их головами лежбище, откуда простреливался практически весь салон.

– Изрешетят… – Иванидзе наморщил нос и критически покачал головой.

– Не сомневаюсь. – Старший лейтенант отряхнул руки. – Но хотя бы одного я положу. Для меня это достойный результат. Жаль только, что автомат не предусмотрен…

– Автомат на борт не пронесешь, – встрял Оленев. – На контроле не лохи сидят, службу знают.

– Тогда они пистолеты тоже не пропустили бы. – Мальков оперся на спинку свободного кресла.

– По сценарию, пистолеты у нас от «своего человека» из служащих аэропорта, – напомнила Незабудкина.

– Эх, надо было и автоматы заказать, – с сожалением протянул Егор. – Жаль, что не я сценарий писал…

– Тебе только волю дай, – засмеялся Оленев. – Ты б сюда гаубицу приволок.

– Гаубицу не гаубицу, а скорострельным вооружением обеспечил бы, – заявил Мальков. – «Нашему человеку» без разницы, что тащить – хоть пистолеты, хоть автоматы.

– Техник с большой сумкой мог вызвать подозрения, – не согласился Дед Пихто. – Автоматы под одеждой не спрячешь. К тому же, если мы пошли на захват из-за денег, то этих самых зеленых бумажек у нас не так много. Не пожируешь…

– "Калаш" на рынке стоит семьсот баксов, – сказал референт ИАС. – А наши стволы, если считать их «макарами», – по четыреста – пятьсот. Невелика экономия.

– Палить в салоне из «калаша», – заметил Иванидзе, – это испортить самолет. Соответственно, нам бы пришлось предусматривать запасной борт, ежели что-то пошло бы не так и мы вынуждены были бы стрельнуть. Террористы, конечно, не гении, но такие элементарные вещи продумывают. Для захвата пистолеты наиболее предпочтительны.

26
{"b":"6091","o":1}