ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Впереди сидели Адидас и Пятак. Позади — Простак и Мастак.

Из города выехали почти без проблем.

Пятак уже сам женский парик на голову натянул, очечки близорукие на морду, помаду, серёжки в уши: ни дать, ни взять — баба некрасивая на дачу с мужем собралась.

Простака тоже замаскировали, под старика, ветерана войны. Бороду чуть ли не дед-морозовскую приклеили, очки в роговой оправе нацепили да шляпу-канотье соломенную, какие в годы нэпа ларёчники носили…

Багажник они на крышу привинтили, а на него привязали пару табуреток, фикус и холодильник с помойки, кем-то выкинутый…

Гаишники на посту только мельком глянули — и останавливать не стали: дачники-неудачники, голытьба городская…

А когда за пределы области выкатились, остановились… Багажник с хламом — в кювет, грим водой из канавы смыли, стволы из тайников достали, и газу — до отказу!

Только за рулём менялись. Путейкин, потом Демьян, потом Шнуропет, потом Биттнер. Потом снова Путейкин.

Первый «Икарус» с девчонками догнали уже в Белоруссии…

Прижали к обочине, напугали всех до визгу.

Оказалось — челночницы из родного города, рыночные торговки молодые, в Польшу за косметикой да за шмотьем едут.

А они подумали, что это бандиты белорусские на них напали! Девки-челночницы уже деньги достали, — только не убивайте! И как были удивлены, когда пацаны, не взяв ни одного доллара, извинившись, со скоростью ветра понеслись вперёд…

Второй «Икарус» оказался с легальными туристами. Тоже перепугали всех слегка. Тоже извинились. Народ отнёсся по-разному: кто — с пониманием, кто — с облегчением!

Потом были третий «Икарус» и четвёртый, и пятый.

Потом платили белорусским ментам.

Менты их тормознули: дескать, кто такие да откудова, да почему такой братвой ездите по нашим землям. Щнуропет, вынимая из кармана доверенность на тачку, демонстративно раскрыл кошель — смотри, ментура белорусская, поживиться можно. Ну, те, понятное дело, и поживились.

У них такса была смешная. Много не берут, не избалованные!

Отъезжая от ментов, Адидас хмыкнул и сообщил, что белорусы — не чета хохлам, ещё и ломаются, прежде чем взять.

— Хохляцкие гаишники, так те сами, когда тормозят тачку, то, подходя, представляются: «Старшина Синепупенко, жена, трое детей»! — рассказывал Адидас.

Пятак с Путейкиным со смеху покатывались. Даже Биттнер хрюкнул.

Потом была стычка с местной братвой.

Кто-то их предупредил, что на трассе чужаки шустрят по «Икарусам», — вот местные и выехали наперерез.

Но быстро разобрались — поняли, что хлеба у них никто не отбирает, и даже помогли с наколкой, сказали, что видели такой автобус с проститутками и с пацанами… Вчера проезжал. Сейчас уже возле границы, наверное. Приметы верные кинули.

«Хорошо у бульбашей оповещение работает, — отметил про себя Пятак. — Нам тоже потом надо будет так сделать».

И они снова мчались, без отдыха… Даже руль передавали друг другу на ходу. Из-за руля — назад, а за руль — с бокового сиденья.

И наконец догнали!

* * *

Очередь перед пограничным пунктом контроля растянулась на пару километров.

Рядом была другая, покороче, блатная, — для тех, у кого погранцы и таможня были замазаны, но все равно — очередь.

Вот в этой блатной очереди и стоял «Икарус» фирмы «Премьера» — рекламной фирмы Алки Замоскворецкой, которая поставляла на Запад русских… ну, скажем, фотомоделей…

3

Ханя и Храп почти дремали, травя анекдоты с матерком. Маркел с Кувалдой пошли вперёд к знакомому таможеннику — относить взятку.

За девицами присмотра особого не требовалось. Почти все из них знали, куда и зачем едут, и вели себя более чем спокойно. Даже радовались, что наконец-то покидают страну дураков.

Иванова Маша, за которой особо велели приглядывать, вторые сутки спала, обколотая героином.

