ЛитМир - Электронная Библиотека

Старые люди нередко бывают скрытны, болезненно самолюбивы и педантично настойчивы. До безжалостности.

Тактику наблюдения выработали быстро. С собой Клякса взял Морзика, Пушка и Дональда. Ролик и Старый были отправлены на подмену наряда Визиря, тянувшего Дербенева в первую смену.

— Невезуха! — сказал стажер, забираясь на заднее сиденье холодной постовой машины. — А может, я вместо Андрюхи?

— Сексуально озабоченным жертвам “Плейбоя” там делать нечего, — отрезал Клякса.

Получили и проверили снаряжение. Лехельт потребовал заменить батарейки у “глаза”. “Продули” связь. Клякса тайком поплевал на переднее колесо своей машины и пнул его носком ботинка. Тронулись.

За воротами базы подобрали торопливо возвращающуюся из милиции Киру. Старый галантно тормознул и распахнул переднюю дверцу. Запаслись едой, питьем и кроссвордами.

В динамиках машин послышался голос Лермана.

— Наряд, внимание! Объект опередил вас. Он уже побывал в “Красной шапке” и не задержался Сейчас идет через Гутуевский мост, по набережной Обводного канала. Вторая группа — срочно туда. Никуда не сворачивать! Знаю я ваши штучки! Пять минут даю. О контакте с объектом доложить немедленно!

— Миша, пошел направо! Встретишь его у Балтийского вокзала!

— Знаю, — буркнул Тыбинь по связи. — Еще одного погоняла нам не хватало...

В зеркало заднего вида Клякса наблюдал, как машина Старого заложила лихой вираж и ушла вверх по проспекту Говорова. По резким маневрам можно было догадаться, что Тыбинь недоволен окриками опера.

— Первая группа — действуйте по обстановке, но не волыньте! Выемку тайника могут провести сразу же. Оперативно работать! Оперативно! Надо засечь того, кто посещает тайник!

— Эк ему горит с этим резидентом... — удивленно проворчал Клякса.

Однако он знал жесткую манеру работы Лермана и не обижался.

— А что мы будем делать? — подозрительно поинтересовалась Людочка.

— Да ничего особенного.

— Нет, а все-таки?

— Мы с Морзиком останемся в прикрытии. На случай, если понадобится отбивать вас с Андреем.

— А мы? А я?

— А вы будете изображать искателей любви втроем.

— Это как еще? — в один голос воскликнули все трое.

— Пойдете с Дональдом и снимете проститутку на двоих. Парень Визиря там уже был, и если на него положили глаз, пускать одного мужчину, да еще днем, сразу после посещения Дербенева... Чего ты рот открыла? Есть другой вариант: устрою тебя туда работать на недельку-другую. Согласна?

— А делать что?

— Хомячка кормить! — хохотнул Клякса, — Нет, ну ты меня иногда просто убиваешь, Пушок.

— Ни фига себе, Константин Сергеевич! Вы мне еще выговариваете! У меня не то настроение! У меня мама больная, и вообще... Не хочу я!

Помолчали. Потом Клякса подмигнул в зеркало Вовке Черемисову и вздохнул.

— Ну что ж... Дело тонкое, на любителя... Приказывать не буду. Придется Морзика посылать. Справишься, Владимир?

Морзик сделал невинное лицо.

— А чего... Нам не привыкать к трудностям! Мы, старые кадры, всегда на передовой. Так что, если надо, готов, так сказать, пожертвовать своим телом. Все будет натурально, Константин Сергеевич, будьте уверены! Комар носа не подточит!

— Не сомневаюсь! — фыркнула Людочка и отвернулась, нервно сцепляя и расцепляя пальцы.

— Только вот финансовое обеспечение страдает! — Морзик сделал выразительный жест. — Там же половых отношений нет, одни рыночные!

— Лерман выдал неподотчетную сумму... Только ты там не шикуй, шампанского в номер не заказывай. Денег наверняка в обрез. Я Моисеича знаю хорошо, он только прикидывается добрячком, а сам лишней копеечки не даст. Он точно уже узнал, почем там каждая услуга. Ему не впаришь. А не заплатишь — привлечешь внимание...

— А если за свой счет? Могу я угостить добросовестную труженицу матраса?

— За свой счет — валяй.

Перемахнули через Екатерингофку, въехали на Двинскую.

— Ладно... — со вздохом решилась Пушок, раздираемая сомнениями. — Я согласна. Только вы придумайте как-нибудь... чтобы покультурнее.

— Людка, зараза! — притворно возмутился Морзик. — Это ты все специально, чтобы мне кайф обломать!

