ЛитМир - Электронная Библиотека

— Не успел. А надо было?

— Тебе еще за рулем сидеть!

— Молодые пусть практикуются... Там, похоже, Изя желает познакомиться с Винтиком. Кубик и Ромбик сидят для доверия, чтобы свести их. За это, наверное, и деньги получили.

— Что еще?

— Кубик — как пуганая ворона, которая куста боится. Пялился на меня полчаса, пока не успокоился. Выглядит он хреново. Худой, синюшный какой-то... Нос распух...

— Братка Стоматолога <См. романы Дм. Черкасова “Шансон для братвы”, “Канкан для братвы”, “Невидимки” (кн. 1 и 2). (Примеч. ред.)> он боится. Тот его месяц продержал в рабстве у деда-лесника. Поселил в холодном хлеву и заставлял пахать по хозяйству! Дрова рубить, воду таскать, за скотиной убирать... Визирь говорил, это Дадашеву меньше всего нравилось.

— А с зубами у него что?

— Его костями кормили, пока Ромбик выкуп не привез. А Ромбик еще тот гусь, не спешил... Теперь деду новый дом строят, по канадской технологии. С теплым сортиром и ванной. Добился браток своего!

— Ребята! — заскулил рядом с Кляксой Лехельт, ежась от пронизывающего морозного воздуха. — Закройте двери и болтайте по связи! Машину демаскируете... и вообще! Не май месяц!

Старшие сурово уставились на него. Яйца курицу не учат...

— Ладно, иди, — сказал Тыбиню Зимородок, выдержав дисциплинарную паузу. — Вы потянете Изю, потому что Ролик засветил твою машину. Мы берем Винтика, он нас не видел. И скажи там своим, чтобы собаку не прикармливали! Нам еще здесь работать, а пес в любом типаже узнает!

II

— Мы, товарищ генерал, как синоптики, — улыбаясь одними губами, говорил первому заместителю начальника УФСБ шеф службы защиты конституционного строя и борьбы с терроризмом генерал Сидоров. — Точно знаем, что теракт будет, только не знаем, когда и где. Поэтому пресса права, когда пишет, что спецслужбы знали о готовящемся преступлении, но не смогли его предотвратить, ха-ха!..

Глаза Сидорова при этом оставались холодными. Генералы недолюбливали друг друга. Бывает такое, когда вполне уважаемые люди, признавая обоюдные достоинства, испытывают взаимную и необъяснимую антипатию. Генералу Сидорову не нравился запах крепких сигарет, которые курил первый зам, а также излишне жесткая и властная манера общения генерала Ястребова <См. романы Дм. Черкасова “Головастик” (кн. 1), “Невидимки” (кн. 1 и 2). (Примеч. ред.)>, Владимиру Сергеевичу, со своей стороны, не по душе были некоторые шуточки начальника “закоси-бэтэ”; кроме того, Ястребов был ниже ростом. Один считал другого несколько кривлякой, а другой, в свою очередь, полагал коллегу закомплексованным сухарем. Самое приятное в таких взаимоотношениях было то, что они практически никогда не сказывались на работе. За этим оба генерала следили весьма строго и профессионально. Этика того требовала.

Ястребов сидел на высоком жестком стуле, опираясь локтями о служебный стол, а Сидоров, задрав колени, утопал напротив в мягком кожаном кресле. В таком положении его красивая седая голова с модной безупречной стрижкой едва возвышалась над блестящей столешницей, и он, подобно пигмею, взирал на хозяина кабинета снизу вверх. Шея ныла с непривычки.

— Доложите мне, пожалуйста, Игорь Станиславович, результаты операции по предполагаемой боевой труппе террористов на Приморском шоссе. Только, если можно, без лирических отступлений.

С генералом Сидоровым Владимир Сергеевич Ястребов всегда старался быть безупречно вежливым.

— Вам неудобно? Можете пересесть вот сюда...

— Ничего, спасибо. Я здесь уже приспособился. Операцию разрабатывали майор Дмитриев и капитан Нестерович... под моим чутким, так сказать, руководством... Была выявлена организованная бандитская структура с выходами за рубеж, весьма напоминающая террористическую. Вот, взгляните, Владимир Сергеевич...

Шеф “закоси-бэтэ” через стол длинной холеной рукой протянул первому заму схему, аккуратно набранную на компьютере перед убытием в командировку на Северный Кавказ капитаном Нестеровичем.

