ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Слушай, старик, – перебил Зотов, – не надо излагать инструкции, я их без тебя знаю. Давай по существу.

– Понял. Влезть непосредственно в охранную программу преступник не мог, да и не пытался это сделать. Ему не нужен был хвост, он решил взять сразу голову. Он забрался в операционную систему.

– А как же защита?

– Ну ты же знаешь, что в систему постоянно вносятся изменения, дополнения, она все время в работе. Достаточно заменить одну-две программы-заглушки, чтобы обеспечить лазеечку.

– Что значит «заменить»?! Ты же сам только что свистел о четком контроле. Кроме твоих ребят, этого никто не мог сделать.

– Не спеши, майор. Итак, я перерыл уйму справочников и материалов по компьютерным преступлениям, наших и зарубежных, и нашел одно место в нашей операционной системе, заполненное случайными числами. Конечно, мою задачу облегчило то, что я знал точное время. Сами по себе эти числа ничего не значат, и их трудно заметить, если не знать, что искать.

– На кой черт тогда они нужны?

– А-а, в этом-то все и дело! Они образуют место для программы-вставки. Если преступнику не нужно влезать в систему, то машина этого «пустого» места не замечает, так как цифры-то случайные. Но как только появляется какая-то определенная программасигнал, компьютер сразу вносит соответствующие изменения. Затем эта вставка самоликвидируется, и все шито-крыто.

– Значит, нужно искать программу-сигнал.

– Бесполезно. Это может быть все, что угодно. Программа наверняка является плановой и в тоже время ключом. А теперь представь, сколько у нас этих программ! Ведь сигнал может задаваться не обязательно в день преступления.

Зотов покачал головой, постукивая вилкой по тарелке.

– Ну хорошо, – произнес он наконец. – Теоретически мы все знаем, а как с практикой?

– Улики только косвенные.

– На безрыбье и рак рыба. Давай, что есть.

– Я поболтал со всеми своими девчатами и выяснил, что в мае, когда мы проводили профилактику всей системы, надо полагать, и могли быть заменены некоторые перфокарты. Ты же помнишь, какой у нас тогда был аврал перед московской проверкой: вкалывали днями и ночами. Бедные девочки потом неделю отсыпались. Так вот, есть у меня некая Румянцева – подружка Кудановой. Память у нее, как у Мнемозины…

Зотов крякнул, уже догадываясь, чем все это закончится.

– В конце рабочего дня, – продолжал Сеня, – Куданова пришла в вычислительный центр за своей распечаткой. Естественно, это никого не удивило, так как доктор входит в список 01. Взяв распечатку, она предложила Румянцевой покурить. Та согласилась, и подружки ушли в курилку. Не успела Куданова сделать первую затяжку, как вспомнила, что забыла прихватить секретную папку. Оставив подружку, Вера Александровна снова пошла в машинный зал, и вот тогда-то и заменила перфокарты на столе Румянцевой, зная, что та занимается операционной системой. Зотов пожал плечами:

– Чтобы проделать такой трюк, Куданова должна была заранее ознакомиться с распечатками. Когда она умудрилась это сделать?

– Она сама прекрасный программист. К тому же основа системы не изменяется, вносятся лишь дополнения, поправки…

Сеня явно чего-то недоговаривал, стараясь увильнуть от прямого ответа.

– Да, старик: – Зотов хлопнул друга по плечу. – Мнешься, как девка на сеновале. Не надо никого выгораживать – это слишком серьезно.

Программист вздохнул:

– Ты, наверное, в курсе, что во время запарки мои девочки иногда уносят работу домой. Это строго запрещено инструкцией, но у нас тут все свои… Раньше были, – дополнил Сеня, печально покачав головой.

– Не дави на чувства, ближе к делу.

– В общем, Румянцева не была исключением. В тот месяц она круто зашивалась с работой. Чтобы успеть к сроку, Наташка попросила о помощи Куданову как лучшую подругу. Так что у Веры Александровны было время, чтобы ознакомиться с программой и внести свои корректировки.