* * *

Когда девиц собирали в агентстве, то Алла, выйдя к разномастной, щебечущей о своём, о женском, толпе будущих игрушек для немцев, финнов и турок, так прямо им и заявила, что скоро сбудется мечта их мамаш, и они уедут из Страны дураков прямо на Поле чудес. Многим такое образное объяснение сильно понравилось и запомнилось.

Отчего ехали наши девушки на Запад? От дурости своей. Что их там ждало? СПИД, букет заразы, наркота, множество хрипящих слюнявых извращенцев, в лучшем случае — съёмки в порнофильмах. Стать звездой порнокино было пределом карьеры русских девчонок, отправляющихся из страны дураков на давно уже до них распаханное поле чудес. А большинство из них ждала убогая старость с протянутой рукой рядом со сточной канавой или же смерть от ножа сутенёра-придурка, обколовшегося сверх меры.

Экспорт живого товара за рубеж стал на тот день[5] одним из прибыльнейших деловых предприятий наших «деловых». Если раньше на Запад сначала выезжали представители творческой интеллигенции, а затем отправились профессура и учёные — светлейшие умы России, за которых страна не держалась, не уговаривала остаться, а лишь безропотно и безразлично махнула рукой: дескать, валите, кто вас там ждёт.

Теперь стали вывозить наших разрекламированных по всему миру русских женщин. Они ценились везде, кроме, разумеется, одной шестой части суши, в которой «другой такой страны не знают, где так вольно дышит человек». Сначала это были единичные экземпляры, вроде той, которую очаровательно и ненатурально сыграла известная актриса в фильме «Интер девочка».

Вскоре на Запад перебрались все лучшие кадры из гостиницы «Космос» — элита московских проституток (их ещё называли «космонавтками»). Эти «ночные бабочки» быстро освоились в новом мире загнивающего капитализма и пооткрывали с виду легальные фирмочки, занимавшиеся, судя по переданным в министерства труда данным, рекламным бизнесом.

После этого «космонавтки», пообтершиеся среди местной братвы, и договорившиеся с ними о пополнении живым товаром борделей и подпольных публичных домов, тут же вернулись в родные края, где и перетёрли со своими бывшими сутенёрами этот вопрос.

Именно так поступила пани Кристина Бугрыльска — бывшая Ксюха Бугрова, известнейшая путана-«космонавтка», специализировавшаяся исключительно на предоставлении иностранным гостям российской столицы местной экзотики. Обычно она наряжалась в какой-то яркий сарафан с умопомрачительным декольте, взятый ею напрокат у костюмерши Круглого театра, румянила себе щеки, прицепляла на затылок русую косу и в таком виде общалась с маленькими японцами и холодными шведами. Те были в неописуемом восторге, особенно когда у Ксюхи из декольте начинали вываливаться её груди, каждая не менее полпуда весом.

Теперь же это была уже не Ксюха Бугрова, а вполне почтенная польская пани Кристина Бугрыльска, которая раз в полгода приезжала в гости к своей подружке Алле Замоскворецкой, чтобы водочки попить да о деле своём потрещать.

А дело эти девочки крутили только одно — поставку через рекламные агентства пани Бугрыльской и Алки Замоскворецкой в страны Европы и в Турцию свежего женского товара. Иногда Бугрыльска самолично осматривала «товар» перед отправкой и, как всегда, оставалась весьма довольна его качеством. Ещё бы! Ведь Алла сама отбирала претенденток, желающих попасть из Страны дураков на Поле чудес.

Вот по этому каналу и везли сейчас Полину.

* * *

Ханя и Храп уже вконец устали от повтора одних и тех же анекдотов и договорились, что если кто начинает рассказывать анекдот, а другой отгадает концовку, то с незадачливого рассказчика будет взиматься штраф — пять баксов.

Ханя проигрывал. Он три раза нарывался на повторе, а Храпа поймать на том же никак не мог. Ханя злился и хотел прекратить игру, но они договорились, что будут вести счёт по пятьдесят анекдотов от каждого. У Хани испортилось настроение, он запутался, позабыл все анекдоты, и в его голове вертелся только один — про голубого в бане, который он уже три раза рассказывал…

вернуться

5

Напоминаем читателям, что действие романа начинается в 90-е годы, хотя это и не означает, что в наше время поток подобных автобусов сократился.

34
{"b":"6096","o":1}