ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Васек тоже мужик свойский, – подтвердил Плахов. – Он самогонку тестеву каждый раз из дома таскает…

Суровый, но справедливый Соловец вынужден был согласиться, что по части дележки алкоголя с друзьями все трое пропавших оперов могут служить примером для окружающих.

Казанова подбросил на руке подобранный минуту назад обломок кирпича, примерился и метнул вверх.

Бухнула взорвавшаяся лампа уличного фонаря, и тридцать метров пространства вокруг столба погрузились во мрак.

– Нормалёк. – Соловец остановил капитана, и так уже перебившего на пути к дому, где лежало тело убитого, с десяток ламп. – Хватит… Давай пройдемся до угла и начнем.

– Пошли, – закивал Плахов, и троица «убойщиков» не спеша потопала к невидимой для обычных бесксивных граждан границе района.

* * *

Скоро битва закончилась.

Поверженных бандитов сложили в углу заведения, добровольным помощникам выдали по бутылке настоящего виски из хозяйских запасов и благоразумно предложили побыстрее отсюда сматываться, пока не пришла полиция. Каковым предложением «юнги» не преминули воспользоваться, пожелав на прощание друзьям всяческих успехов.

Довольный Дукалис вылез из подсобки практически одновременно с грохотом входной двери, распахнутой пинком правоохранительного ботинка, и с истошным криком: «Halt! It`s police!»[48]

Впрочем, сопротивляться или куда-то бежать никто и не думал.

Поверженные громилы постанывали в углу, потихоньку приходя в чувство. Законопослушные мистер Холмс с друзьями застыли на своих местах, а сэр Лерсон благоразумно смотрел на происходящее из-под стола.

– Здравствуйте, Холмс! – выбежал вперед невысокий худосочный господин в клетчатом пальто и огромном кепи, покоящемся на не менее огромных ушах. – Я смотрю, мы прибыли вовремя. Что здесь происходит?

– Дорогой Лейстрейд, – дипломатично начал великий сыщик, – вы, действительно, прибыли как нельзя вовремя. Здесь только что местные хулиганы пытались свести друг с другом счеты. А владелец заведения, я в этом уверен, замешан в похищении своей сотрудницы – Энн Глюк. Но как вы обо всем догадались?..

– Работа у нас такая, – самодовольно заметил Лейстрейд. – Кстати, а где этот негодяй – хозяин?

Дукалис незаметно для полицейского инспектора указал Холмсу на дверь в подсобку, и великий сыщик смог ответить на поставленный вопрос:

– Думаю, он скрывается там.

Но когда полицейские, сопровождаемые Холмсом и его друзьями, включая прибывшего Уотсона, заглянули в служебные помещения, их глазам предстала ужасная картина: на полу кухни лежал труп хозяина заведения. Лицо трупа было сине-красное, под глазами виднелись свежие синяки, нос разбит, язык вывалился изо рта, на шее отчетливо выделялась странгуляционная борозда – след от удушающего предмета.

– Ба! – оживился Лейстрейд. – Я смотрю, здесь не только похищение человека, но и убийство. Нопричина этому, вы правы, – женщина. Посмотрите-ка на стену. Видите, убийца хотел написать кровью ее имя, но мы его спугнули. Как, мистер Холмс, вы говорите, звали бедняжку? Рэчел?

– Не-ет, – удивленно протянул сыщик, – ее звали Энн. Энн Глюк.

– Ну, значит, тут была замешана еще одна женщина, – ничуть не смутился инспектор. – Амазонка… Нет, лесбиянка. Да, точно, лесбиянка… Она приревновала хозяина к своей подружке и убила, оставив на стене свой автограф: «Rache»[49]. Господа, – обратился инспектор к спутникам Холмса, – я думаю, что вам будет лучше подождать в зале, пока полиция осмотрит место происшествия.

- Это мои ассистенты, – попытался было возразить Холмс.

Но Лейстрейд лишь бросил в ответ:

– Это касается и вас. Если понадобится – я позову. – И кивнул рослому бобби. – Проводите их…

* * *

Бац!

Крепко сжатый кулак неизвестного с такой силой врезал Мартышкину в челюсть, что у Сысоя даже вылетели из ушей серные пробки.

Тело стажера отбросило назад, и младший лейтенант башкой открыл дверь на улицу.

Бам-м-м!!!

Распахнувшаяся дверь содрогнулась, стукнувшись о стену.

Над поверженным и потерявшим сознание Сысоем склонились двое.

Один из них, похоже, был близким родственником орангутана и имел на физиономии вертикальный шрам, как от удара саблей. Лицо второго было более интеллигентным и излучало неподдельное изумление.