Наташа Румянцева была невестой Сени, и он иногда закрывал глаза на некоторые вольности. Зотов погрозил пальцем:

– Предупреждаю как друга: когда все это закончится, получишь выговор за низкий уровень руководства.

– А Наташа?

– Ее фамилия не будет фигурировать в протоколе.

– Спасибо! – Сеня благодарно посмотрел на друга.

– Продолжай.

– Итак, допустим, в день «икс» Куданова садится за свой дисплей и набирает очередную плановую программу, которая одновременно служит сигналом для компьютера открыть «пустое» место. Она спокойно вносит нелегальную программу, зная, что это не вызовет никакой защитной реакции компьютера. Мало того, сам же компьютер уничтожит и все следы вставки.

– В чем она заключается?

– Я думаю, она внесла дополнительное время открытия и закрытия дверей шахты для спецотходов. Это единственная дверь наружу, находящаяся под защитой только одного компьютера.

– Но тогда оригиналы записей должны отличаться от рабочих копий. Ты их сравнивал?

– А как же! Все сходится, точнее, расходится, и именно в тот день, когда был убит Макарин.

– А в другие дни?

– Есть и другие. Я составил график. Но это еще не все. Вчера я просматривал распечатки последних двух дней и наткнулся на еще одну вставку.

– Что-о?! – Зотов удивленно поднял брови. – Ты можешь назвать точное время?

– Вплоть до секунды. Вставка была сделана четырнадцатого июня в пять часов десять минут тридцать восемь секунд.

Майор задумался.

«Проклятье! Это же в ту ночь, когда растворили Куданову! Но ведь в это время лаборатория была пуста! Саблин с ребятами завершили осмотр в половине пятого, Черков тоже закончил ночные опыты и был уже дома. После их ухода дежурные тщательно проверили помещения. За шахтой установили постоянный контроль. Как и откуда в лаборатории снова мог появиться неизвестный? А может быть, он никуда и не уходил, и вставка была сделана отнюдь не на открытие дверей шахты?»

– Кроме того, я не исключаю и такую возможность, – продолжал Сеня, перебивая мысли майора, – что обратись мы сейчас с проверкой к системе, то можем уничтожить весь информационный массив. Кто знает, какую программу Куданова могла ввести в компьютер.

– Значит, надо менять систему, – рассеянно ответил Зотов, явно думая о своем.

– Если ты дашь добро, мы попробуем провести проверку.

– Это есть в инструкциях. Но неужели не осталось никаких следов?

– Так я и говорю: начни мы искать следы, можем уничтожить весь массив. К тому же у тебя есть «пустое» место.

Зотов разозлился:

– В задницу мне его, что ли, засунуть?

Сеня лишь пожал плечами.

– Черт возьми, – продолжал негодовать майор, – мы создали всю эту технику, чтобы обеспечить более надежную защиту, а оказалось наоборот.

– В некотором смысле парочка охранников с овчарками надежнее.

Зотов злорадно хмыкнул, пожимая Сене руку:

– А ведь ты, старик, дал мне неплохую наводку!

Идея, промелькнувшая в голове майора всего минуту назад, теперь окончательно сформировалась в логическую цепочку, которую он и решил проверить незамедлительно.

19

Включился свет. Лена из последних сил старалась сохранить здравый рассудок, боясь открыть глаза, боясь увидеть новый кошмар. Она слышала, как открылась дверь и кто-то направился в ее сторону.

Елена открыла глаза и увидела, что лежит на операционном столе в лаборатории Черкова. Ее голова была опутана проводами, к полуобнаженному телу и «третьему глазу» были прикреплены проводники в виде тонких пластинок. Через мгновение приблизился профессор и протянул к ней руки, чтобы поправить металлические пластины. Бережная изо всей силы ударила его ногой, и он отлетел к стене.

Сорвав с себя провода, Лена встала со стола. От сильного головокружения в глазах потемнело, тело было ватным и непослушным. Пошатываясь, она с трудом встала на ноги и увидела, как Черков идет к ней со скальпелем в руке. Она вспомнила истерзанное тело неизвестной женщины, залитый кровью халат профессора, его звериный оскал и удар кулаком…

53
{"b":"6097","o":1}