ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— На что намекала? — не понял Жан-Пьер и даже отложил на время заполнение на бланке ежедневного списка постояльцев гостиницы для полиции.

— На то, что только мы, французы, мол, заниматься любовью хорошо умеем. Что об этом по всему миру слава ходит, но и эту славу надо ещё доказать…

Марк ещё более выразительно посмотрел на Жан-Пьера.

— И что ты ей на это ответил? — уже заинтересованно спросил Жан-Пьер, смекнувший, что на этом желании богатенькой туристки из далёкой снежной страны можно неплохо заработать.

— А то и ответил, что если надо — мы всегда готовы защитить цвета нации. Не бесплатно, разумеется, — с гордостью уточнил Марк Павлински.

— Молодец, правильно сказал, — похвалил напарника дежурный администратор, возвращаясь к заполнению списка.

Тут он снова отложил ручку и уставился на Марка.

— А знаешь-ка, что я об этом думаю…

— Молчи, Жан-Пьер, она идёт, эта русская! — перебил его Марк и сразу же неестественно заулыбался.

* * *

Алла знала свои сильные стороны.

Пятнадцать лет на сцене варьете выработали у неё безошибочное чутьё. Даже в темноте, в сумеречном полумраке любого кабака или борделя, от её обострённого восприятия никогда не ускользал тот особенный блеск мужских глаз, когда в них начинало пробиваться желание…

Но как ей это удавалось — для неё самой всегда оставалось загадкой. Она изгибалась на подиуме под лучами слепящей рампы, а мужики пялились на неё из тёмной, неосвещённой глубины зала. Но она всегда точно знала, что именно тот мужик, что сидит за четвёртым от дверей столиком, придёт потом к ней за кулисы, чтобы сделать пристойное предложение продолжить вечер у него на квартире. Разумеется, за солидное вознаграждение.

Сама для себя Алла объясняла это тем, что она чувствовала запах похоти.

Вот и теперь, вооружённая до зубов своей вызывающе-зрелой красотой, она почувствовала это нечто, исходящее от глаз французика-администратора курортной гостиницы.

Что он видел тут, в этой своей Франции?

Красивые дамочки на курорте встречаются — это факт. Но какие крохи женской красоты достаются этому скромному служащему отеля! Он при своей зарплате мог только облизываться на их стройные ножки и упругие выпуклости в вырезах платьев.

Здесь, на курорте, в сезон и во внесезонье вся эта дамская красота стоила бешеных денег. И поэтому этот несчастный французишка за стойкой мог только смотреть и завидовать богачам, которые сажали красоток в свои роскошные «Феррари» и «Мерседесы», вели их с пляжа или теннисного корта к себе в номер. Только смотреть и завидовать…

А что он получает от своего бесконечного стояния за гостиничной стойкой? Иногда сюда приезжают стареющие американочки, лет под пятьдесят или даже более того. Правда, американские старухи выглядят ещё будь здоров, и они готовы платить молодому французскому мужчине за его французские поцелуи…

Вот это-то ему, надо думать, и достаётся! Боже мой, какой отстой! А ещё европейская страна!

Но мечтает-то администратор, наверняка, совсем о другом!

Мечтает-то он о чуде, когда вместо пожилой сексуально озабоченной американки к нему в кровать прямо с неба упадёт сногсшибательная юная красотка… Из России, где, как известно, самые красивые женщины.

А вдруг?

Бывают же в жизни чудеса!

Вдруг у молодой дамочки с умопомрачительными формами произойдёт разрыв с её любовником или женихом? Она приехала в отель, чтобы провести уикенд, наполнив его любовными утехами со своим бойфрендом, а он, бойфренд, разбился по дороге в Довилль в своём «Феррари», врезался в столб или вылетел в кювет на скорости в сто пятьдесят километров в час… И вот, эта молодая дамочка ждала-ждала его всю пятницу и субботу… А в воскресенье — готова уже обратить внимание на бедного служащего из гостиницы.

«Так о чём мечтает этот жалкий французик?» — спросила сама себя Алла, идя по коридору мимо оторопевших напарников-администраторов, застывших за своей зачуханной стойкой с дежурными натянутыми улыбочками.