– Не тот, – вздохнул орангутаноподобный.

– А зачем ты тогда его бил? – осведомился молодой парень с тонкими чертами лица.

– Ну так, блин, Диня… – стушевался бугай, – я думал, некому больше…

– Здесь еще шестьдесят квартир, – нравоучительно произнес интеллигентный. – В каждой в среднем по два-три человека. Итого – минимум сто пятьдесят…

– Это много. – Верзила погладил пудовый кулак.

– Ага, – ехидно заметил его собеседник. – Колотить – не переколотить.

– Диня, дык кто ж знал, блин, – огорчилось лицо со шрамом. – Нормальные люди давно дома сидят.

– А этот – ненормальный. – Быстрые руки ощупали одежду стажера и извлекли на свет божий краснокожее удостоверение. – Гордись, Стоматолог, опять мента положил.

– Я не специально… Диня, ну откуда мне было знать, что он мент?

– Угу… «Герр доктор, в газетах сообщают, что прошлой ночью в городском парке лось напал на еврея…» «Хм-м… Интересно, а как лось понял, что это был еврей?» – съязвил Денис Рыбаков. – Уходить надо. Мусора поодиночке обычно не ходят, только стаями. Придется нашего клиента в следующий раз подловить.

– А с этим что делать? – спросил Стоматолог.

– Пусть лежит, – решил Денис, спрятал удостоверение Мартышкина себе в карман, за ноги втащил тело стажера в парадное, спрыснул недвижимого младшего лейтенанта пахучим ликером «Амаретто» из приготовленной заранее плоской фляжки и поманил верзилу к лифту.

Спустя четыре минуты из соседнего подъезда вышли два человека, один из которых был на две головы выше другого и раза в три шире в плечах, сели в припаркованный неподалеку оранжевый внедорожник «шевроле субурбан» и скрылись в темноте позднего декабрьского вечера.

А еще через четверть часа тело младшего лейтенанта было погружено тремя ругающимися сержантами в «хмелеуборочную», вызванную неизвестным абонентом из телефона-автомата у ближайшей к месту происшествия станции метро.

* * *

– А скажи-ка мне, друг Толя, – Ларин обратился к своему коллеге, виновато хлопающему глазами, – какой иностранный язык ты изучал?

– В школе – английский, в техникуме – немецкий, – не понимая, куда клонит Андрей, отозвался Дукалис. – А что?

– А то, – зло заметил Ларин, – что «Rache» это не начало имени Рэчел, как думает этот Лейстрейд. Мне почему-то кажется, что «Rache» это по-немецки «месть». Может, возразишь, Толя?

– Да ты чего, Андрюха? – Дукалис уставился на Ларина. – Думаешь, это я его замочил?

– Я не думаю, а интересуюсь, что у вас произошло.

– Да ничего особенного, – потупился Дукалис, – этот козел побежал в подсобку, хотел через окно удрать… Ну я его и прихватил…

– Рукой – на удушающий захват, а разбитым носом, как фломастером, по стене, – перебил друга Андрей. Потом, заметив, что Толян скромно потупился, закончил: – Ты что, Димы Черкасова начитался? Решил по примеру Рокотова[50] города зачищать и начал с Лондона? «Где махнет рукой, там – улица, где махнет другой – переулочек»?

- Да не убивал я хозяина! Он раскололся, сказал, что девицу человек Мориарти увел в гостиницу «Нор-тум-бер-ленд», – Дукалис с трудом выговорил название, – и я отпустил этого халдея, к вам вернулся… Подожди-ка, а ведь окно в подсобке было открыто! Надо местным операм подсказать, пусть пальцы откатают.

– Откатать не откатают, а переломать могут, – угрюмо отозвался Ларин. – Какой год на дворе, забыл? Наверняка про отпечатки здесь ничего не слышали, дактилоскопию не изобрели еще… Кстати, кто это орал, что он «нот стьюдент»?

вернуться

48

Стоять! Полиция! (англ.)

вернуться

49

Подобную надпись кровью наблюдали и герои А. К. Дойля в повести «Этюд в багровых тонах».

вернуться

50

Влад Рокотов – герой серии бестселлеров Дмитрия Черкасова «Ночь над Сербией», «Последний солдат президента», «Крестом и булатом» и др. Прославился тем, что в одиночку победил войска НАТО в Югославии, злых чеченов в Питере, международных террористов в Минске, после чего отправился «зачищать» Ирак от наймитов мирового империализма.

20
{"b":"6095","o":1}