ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– А может, потому и поручили? Решили поставить точку?

– Возможно, его и проверяют, но тогда почему полковник «засветился», перед Шахом? Не мог же он быть таким наивным.

– Не мог, – согласился генерал. – А может быть, налицо совпадение интересов? Цель ГРУ – отвлечь наше внимание на второстепенное направление, то есть на Бережную.

– Не стыкуется. Исламбек-то нам дал наводку на американцев. Получается, что «соседи» подыгрывают им. Хотя… Может, они хотят подсунуть ЦРУ «ложного агента». А мы в их спектакле играем роль «компромата».

– Вот это ближе к делу. В любом случае нам теперь придется играть по трем направлениям, и прежде всего – просчитать «интеллигента».

11

«Правда». ТАСС. Аддис-Абеба.

В столице Эфиопии состоялось учредительное заседание Эфиопскосоветского комитета дружбы и солидарности.

«Правда». С телетайпной ленты.

Новое преступление совершили родезийские расисты – взрывом двух бомб в штаб-квартире Союза африканского народа Зимбабве (ЗАПУ) в Лусаке они пытались уничтожить руководство этой организации.

С рыбалки в свой городок-спутник Богомолов возвращался через Москву, сделав крюк почти в сотню километров. В воскресенье вечером в электричках было полно таких же, как он: рыболовов, дачников и любителей наломать веников для парилок. Тем не менее он сумел удобно устроиться у окошка и спокойно подумать. В дороге ему всегда хорошо думалось.

Пока все шло по плану. Психотропные таблетки, которыми Богомолов регулярно потчевал Никифорова, а чай на даче во время своих визитов заваривал исключительно он сам, подействовали довольно быстро. Профессор стал плаксивым, неуравновешенным, то и дело срывался по малейшему поводу. А за поводом дело не стало. Богомолов быстро понял, какие отношения связывают супругов. Это именно он предложил «Центру» ударить профессора с «интимной» стороны, и, как выяснилось, очень удачно.

Теперь остался последний, не менее ответственный и рискованный шаг – передача документов. Хотя Никифоров и был надломлен, но не поглупел окончательно. Прошлое для него было перечеркнуто, но как все здравомыслящие люди, он думал о будущем. И это будущее, с подсказки Богомолова, профессор видел в свободной Америке. Сам Богомолов также мечтал о Западном мире и предложил Никифорову связаться с американским посольством. По его словам, ему это было сделать намного легче, чем засекреченному профессору. Таким образом, не раскрывая своего истинного лица, электромонтер Богомолов стал связным между Никифоровым и американской разведкой.

Один из тайников находился недалеко от Ленинградского вокзала, в промзоне, расположенной вдоль железнодорожного полотна.

Как все-таки иностранным агентам тяжело работать в России, где или все продумано до мелочей, или вязнет в непроходимом, чисто российском «болоте». На Западе, чтобы экстренно связаться с агентом, с которым вы никогда не видели друг друга, или передать срочное сообщение, а также секретную информацию – достаточно дать в газету соответствующее частное объявление. И можно быть уверенным на сто процентов, что информация эта появится в срок. А в России: Пока это объявление пройдет всю бюрократическую волокиту, да еще какому-нибудь горе-редактору вздумается его слегка отредактировать, что, кстати говоря, делается с благословения КГБ, то в лучшем случае оно появится лишь на следующей неделе. В итоге сообщение может приобрести совершенно иной смысл и поставить всю операцию с ног на голову. Какая уж тут, к черту, оперативность! Вот и приходится агентам идти на всякие уловки во вред своему здоровью и спокойствию. В России вообще нельзя быть спокойным. Туг даже покойники в гробах юрочаются, когда их «добрым» словом поминают.