— Выходили на структуру двумя путями — выполняя директиву главка о вскрытии канала утечки экспериментального образца зенитно-ракетного комплекса “Игла”...

— Помню, помню... наш вертолет был сбит в Моздоке... — задумчиво покивал головой Ястребов.

— Совершенно верно. Вторая наводка шла от службы контрразведки. Вели человека, идентифицированного позже как Кемаль Пехлеви <См. роман Дм. Черкасова “Невидимки” (кн. 1 и 2). (Примеч. ред.)>, нелегально прибывшего в Россию с юга под именем Дабира Рустиани. Его сопровождение и позволило прорисовать всю структуру.

— Что по нему?

— Бывший студент Ленинградского инженерно-экономического института. В поле зрения службы попал впервые.

— Где он сейчас?

— К сожалению, разведка потеряла его в ходе сопровождения. Грохнула, как они говорят. Но он весьма профессионально подготовлен, и было сложно...

Ястребов сделал успокаивающий жест.

— Не надо выгораживать Шубина. Я “наружкой” в целом доволен. Наша поисковая служба одна из лучших по стране. Дальше, пожалуйста.

— Так как планы и задачи структуры оставались неясными, а цели, по нашему мнению, достаточно угрожающими, было принято решение, не трогая вот эти центры, — автосервис “Баярд” и строительную фирму “Неон-трейд”, — задержать боевую группу. При этом мы постарались представить все как случайное задержание их ОМОНом. Цель операции была двоякой: с одной стороны, мы нарушали организацию и существенно подрывали их боевые возможности, а с другой — надеялись на активизацию центров, взятых под плотное наблюдение.

Увлекшись, генералы позабыли о неприязни друг к другу, и голова к голове склонились над столом. Ястребов привстал со своего места, а Сидоров приподнялся из мягкой ловушки кресла.

— Ну и как? Что предприняли в центрах?

— Хозяин “Баярда” спешно выехал в деловое турне. В Данию. Телохранитель владельца “Неон-трейда” уволился и укатил к родственникам в Новые Атаги. В остальном — никаких перемен. Нервы у них железные...

Ястребов откинулся на спинку стула, а Игорь Станиславович вновь опустился в издавшее под ним подозрительно неприличный звук дорогое кресло.

Появлению данного кресла в кабинете генерала Ястребова предшествовала не совсем обычная история.

Однажды хороший знакомый Владимира Сергеевича, работавший в аппарате представителя президента России в Санкт-Петербурге, приобрел для комнаты переговоров шикарный комплект кожаной мебели. И буквально на следующий день после того, как дорогой гарнитур был освобожден от шуршащего полиэтилена и расставлен в одном из кабинетов, удивительное кресло проявило себя.

Как только представитель президента с довольной улыбкой опустился в него, кресло неожиданно и громко “пукнуло”! Хозяин кабинета побагровел, но его гость, видный японский бизнесмен, со свойственной всем японцам вежливостью сделал вид, что ничего не произошло. Казалось бы, на этом дело и закончилось, но коварное кресло таило в себе сюрприз: оно громко и неприлично “пукало” всякий раз, когда представитель президента предпринимал попытку шевельнуться. И вот, во время мучительно протекавшей беседы, японец, который решил, что он понял, в чем дело, проявил, как ему казалось, великодушие и под каким-то предлогом от намеченного после переговоров обеда отказался. Предприниматель из Японии стал настаивать на прогулке на свежем воздухе, и отказать ему, разумеется, никто не посмел.

Проводив наконец японца, слегка растерянный представитель президента поспешил к переводчику и поинтересовался:

— Почему все-таки японец отказался от обеда? Странно... В чем дело?

На что переводчик ответил ему, смущенно отводя взгляд:

— Ну... он решил... У вас ведь какие-то проблемы с желудком, не так ли?

— У меня проблема с креслом, а не с желудком, дурень! — не сдержался хозяин нового гарнитура.

Мебель в тот же день из кабинета вынесли, и другу Ястребова предложили поискать для нее нового хозяина. Так кресло оказалось у генерала. Надо сказать, что Владимир Сергеевич не обращал на проделки кресла никакого внимания, а что до посетителей, которых он периодически усаживал в него, — так это, справедливо рассудил Ястребов, их проблемы. В конце концов, каждый понимает в меру своей испорченности!

3
{"b":"6093","o":1}