Спросила и сама же себе ответила; «Именно об этом! Вот о чём он мечтает! Когда нет достаточно денег, и, когда вокруг вьётся столько красоток, ему остаётся только облизываться, проклиная судьбу за то, что красивые бабы дороги и что его денег хватает только на видеокассету да на бутылку доброго кальвадоса».

Как пел один популярный американский рок-певец:

Parachute woman,
Land on me tonight!

Алла все ближе и ближе подходила к стойке, за которой стояли, зачарованные её, якобы, доступной красотой, администраторы. И умопомрачительные ножки в дорогих чулочках от дочери великого художника так задорно цокали каблучками по мраморному полу гостиницы! А платьице с декольте открывало изумлённым взорам французских администраторов часть недостижимых прелестей.

Марк всегда подсознательно ждал того момента, когда красивая женщина однажды сама подойдёт к нему и, взяв за руку, отведёт его прямо в рай несбывшихся желаний.

Алла подошла к стойке и улыбнулась Марку своей обезоруживающей улыбкой развратной девственницы… Убийственной улыбкой порочной недотроги…

* * *

Разговор легко пошёл на интернациональном языке, английском.

— Я не говорю по-французски! — сказала Алла. — Может быть, вы знаете английский?

Бедный гостиничный служащий так и впился своими горящими от вожделения глазками в рисковый вырез её платья.

— Мадам дезир?.. Простите, чем я вам могу помочь?

Безо всякого труда Алла договорилась с ним о встрече после того, как он сдаст смену другому администратору, стоявшему рядом, и с нарочито бесстрастным видом листавшему регистрационную книгу, но при этом прислушивающемуся к их разговору очень даже внимательно, так что даже уши шевелились…

А пока, дожидаясь конца смены французика, Алла решила осмотреть достопримечательности. В вестибюле находился офис АВИСа, фирмы по прокату автомобилей. Проживающим в гостинице машины давали по предъявлении золотой кредитки. Алла, снабжённая таковой от щедрот Гериных, пользуясь случаем, решила взять себе какие-нибудь колеса.

Мальчишка — служащий АВИСа — как баран на новые ворота, долго пялился на её российские водительские права, но потом спохватился под её недоуменным взглядом и, сказав на неплохом английском: «Все правильно, мадам», — выдал ей ключи от «Рено Клио».

«Триста франков в сутки без стоимости бензина — это недорого для человека со вкусом, — подумала Алла, усаживаясь на водительское сиденье. — Куда поедем? Да куда глаза глядят».

Замоскворецкая выехала на почти пустынную автостраду, поднимавшуюся в гору в направлении на восток, вдоль берега Ла-Манша.

«Анфлер — тридцать километров, Гавр — пятьдесят километров», — прочитала она на синем указателе развилки.

Что ж, поедем в Анфлер!

Дорога шла по кромке высоченного обрыва, с которого открывался неописуемо красивый вид. И даже казалось, что там, вдали, видна Англия. Но Алла понимала, что этого не может быть. Это не Па-де-Кале, где до Англии какие-нибудь тридцать вёрст. Это Ла-Манш, и до ближайшего английского берега, где расположен город Саут-Гэмптон, по прямой было не меньше трехсот километров…

Но все равно — красиво, и дух захватывало от этой красоты.

Алла любовалась видами Нормандии. Огромные волны, с рёвом накатывающие на каменистый берег внизу под обрывом, высокий маяк, выкрашенный в ослепительно белый цвет, с красной металлической крышей, видневшийся впереди, чайки, кружащие над водой с пронзительными криками, воздух, наполненный солёными брызгами волн, — все это великолепие настраивало её на романтический лад.

Попетляв по льнущей к берегу дороге, Алла через полчаса приехала в Анфлер.

Она бросила «Рено» возле небольшой таверны в стиле американского салуна из голливудских вестернов и пошла далее пешком, покуда стройные ножки не вынесли свою красавицу-хозяйку на берег уютной бухточки, окружённой с трех сторон почти средневековыми гостиничками и ресторанчиками. Воистину — туристский рай!

24
{"b":"6096","o":1}