— Я с тобой не разговариваю, между прочим!

Пушок, зардевшись, гордо отвернулась. Клякса левой рукой, так, чтобы не видела Людмилка, показал Морзику хвалебно оттопыренный большой палец.

— Так ты нашла лекарство? — спросил Пушка Лехельт, до сих пор возившийся с “глазом” и ССН. — Может, мне поговорить в службе экономической безопасности? У меня там однокашник по курсам есть... Тряханем аптечную мафию! Инициативно, так сказать! А?

— Люда, настройся на работу, — проговорил Клякса. — Лекарство мы купим вечером. Скинемся втроем и купим, да, мужики? Сейчас выбрось все из головы. Накрась губы пожирнее, вульгарнее... ресницы намалюй, что ли? С таким лицом, как у тебя, девушки в публичный дом не ходят.

— Слава Богу, что не ходят... Я с собой ничего не взяла, Константин Сергеевич! Я же не знала, какой у меня сегодня типаж...

Машина вильнула к поребрику и остановилась у магазинчика дешевой косметики.

— Пошли! — скомандовал Клякса.

Они спешно купили ядовито-фиолетовую помаду, тушь для ресниц и флакончик дешевых духов. В машине Лехельт, высунув кончик языка, тщательно размалевал Людочкину мордаху, поскольку лишь ему одному она смогла доверить свой имидж.

— Ну, кажется, вот так... — сказал Андрей, немного отстраняясь и любуясь своей работой.

— А что — очень ничего! — искренне восхитился Морзик. — Тебе идет, Люд!

— Да ну тебя! Чур — не смеяться! И никому не рассказывать, а то я не пойду!

— А теперь подушись! — бодро скомандовал Клякса. — Да не так, не пальчиком за ушком!

Он взял у нее флакончик и вылил содержимое ей на голову и на одежду.

— Надо, чтобы за километр разило!

В салоне резко запахло дешевой туалетной водой и косметикой. Морзик сморщился.

— Хорошо бы колечко в нос... — продолжал Клякса. — У тебя пирсинга, случайно, нет?

— Чего?

— Пупок, говорю, у тебя не проколот?

— Да ну вас!

— Жаль... Теперь с тобой, Андрей. Дай сюда голову!

Он взлохматил светлые непослушные волосы Лехельта, слепил подобие “ирокеза” и обильно обрызгал лаком сильной фиксации.

— Жвачку в зубы, пивом отполируешь — и пойдет. Да, еще! Возьми вот цепочку и крути ее на пальце... вот так, понял? И употребляй морские словечки. Тут напротив Дом культуры моряков, рядом порт... ну, в общем, понял? Этот бордель, я думаю, в основном морячки посещают да еще студенты университета водных коммуникаций.

— Цепочку где взяли, Константин Сергеевич?

— С туалетного бачка на “кукушке” снял, пока вы собирались. Приедем — повешу обратно.

— То-то я смотрю — знакомая...

— А все-таки я не понимаю, как же мы там будем? — спросила Пушок, стараясь не показать, что она все-таки волнуется. — Там ведь это... в постель ложиться придется, если втроем. Эта девушка... она же потом все расскажет.

Людочка мучительно пыталась не краснеть и не глядеть на себя в зеркало, хотя глаза сами собой тянулись к нему. Она вспоминала расторможенного до безобразия Ролика и пыталась подражать ему.

— Я все продумал, — успокоил ее Клякса. — Сделаете так...

Он не успел закончить, как в динамике раздался противный каркающий голос Лермана.

— Первая группа, наряд вошел в здание?

— Готовимся, — сухо доложил Клякса.

— Долго возитесь! Оперативнее!

“Иди на фиг, старый пень”, — сказал Клякса про себя, а в эфир спросил: — Вторая группа взяла объект?

— Взяла, взяла... — недовольно пробормотал Лерман, судя по звукам, прихлебывающий чай и что-то жующий там, в комнате оперативного дежурного.

Опер был далеко, в тепле и безопасности, и выжимал из его ребят только результаты. А Кляксу многое беспокоило. Он уже весь собрался и настроился и был как граната со взведенным взрывателем.

— Люда, пистолет оставь. А ты, Андрюха, наоборот, возьми, и можешь особенно не прятать. Глушитель свинти только, ну и смотри, чтоб не уперли. Если что — бахнешь, мы услышим. И по связи, конечно. Девочку в обиду не давай, но и не нарывайся особо. Лучше, чтобы все тихо прошло. Датчик пустот и “глаз” положи в разные карманы... “глаз” можно в спичечный коробок положить.

21
{"b":"6093","o":1}