ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Затем Марк направился к полутораметровой юкке, стоявшей около лифта в огромном глиняном горшке. Туристы вечно бросали в горшок разные скомканные бумажки, обёртки от конфет и даже окурки. В обязанности дежурного ночного администратора входило поддержание чистоты в холле отеля.

Убрав из горшка мусор, Павлински вновь вернулся за стойку, и неторопливыми движениями принялся протирать блестящую панель стойки. Полированное дерево, обитое по краям медными пластинами, заиграло под смоченной специальным раствором тряпочкой, неторопливо скользившей под рукой администратора.

Удивительно, но эта неторопливость и даже некая степенная гордость от осознания собственной значимости появилась в поведении Марка Павлински совсем недавно — после того, как он провёл пару часов в обществе русской красавицы Алки. И администратору изменения, произошедшие в его поведении, понравились.

«Это то, чего мне так не хватало, — думал он, надраивая стойку. — Неторопливость и вальяжность — именно такие качества неотразимо действуют на красоток. И вот теперь я стал таким».

Высоченные, стилизованные под старинные, часы, что стояли в холле, пробили четыре утра.

Настало самое мёртвое время, когда все уже угомонились, и когда ночные портье, по обычаю, тоже ложились вздремнуть на диванчик…

Но Марк ложиться не стал. Бросив короткий взгляд на табло над лифтом и убедившись, что никто не собирается спускаться, он взял связку ключей от служебных помещений и, воровато оглядываясь, пошёл по коридору к самой дальней комнате, над которой была прибита табличка «Сервис Секьюрите».

Павлински вставил ключ в скважину, трижды повернул его и, легонько толкнув, открыл дверь в небольшую комнатку.

Он бывал здесь только один раз вместе с их гостиничным электриком, корсиканцем — Винченцо Аррозини. Винни тогда просил помочь ему переставить тяжёлые стеллажи, на которых стояли видеомагнитофоны и ещё какие-то аппараты неизвестного назначения. Марк хорошо запомнил, что слева от двери находился шкаф, а в нём — кассеты с записью всех камер наружного наблюдения за год.

Именно за год, так как столько времени по договору с полицией хранились материалы видеозаписи с камер, помещённых над входом в отель, на автомобильной парковке, в холле и у входов в казино и ресторан.

Каждая видеокассета хранила в себе запись длительностью в двадцать четыре часа. Винни приходил в каморку раз в сутки и, вынув кассету из магнитофона, помечал на ней синим фломастером дату и камеру, с которой велась съёмка. Поэтому на стеллаже они так и были подписаны: «Двадцать шестое июля — вход», или «Пятнадцатое августа — парковка»… Разобраться было несложно. Сам Винни очень гордился своей работой.

Жан-Пьер — напарник Марка, тоже администратор, только старший, предположил как-то, что Винни втихаря оборудовал маленькие камеры слежения в кабинке для переодевания перед бассейном отеля, а также в некоторых номерах для богатых посетителей, и толкал кассеты с интимными съёмками нелегальному торговцу порнушкой.

«Сейчас в моде съёмки скрытой камерой разных звёзд шоу-бизнеса и титулованных особ», — со знанием дела заявил тогда Жан-Пьер своему напарнику. Марк и сам как-то получил по интернет-рассылке предложение купить видеокассету со съёмками сексуальных забав Памеллы Андерсен и Томми Ли. Эта парочка как раз недавно приезжала во Францию и даже на сутки останавливалась в их отеле. Рассылку прислал интернет-магазин, который специализировался на продаже порнографического видео и регулярно присылал Марку различные предложения и информацию о своих последних новинках, как постоянному покупателю.

Однако же ни Павлински, ни его напарник, старший администратор гостиницы Жан-Пьер, не решились спросить у накачанного и вспыльчивого корсиканца Винни, правда ли это. Хотя им очень хотелось посмотреть, что же отснято на этих кассетах, и существовали ли они действительно.

Однажды Жан-Пьер предложил Марку проникнуть в заповедную комнату и посмотреть, есть ли там эти самые кассеты, на которых отсняты постельные забавы постояльцев «Виктора Гюго». Но сам Жан-Пьер нарушать закон не хотел, а потому предложил сделать это Марку, правда, в его, Жан-Пьеровскую ночную смену.

