ЛитМир - Электронная Библиотека

— Безусловно, — несколько иронично и грустно ответил “падре”. — Черт с ними, со шпионами. Пусть шпионят.

— Не будем утрировать. Сверните на время все малоперспективные операции, рассчитанные на длительное время. В обозримый период нам будет не до них... к сожалению. Что у вас по резиденту?

— Работаем, Владимир Сергеевич. У меня в кабинете сотрудник, ведущий эту операцию. Может быть...

— Не получится. Сожалею, но не сегодня. Решайте сами. Прошу всех, — повысил голос Ястребов, — представить мне к четырнадцати часам ваши предложения для внесения в план оперативных мероприятий. Предварительно прошу согласовать его между собой.

— У нас есть типовой! — бодро отрапортовал Сидоров.

— У нас тоже, — скромно кивнул Шубин.

Контрразведчик промолчал.

— Александр Александрович, обратите, пожалуйста, особое внимание на схему работы в метро. Чтобы на каждой станции ваши сотрудники перекрыли и верх и низ. В пятнадцать часов мы с генералом Паниным едем к губернатору согласовывать общий план мероприятий с МВД и службами города... в части, их касающейся. Поэтому с предложениями попрошу не задерживать. У кого есть вопросы?

— Один вопросик, — поднял вверх бледный палец начальник СКР. Сидоров и Шубин прислушались, замерли. — Проводилась ли работа в центрах подготовки подрывников-террористов? Какие есть сведения по выпускам?

Ястребов, поднявшийся уже было с кресла, тяжело опустился в него снова.

— Вопрос, как вы любите говорить, Антон Юрьевич, конечно, интересный... Вот уже год как не было выпуска новых подрывников. Предыдущий на треть обезврежен нами, на треть самоликвидировался... ввиду плохого обучения. Два лагеря уничтожены.

— Что бы это значило? — спросил “падре”. — А что за исполнители уже выехали? Где их готовили?

— Не знаю, Антон Юрьевич. Возможно участие наемников...

Они покинули кабинет, а Ястребов еще некоторое время внимательно разглядывал лица людей на экране видеомагнитофона — замкнутые, сосредоточенные, решительные лица пожилых мужчин, объявивших войну его городу. Потом перемотал кассету, опечатал коробку и убрал в сейф. Достал и раскрыл папку с типовым планом мероприятий на период существования повышенной угрозы возможного проведения теракта, положил перед собой чистый лист бумаги и остро отточенный карандаш. Взъерошил обеими руками волосы — и обозначил первый пункт жирной носатой единицей...

В кабинете начальника СКР, в отличие от кабинетов его коллег, на первый взгляд царил хаос. Множество бумаг, папок, книг и отдельных листов лежало не только на широком столе, но и на диване, на подоконнике и даже на полу. Посетители не сразу понимали, что никакой это не хаос, а достаточно сложно и строго организованный порядок, в котором хозяин ориентируется легко и непринужденно.

Посреди этого хаотического “порядка”, осторожно поджав ноги на стуле, чтобы не наступить ненароком на бумаги шефа, сидел усталый, сгорбленный Лерман. Мрачно глядя перед собой красными от недосыпания глазами, он дрожащими пальцами постукивал по колену сигаретой, не решаясь закурить в отсутствие хозяина. Увидав старика, Шубин, вошедший в свой кабинет вместе с “падре Антонио”, понял, что по резиденту ничего толкового не вырисовывается, и с сожалением подумал: “Откладывается твоя пенсия, Боря”. Вслух зам. начальника “наружки” ничего не сказал, не желая забегать вперед Антона Юрьевича.

— Борис Моисеевич, состояние оперативной разработки оценено достаточно высоко, — довольным голосом сообщил “падре” своему самому старому подчиненному приятное известие.

“Молодец”, — подумал Шубин.

Лерман, склонив голову к плечу, недоверчиво посмотрел на молодого начальника.

— Что — сворачивают операцию? — спросил он скрипучим голосом. — Я так и думал... Черт с ним, пойду и высплюсь...

“Молодец!” — опять подумал Шубин, удивляясь проницательности старого опера, а вслух произнес:

— Что-нибудь сорвалось по выемке? Мои орлы ничего не напортачили? Я еще не читал вчерашних сводок.

