ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Цветиков Николай Николаевич. Моя жена и зам по науке – Галина Петровна. Мы читали ваши статьи – очень интересно. Вы уже в курсе, что у нас не со всеми можно открыто говорить о работе, но на нас этот запрет не распространяется. Мы будем работать в одной преисподней, и хотя в разных лабораториях, но научный контакт непосредственный.

Назвав свою лабораторию преисподней, подполковник не оговорился. В ней доводили до ума химическое оружие, новейшие виды которого проходили затем испытания в Афганистане. Но горный ветер капризен, и, как это часто бывало, от газовых атак страдали не только душманы, но и воины-интернационалисты. Десятки случайно оставшихся в живых наших ребят заживо гнили в закрытых отделениях советских госпиталей.

Однако в Зоне испытывали не только новое оружие, но и новые способы защиты. Но, как всегда, оружейники работали быстрее.

Бережная улыбнулась:

– Я очень рада.

– Так что же мы стоим? – спохватился Николай Николаевич. – Садитесь, пожалуйста.

Как только расселись по местам, появилась официантка.

– Добрый вечер. С приездом вас, – произнесла она, мило кивнув Бережной. – Приятного аппетита и хорошего вечера.

Постепенно зал заполнился. Все приветливо улыбались, кивали, украдкой и в открытую посматривая на новеньких.

– Хотите я пока расскажу вам, кто есть кто? – спросила Света.

– Конечно.

Женщины придвинулись поближе друг к другу. Пока Света перемывала всем косточки, появился Набелин и начал приветственную речь. Но девушка на это не отреагировала и шепотом продолжала:

– …Затем идут физики: профессора Павлов и Прохоров. Они милые старички, но с одним недостатком – любят выпить. Рядом с ними профессор Мизин, Черков и доктор Куданова.

Бережная посмотрела на Мизина и вздрогнула. Судя по выражению его лица, профессор уже давно смотрел на нее. Он приветливо улыбнулся.

Света продолжала:

– По центру – майор Зотов с проверяющим из Москвы…

«А майор ничего, хотя и не Аполлон», – подумала Елена, более внимательно взглянув на Зотова.

У Зотова был спокойный твердый взгляд, и во всем его облике чувствовались сила и уверенность. И хотя майор отнюдь не отличался атлетической фигурой и красивым лицом, как, например, Мизин или Саблин, но Елене он понравился сразу.

Света продолжала болтать не переставая, даже не заметив, что собеседница ее не слушает:

– …Дальше ядерщики: доктор наук Карнашов и наш директор – профессор Седой. Говорят, Седой участвовал в создании водородной бомбы и одно время работал с Сахаровым. Директор прекрасно о нем отзывается, и хотя Сахаров оказался изменником Родины, не боится называть его своим другом и учителем.

Бережная пожала плечами. Света, заметив ее движение и правильно истолковав его, тут же выпалила:

– В нашей самой свободной и демократической стране просто так уже никого не обвиняют.

Лена внимательно посмотрела на девушку, но не поняла, шутит она или нет.

Наконец Набелин закончил речь, и заиграла музыка. Многие пошли танцевать. Мизин оказался весьма проворным: он первым пригласил Елену на вальс.

– Мне кажется, вы понравились профессору, – прошептала Света, когда Елена опустилась в кресло. – Он у нас видный мужчина, и не женат.

Бережная махнула рукой:

– Все они одинаковые.

Женщины рассмеялись. Лена взяла Свету за руку, но в это время опять подошел Мизин и пригласил новенькую на очередной танец.

– Профессор, – возмутилась Света, – дайте Елене Николаевне отдохнуть, а то вы ее в первый же день замучаете.

– Ничего, – отшутился тот. – Зато после такой проверки уважаемого доктора можно будет смело зачислять в «робинзоны».

Вечер был в самом разгаре. Зотов тоже пытался пригласить Елену Николаевну, но его всякий раз опережал профессор. Наконец майору повезло. Он осторожно обнял женщину и с первого же прикосновения почувствовал, что это она – его половинка.

«Неужели, то самое?! Любовь!.. Как долго я тебя ждал», – подумал Дмитрий, едва касаясь партнерши.

Рядом с ним танцевали Саблин и Куданова. Они о чем-то оживленно болтали и смеялись.