Сделав несколько проверочных маневров на случай «наружки», Богомолов наконец вышел на исходную позицию и осмотрелся. Все было чисто, но ощущение тревоги не покидало разведчика. У него и так нервы последнее время были натянуты как струна, но в данном случае это было несколько иное чувство. Вот уже две недели он ощущал чье-то присутствие. Скорее даже не физическое, а иррациональное, как будто кто-то невидимый и могущественный следил за каждым его шагом и не просто следил, а управлял на расстоянии. Это было крайне неприятное ощущение, но бороться с ним оказалось бессмысленным.

Богомолов еще раз посмотрел по сторонам и быстро подошел к тайнику.

– «Первый», я «третий». Тайник заложен. Объект возвращается к вокзалу.

Бас понял, «третий». Оставайтесь на месте. Объект беру на себя.

Вас понял, «первый». Продолжаю наблюдение за тайником.

В кабинете Андропова находились генерал Торфянов и полковник Шаров. Полковник отчитывался о проделанной работе:

– Пока нам не удалось установить точно, кто такой Богомолов. Но совершенно ясно, что он связан с американцами. Нам удалось выявить один из тайников, которым воспользовался Богомолов двадцать четвертого июня. На следующий день к тайнику вышел представитель американского посольства Джон Робинсон. До этого момента Робинсон не был замечен в шпионской деятельности.

– Вы выяснили, что было в тайнике?

– Так точно. Шифр резидента не изменился: он сообщает о готовности Никифорова передать американцам материалы о его новых разработках.

– Как вы думаете, когда он намерен это сделать?

– Если судить по записи разговора профессора и Богомолова, то он передаст американцам ключ к расшифровке своей документации только на их территории. Так что у нас еще есть возможность предотвратить утечку информации и запустить фальшивку.

– Главное, не упустить этот момент, – заметил Андропов.

– Так точно, принимаем все меры предосторожности. Но нам пока не совсем понятны действия ГРУ в разработке Елены Николаевны Бережной. Сама женщина пока ни о чем не догадывается.

– Что вы намерены предпринять в отношении Бережной?

– Пока лишь наблюдаем за действиями приставленных к ней людей. Что касается того, посвящать ее в наши дела или нет, то пока в этом нет необходимости. Не исключено, что она вообще так ничего и не узнает.

– Вы уверены, что она всего лишь наживка, а не одна из главных фигур?

– Пока у нас не было оснований предполагать худшее, Юрий Владимирович. Но мы держим ее под постоянным контролем.

– Хорошо. – Лицо Андропова осталось бесстрастным, и никто из присутствующих так и не понял, о чем он думает.

А думал он о том, правильно ли сделал, что поставил в свое время на кон эту женщину и отдал ее в разработку. Может быть, для успешного завершения операции хватило бы и одного изменника Родины – профессора Никифорова? Тут ведь тоже нельзя переборщить, и, как говорят итальянцы, большая доза идиотизма уже смертельна.

– Наши коллеги из Генерального штаба сейчас проверяют все нити ВПК, – снова заговорил Андропов, переводя разговор в иное русло. – Не думаю, что они там обнаружат что-то интересное, чего бы мы не знали. Тем не менее держите и это под жестким контролем.

Что касается операции в Африке, то ГРУ сейчас находится в весьма затруднительном положении. Появилась некая третья сила, проявляющая повышенный интерес к «ЭОР-2». Кому она принадлежит, выяснить пока не удалось, но это не официальные подразделения американских вооруженных сил, бундесвера или наемников Смита. Удалось лишь установить, что все радиопереговоры они ведут на немецком языке. Над расшифровкой кода сейчас работают наши специалисты.

Американцы также обеспокоены тем, что «ЭОР-2» может попасть в третьи руки, и если им воспользуются террористы или мафия, то все мы окажемся в очень неприятной ситуации.

– Ну, положим, американцы со своим СПИДом тоже облажались, – усмехнулся Торфянов. – Хотели только черномазых извести, а теперь и сами дохнут, как мухи.

19
{"b":"6097","o":1}