ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Пятак между тем сидел и книгу перелистывал. Вдруг в страницу какую-то пальцем ткнул и сказал:

— Да ладно вам так за меня тревожиться. Вспомнил я кино это, и в книге этой все так же прописано. До подвесок он… как его?.. Дартаньян…

— Армянин, что ли?.. — спросил Биттнер.

— Нет, мушкетёр, француз. До подвесок он один из четвёрки добрался…

— А друганы его? — спросил Биттнер.

— А друганы его — нет. А что там с ними, в натуре, было, я потом прочитаю и вам расскажу.

— Настоящие братки соскочить не могли! Может, замочили их? — встревожился Саня.

Но с Демьяном братки согласились. Если одному, по книге, лететь написано, так одному. Книга врать не будет.

Перед самой погрузкой Эдик устроил у гроба маленький военный совет, на который не пустил даже тройку друзей Дёмы.

Осмотрев гроб со всех сторон, Папа в сопровождении Демьяна и семенившего чуть позади Эдуарда Аркадьевича огромного Евтушинского прошёл в Тушин кабинет. Там местные пацаны уже успели накрыть стол. Ничего особенного — водочка, закуска на скорую руку, но этикет обязывал. Раз Папа приехал с визитом — надо проставляться.

Кроме Папы, Туши и Демьяна в кабинете сидел присланный Марленом Полуэктовичем начальник его службы безопасности. Он больше молчал, только изредка вставлял в разговор точные замечания, преимущественно о том, как Демьяну действовать в непредвиденных ситуациях. Пятаку показалось, что этот начальник службы безопасности сам нелегалил за бугром много лет.

Эдуард Аркадьевич сел в большое директорское кресло и сказал, глядя только на Демьяна, что во французском аэропорту гроб открывать вряд ли станут, а сразу повезут в церковь — всё-таки настоящему жмурику уже пятый день пошёл, а они — французы — брезгливые…

— Так что, скорее всего, в церковь, а оттуда прямо на кладбище повезут. — Эдуард Аркадьевич залпом выпил водку и, смачно хрустнув, закусил солёным огурцом. — Тебе лучше вылезать в церкви. Там точно полиции не будет, и выход из помещения сразу увидишь, всё-таки, сутки лёжа, да с полными памперсами, да с глазами, отвыкшими от света, нелегко будет сразу сориентироваться.

Демьян сидел рядом и коротко кивал головой, наматывая на ус советы. Папа, он все правильно мыслит. Демьян гордился, что работает под началом человека, который думает на несколько шагов вперёд, — и за других тоже.

3

Уложили Демьяна в гроб заместо француза, как младенца в колыбельку. Так же уютно и со всеми удобствами, снабдив его всем необходимым. Под матрасик и бутербродов подложили, и водички в пластиковой бутылке. И главное — как на маленького, памперсов надели, чтоб не терпел в долгой дороге.

— Ты, главное, не засни там, — острил Путейкин перед дорогой, — а то проснёшься уже на кладбище. Как его там называют? — Путейкин сверился с картой, на которой были отмечены все места, в которых предстояло побывать Пятаку. — Во, нашёл. Пер-ла-Шез, — по складам прочитал он. — Прикинь, из-под почти двухметрового слоя глины черта лысого ты вылезешь!

Эдуард Аркадьевич самолично выдал Пятаку две очень толстые пачки зелени — в сотенных. Путейкин положил под подушечку ствол — любимый ТТ с запасной обоймой. Саня Биттнер засунул ему под ноги заветный том про трех мушкетёров.

Лежать было почти удобно.

Мешал только грим.

Специально привезённый из драмтеатра визажист сделал Пятаку лицо как у того помершего французика, на случай, если крышку будут открывать в аэропорту… А француза того, настоящего, запихнули в холодильник больничного морга с бирочкой на ноге: «хран-цус»… Это на случай международного скандала, по просьбе Туши…

Туша тогда разревелся: мол, пожалейте! Когда дело с подменой выяснится, международный скандал будет, и тогда меня Генпрокуратура разыскивать станет.

— Не дрейфь, — приободрил его Эдуард Аркадьевич, — мы тебя не обидим. И потом, тебе чья дружба важнее? Наша или прокурорская? — и, не дожидаясь ответа от поникшего Туши, Эдуард Аркадьевич добавил назидательно: — То-то, Тушканчик!