Марк тогда отказался, хотя в интернет-магазине-то такая видеокассета стоила тридцать четыре доллара девяносто пять центов, что во французской валюте было чуть меньше ста семидесяти пяти франков. О-ля-ля, как говорят в таких случаях французские любители крутой эротики!

Сейчас Марку предстояло украсть двадцать кассет. За одиннадцатое, двенадцатое, тринадцатое, четырнадцатое и пятнадцатое июня, от всех четырех камер наблюдения. Украсть и, спрятав их в пластиковый пакет от магазина «Карефур», подменить потом чистыми кассетами, надписав их таким образом, чтобы ни Винни, ни полицейские, которые изредка навещали службы отеля, ни сном, ни духом не догадались о краже и произведённой подмене.

Эта сладкая русская, когда подбивала администратора на преступление, говорила, что никто и никогда не догадается, что кассеты похищены и подменены. Да и сам Марк не помнил такого случая, чтобы хоть кто-то когда-то хватился кассет.

Медленно оглядываясь в комнате, где стояли видеомагнитофоны, и хранились нужные для счастья кассеты, постоянно вздрагивая от любого подозрительного шороха, Марк Павлински успокаивал себя: «Ну кто их станет считать и смотреть!»

Тонко попискивали японские видеомагнитофоны. На четырех чёрно-белых мониторах — застывшие картинки безлюдного паркинга и столь же безлюдного холла…

Постояв немного и подождав, пока глаза привыкнут к темноте, Марк принялся быстро шарить рукой по корешкам видеокассет. Во рту он держал, словно заправский вор-домушник в исполнении великолепного Жана Габена, маленький фонарик, обычно лежавший без дела в ящике стола, что за стойкой.

Так — это март, это апрель, это май…

Вот он — июнь!..

Что за чёрт! Что за чёрт!

Марк оторопело посмотрел на кассеты, стройными рядами вытянувшиеся перед ним.

Девятое, десятое…

И сразу — сразу семнадцатое июня!!!

«Такого не может быть! Не может быть!» — пронеслось у него в голове.

Спина Павлински сразу стала липкой от пота.

«Нет этих кассет», — стучало у него в голове.

Их кто-то уже забрал. Их кто-то уже забрал…

«Кто это сделал?» — задавал он себе один и тот же вопрос.

Марк принялся лихорадочно рыскать глазами по стойке — может, их переставили?

Но куда? И, главное, — зачем переставили? Этого не могло быть. Чертовщина какая-то!

Марк прислонился спиной к стене и стал думать.

Что ему делать? Уйти? Но теперь могут подумать, что это он украл эти кассеты… А если их взяла полиция? Но Винни сказал бы ему. Ведь они с Винни приятели. Значит, это не полиция и не Винни. Тогда кто? Русские шпионы?

Ведь показывали позавчера по телевизору, как русский шпион проник во Францию в гробу!

И тут в голове у Марка что-то щёлкнуло.

Это игры международных спецслужб, которые ведут свою секретную войну прямо во Франции! Точно! И он, бедняга Марк, оказался замешанным в их грязные дела. Вот это, называется, попал, так попал! Что же ему теперь делать?

Ведь если он не принесёт этой русской её кассеты — завтра утром, как они договорились, — то она не только не отдастся ему, но он не получит и обещанных сорока тысяч… А… А может, она его и убьёт! Ведь она шпионка!

Администратор в отчаянии заломил руки.

И зачем только он ввязался во всё это!

На лице Марка застыло безысходное выражение.

Нет, он так просто не сдастся. Он что-нибудь обязательно придумает. Но как глупо он попался на крючок этой ловкой русской Алки! Или она вовсе не Алла, а какая-нибудь Татьяна? Или Ивана? Или как там зовут в этой снежной России шпионок?

Решение пришло само собой.

Павлински снял со стеллажа кассеты за первое, второе, третье, четвёртое и пятое июня, а потом взял чистые наклейки, которые лежали на столике рядом с видеомагнитофонами, и фломастером написал на них требуемые даты: двенадцатое, тринадцатое, четырнадцатое… Потом машинально, словно робот, наклеил их на корешки кассет…

27
{"b":"6096","o":1}