«Интересно, – подумал Зотов, – Саблин делает это только из чисто служебных соображений? И они здорово похожи друг на друга!»

7

Когда на следующее утро Зотов вошел в зал ресторана, Саблин уже сидел за столиком и заказывал завтрак.

–Доброе утро, Дмитрий Николаевич, – приветствовал его полковник. – Что-то ты сегодня плохо выглядишь. Не спал?

–Спал, как мертвый.

–Не похоже. А может, тебя кошмары мучили или прекрасные Сирены? – подмигнул Петр Александрович, посмотрев в сторону Елены Николаевны.

–Может быть… – спокойно ответил майор, глядя Саблину прямо в глаза.

Саблин понимающе развел руками:

– Повезло, а вот у меня облом по всем статьям. Первый раз в жизни мне отказали. Ваша Куданова – не лесбиянка случайно?

Дмитрий удивленно посмотрел на полковника. Натура Кудановой была всем известна, и в неудачу столь привлекательного кавалера не верилось.

–Нет, – наконец вымолвил он. – Просто предпочитает своих подопытных. Мы как-то засняли ее видеокамерой с двумя «экземплярами» из числа бросовых: они пялили ее по очереди прямо на операционном столе. Ты же знаешь, что пожизненные придурки гиперсексуальны и шайбы у них не в пример нашим.

–У нее бешенство матки?

–Просто сучка.

–Знает о компромате?

–Нет, зачем же? Пленка лежит в моем сейфе. Что же касается ее связей – это сугубо личное дело, тем более что в какой-то степени это ей даже помогает в работе.

Полковник повел бровями и усмехнулся:

– Поэтому я выспался сегодня на славу и, ты знаешь, когда проснулся, то отчетливо осознал, что убийство – чистая случайность, а все твои подозрения писаны вилами по воде. Не обижайся, Дмитрий, но я, пожалуй, закрою дело.

Зотов внимательно смотрел на куратора. Полковник выглядел бодрым, уверенным, полным энергии и решимости.

«Что ж, этого следовало ожидать, – подумал Зотов. – Конечно же, он получил установку из Москвы замять расследование. Это может мне помешать».

– О чем задумался, майор?

Саблин с аппетитом уминал пудинг из манной каши с вишневым вареньем, запивал его молоком и выглядел вполне счастливым.

«Да-а, – печально рассуждал Зотов. – Сытый голодного не разумеет». Вслух же ответил:

– Вчера на торжественном вечере, если ты помнишь, мы договорились еще раз осмотреть место происшествия и весь второй блок. Не раздумал?

– Можно. Хотя я и так знаю его как свои пять пальцев. Не первый раз у вас в гостях. Кстати, мой личный код уже внесли в главный компьютер?

– Конечно. С сегодняшнего дня ты имеешь право входить в любое помещение лаборатории независимо от категории.

Покончив с завтраком, офицеры направились в бункер.

Бродя по отсекам второго блока, Зотов не мог отделаться от мысли, что за ними наблюдают, но не телекамеры, а что-то другое, чей-то живой глаз.

– А что ты скажешь о Мизине как о человеке? – неожиданно спросил Саблин.

Зотов некоторое время молчал, а затем медленно произнес:

– Я его, мягко говоря, недолюбливаю, но нелюбовь эта чисто субъективная и к делу относиться не может. Он мне не нравится, бывают же антиподы. Вроде бы внешне все хорошо: разговариваем, улыбаемся, работаем вместе, а внутри сплошная неприязнь, причем обоюдная. Нет, я против него ничего не имею. Он отличный работник, и в Зоне его все любят и уважают, но лично я отношусь к нему с недоверием. Есть в нем что-то неестественное, фальшивое. Хотя женщины от него прямо-таки без ума, так и липнут, как мухи.

«Ты ему просто завидуешь», – усмехнулся полковник, но сказал:

– Я по службе нередко сталкивался с различными жуликами, пройдохами, откровенными мерзавцами и убийцами, и все они казались прекрасными людьми и пользовались огромной популярностью у женщин. Я все время спрашивал себя, где же хваленое женское чутье, а однажды даже усомнился: может, это именно зло притягивает женщин, как магнит.

45
{"b":"6097","o":1}