Демьян лежал в гробу на мягком матрасе и нисколько не боялся. Наоборот, он думал про себя, что Судьба снова дала ему потрясающий шанс — достичь больших высот в том мире, который он избрал. Демьян думал о Полине. О том, как после триумфального возвращения купит ей загородный дом, где будет сад, в котором они с ней станут принимать гостей… Демьян видел это в американском кино про Крёстного отца. Там у главного героя был дом на берегу озера и, вообще, не только сад, но все озеро было его… Только с женой у того героя не все ладилось. Но он — Демьян Пятак — будет жить с Полиной душа в душу, потому что она правильная женщина… Любимая…

Демьян чувствовал, как гроб вынули из катафалка, как понесли, потом поставили, потом снова понесли.

Сквозь дубовую крышку до него доносились характерные шумы аэропорта: резкие взрывоподобные наборы оборотов мощными турбинами на рулежках, свистящий рёв взлетающих лайнеров, разговоры рабочих, электрический шелест моторов автопогрузчика… Он почувствовал толчок. Это погрузчик подхватил гроб своими вилками и стал поднимать его в грузовой люк. Вот ещё толчок, ещё…

Ругань рабочих, — приходится, мол, таскать такую дрянь… И тут Демьян чуть было не выдал себя. Один работяга другому анекдот рассказал про гробы. Мол, один дурак все поговорки собирал, вроде Шурика из комедии, который тосты собирал. Так вот, дурак этот был в деревне и видел, как мужики таскают мешки с зерном в амбар, и, как один добрый человек, желая выразить этим мужикам доброе почтение, сказал: «Таскать вам, не перетаскать, хозяева!» И мужики благодарили дяденьку за доброе слово. Дурак эту поговорку запомнил и, увидав на кладбище процессию, несущую гроб, решил её употребить, — авось меня тоже поблагодарят за доброе слово…

И тут Демьян чуть было смехом не подавился. Затрясся весь в гробу — нос и рот себе зажимает, а сам как в истерике — остановиться не может. И от страха быть разоблачённым аж вспотел весь… Еле унялся.

Но вот наконец послышался шум гидравлической системы, закрывающей грузовой люк. И наступила тишина. Долгая тишина. Демьян сперва задремал, а потом и уснул.

Проснулся уже, когда самолёт пошёл крутиться по рулёжке. Гроб слегка вибрировал. Слышался шум турбины… «А в грузовом отсеке давление и температура нормальные будут?» — подумалось Демьяну. Правда, тот спец, которого расспрашивал Папа Эдуард Аркадьевич, клялся-божился, что в грузовом ИЛа такая же температура, как и в пассажирском салоне.

И вот побежали, побежали, побежали, побежали… Оторвались наконец. Глухо стукнули убирающиеся шасси.

Все! Летим в Париж.

Приключение началось.

Теперь — или пан, или пропал. И никто не поможет! Только сам.

Эх! Поля… Поля… Поленька!.. Дождёшься ли меня?..

Братва особого назначения, или Демьян и три рекетера! - any2fbimgloader2.jpeg

Глава восьмая

ПРИНЕСЛИ ЕГО ДОМОЙ, ОКАЗАЛСЯ ОН ЖИВОЙ!

1

Алла Замоскворецкая решила сперва на денёк задержаться в Париже. Ну, подумаешь, поедет она в этот Трувилль не прямо из аэропорта, а завтра утром!

Ничего с этим заданием Герика не случится. Не убудет ни у кого, если она, Алла, пользуясь случаем, задержится на вечерок в Париже — встретится с подругами по варьете из «Пары гнедых». И никуда эти кассеты в Трувилле за один вечер не денутся!

Алла прекрасно знала Сушёного и его возможности, а оттого предполагала, что он сделает, как и обещал, все, чтобы больше никто из интересующихся с той стороны за бугор из города вылететь не смог.

Едва пройдя паспортный контроль и выйдя из вестибюля, она подозвала такси. Классического вида — словно из комедии семидесятых годов — похожий на Луи де Фюнеса шофёр белого «Рено» с улыбочкой обратился к ней по-французски: «Же сюи а вотр сервис, мадам! Же ву депоз у?» Красота!

Алла, не отошедшая ещё от бурных застолий последних двух дней, хоть и сносно говорящая по-французски, состроила из себя настоящую леди, которая не станет просто так болтать с каким-то простым шофёром, и, усевшись на заднее сиденье, коротко бросила по-русски:

17
{"b":"6096","o":1}