— Они молодцы, — устало сказал Лерман. — Цепкие, толковые... Просто не хватает сил. Фигуранты множатся, как тараканы, — он похлопал морщинистой рукой по толстой пачке фотографий, — Пауз много, они продолжительные... Никаких гарантий, что мы сможем проследить продолжение цепочки передачи...

— Да ты кури, Борис Моисеевич, — заботливо сказал расстроенному старику Антон Юрьевич.

Шубин щелкнул зажигалкой, подождал, пока опер жадно затянется, и проговорил:

— Гарантий в нашем деле вообще не бывает. Сам же меня учил когда-то... Два объекта установлены точно — и это уже прогресс. Давай будем их разрабатывать. Поставим просмотр тайника на автоматику. Будешь только записи каждый день анализировать...

— Пойдет очередной антитеррор — дам помощников, — желая утешить старика, сказал шеф СКР.

— Это все работы на несколько лет, — вздохнул Лерман. — Это без меня. Хотел уйти красиво — не получается...

Зазвонил телефон. Начальник службы контрразведки снял трубку, послушал, протянул Шубину.

— Тебя. Опер твой. С суровым голосом.

Перебросившись парой слов с говорившим, Шубин прикрыл трубку ладонью и обернулся к Лерману.

— Зимородок звонит. Говорит: Кира вспомнила. Рядом с каждым местом встречи есть косметический салон. Она проверяла.

— Спасибо ей, — невесело усмехнулся старик. — А еще там у каждого места есть продуктовый магазин. И остановка троллейбуса. И по два ларька...

— Будешь говорить?

Лерман безнадежно и устало махнул ладонью. Шубин поблагодарил капитана Зимородка, положил трубку.

— Не кручинься, Боря. Ты этих резидентов наловил, как грязи... Если шеф тебя отпускает, пойдем. Я к себе на базу. Подброшу по дороге. Только быстро: мне к двум надо вернуться с бумагами...

— Конечно, идите, Борис Моисеевич! — поспешно сказал “падре Антонио”.

Лерман, сгорбившись, волоча ноги, старческой шаркающей походкой побрел было к выходу, но с полдороги вернулся, матерясь шепотком, и с извинениями взял со стола начальника контрразведки забытую папку с документами и фотографиями.

Антон Юрьевич озабоченно смотрел ему вслед, уперев колпачок дорогой перьевой авторучки в острый подбородок, и прикидывал, кем сможет в ближайшее время его заменить.

II

Оказавшись волею Кляксы в составе одного сменного наряда. Пушок и Морзик разговорились не сразу. Утомленная продолжительной размолвкой Людочка никак не могла взять нужный тон. Изображать разбитое сердце и оскорбленное достоинство ей надоело. Признать, что Вовка провел ее и получил свое, — тоже. Каждая женщина — актриса, и взятая на себя роль диктует ей, что можно, а что нельзя. Заставьте ее сменить роль — и вы получите желаемое...

— Кстати! — насмешливо и небрежно сказала Людочка, наконец представив, что у нее таких “морзиков” пруд пруди. — В нашем районе закрылись на переучет все аптеки! Даже дежурная! Таскаюсь теперь за семь остановок! Твоя работа?

— Не, это Андрюха... — ответил Вовка, потупившись и пиная носком громадного ботинка пустую банку из-под пива. — У него корешок в СЭБе. Он им наводку кинул и они провели операцию “Аспирин”: через своих коммерсантов из Москвы впарили горздравотделу меченую партию брынцаловских лекарств. По бюджетной статье, на социальную поддержку. Потом прогнали контрольные закупки — со скрытым видеодокументированием, со свидетелями... Наш первый отдел участвовал.

— Ну и правильно, — сказала Людочка. — Может, посадят хоть кого-нибудь...

— Это вряд ли... — усмехнулся Морзик. — Возглавляет ревизию как раз организатор аферы. Только ребята сказали, что на него материалов пока нет. По документам он ни при чем, а виноваты бухгалтеры аптечных складов...

— Все равно хорошо. Скажу маме, что я мафию разоблачила!

Вовка прыснул в большой красный кулак. Люда полушутливо, полувсерьез задрала носик, поправила отрастающие волосы.

Пригревающее солнце заставило обоих расстегнуть куртки, снять вязаные шапчонки. Они стояли у своей машины на Гамбургской площади. Объект — молодой охранник из “Красной шапочки” — битый час пропадал в автомагазине напротив.

43
{"b":"6093","o":1}