ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Как ты думаешь, зачем она это сделала? – спросил Дмитрий. – Месть или ликвидация всех следов?

– Все может быть. Хотя не исключено, что уничтожение информационной базы служит своеобразным контрольным сигналом, показывающим убийце, насколько далеко мы продвинулись в расследовании.

– Если так, это еще ничего. Будет хуже, если мы поймем Куданову неправильно. 

* * *

К восьми вечера группу «экземпляров» полностью блокировали в районе ядерных катакомб. Беглецы засели в заброшенном бункере и заняли круговую оборону.

Из-за тяжелых грозовых туч стемнело рано. Это явно осложнило бы захват, но теперь, когда зомби оказались в плотном кольце подразделений КГБ и армейских частей – темнота была на руку преследователям.

Над бункером зависла пара вертолетов, ослепляя находившихся в развалинах светом мощных прожекторов. Устроившись на краю песчаного карьера, Набелин неотрывно смотрел в прибор ночного видения.

– Давайте, ребята, потихонечку… Не спеша, со всех сторон… – шептал полковник. – Вот молодцы…

Саблин лежал рядом, приготовив ракетницу. Его не интересовало, что творится внизу: он знал, чем все это должно закончиться. Полковник думал о своем. Операция, которую он придумал и рассчитал вплоть до минут, почти сорвалась. И снова помешал Зотов. Для Саблина теперь было важнее всего не засветиться самому, и он еще раз прокручивал в уме последние эпизоды в Зоне…

…Распрощавшись в коридоре с Бережной, он незаметно последовал за ней, чтобы убедиться, что она оказалась в руках Черкова и операция проходит по заранее намеченному плану. После этого Саблин проверил готовность Кудановой и затем вернулся в лабораторию Черкова контролировать действия профессора. И вовремя. Спрятавшись за стендами с аппаратурой, он смотрел, как Черков душит свою жертву, и терпеливо ждал, когда у той остекленеет взгляд. В тот момент, когда Бережная начала медленно сползать к ногам маньяка, полковник выстрелил профессору в затылок.

В это время Куданова с пятью «экземплярами» должна была тайно покинуть лабораторию и Зону. Она заблокировала сигнализацию шахты и видео-контроль, но камеры почему-то сработали и засекли беглецов. Ни Саблин, ни Куданова не знали, что Зотов кое-где поставил дублирующие устройства. После тревоги пришлось действовать по запасному варианту.

«Итак, – подытожил полковник, – официально Куданова мертва, а у Зотова нет никаких доказательств, что она входит в группу „экземпляров“. Подготовку этих ребят и убийство Кудановой мы спишем на Черкова. Кроме того, я ловко убрал Бережную, и теперь она никогда не вспомнит, где мы встречались с ней раньше. Сам я, вроде бы, нигде не наследил, а потому бояться нечего».

И все-таки Саблин тяжело вздохнул и посмотрел по сторонам. Несколько армейских офицеров расположились чуть поодаль и отдавали распоряжения по рации.

– Вы сделали запрос в Зону? – не отрываясь от окуляров, спросил Набелин у Петра Александровича.

– Да, но Мизин не смог сказать ничего определенного, так как партия была забракована.

– Ни хрена себе брак! – усмехнулся Набелин. – Побольше бы таких в Советскую Армию.

– Если судить по старой программе, «экземпляры» могут выдержать слезоточивый газ и дымовые шашки в течение пятнадцати-двадцати минут. Насчет паралитического я не знаю, все зависит от состава.

– Ничего, в нашей могучей стране хватит химии на весь мир, не то что на этих заморышей! Надеюсь, противогазов у них нет?

– Не должно быть. Они захватили боекомплект только седьмого поста, а это два автомата и по одному запасному рожку.

Полковник вздохнул:

– Этого достаточно, чтобы уложить целую роту.

Оторвавшись от рации, один из офицеров доложил:

– Товарищ полковник, химики сообщают, что мониторы дезактивации подготовлены.

– Пусть ждут своей очереди.

Неожиданно в одном из многочисленных проломов бункера раздались короткие автоматные очереди. Прожектора погасли, и вертолеты дернулись в сторону.

– Сволочи! – выругался Набелин. – Зенитчики подъехали?

– Никак нет, – доложил офицер связи. – На подходе.

– На подходе, – передразнил полковник. – Пока они подходят, эти козлы еще что-нибудь выкинут. Есть у нас запасные прожектора?

Не успел он закончить фразу, как от одного из вертолетов снова ушел к бункеру мощный луч света.

– А-а! – загремел Набелин. – Молодцы, винтокрылые! Стреляй, полковник, больше ждать не будем.

Саблин поднял вверх ракетницу и нажал на курок. Яркая красная точка с шипением прорезала воздух, и тут же в реве пропеллеров и шуме машин раздались взрывы шашек, слезоточивых гранат и паралитического газа.

Через пятнадцать минут беспрерывного грохота и шипения все стихло, и только вертолеты продолжали кружить над местом недавнего побоища.

Ворвавшись в бункер, группа захвата увидала двух мужчин, неподвижно лежавших среди развалин. Они были мертвы.

– Почему здесь только двое?! – выкрикнул Набелин, когда трупы вынесли из зоны поражения. – А остальные где?

– Может быть, они разделились еще раньше? – предположил Саблин.

– А ты куда смотрел?! Эх, Зотова надо было послать. И эти гады самоликвидировались…

Набелин был в бешенстве. Он планировал быстро уничтожить беглецов и таким образом частично оправдаться перед начальством. Если бы операция по захвату удалась, то вину за все остальное полковник свалил бы на Зотова и Саблина. Мол, начальник Особого отдела и замкуратора – простофили, упускают подопытных, а он, Набелин, – молодец какой! – ловит беглецов. Но судьба опять сыграла с полковником злую шутку, и теперь он был в дерьме со всех сторон. Ну почему ему всю жизнь приходится страдать из-за халатности подчиненных?

Поиски второй группы результатов пока не дали, хотя следы обнаружились под Дзержинском. Были подняты все окружные спецподразделения КГБ, но Куданова как в воду канула.

За все время боевых действий погибли пять военнослужащих, включая офицеров охраны.

21

После оздоровительного сеанса профессора Мизина Лена перестала быть основной и единственной свидетельницей против полковника Саблина. Все происшедшее опять укладывалось в рамки случайного стечения обстоятельств, но теперь Зотов знал наверняка, кто за всем этим стоял. Все было подготовлено заранее. Куданова и Саблин знали, что Черков маньяк, и в определенное время вызвали у него приступ бешенства, воздействуя на больное сознание психотропными препаратами и излучением.

Теперь Зотову придется поломать голову, где и как достать новые улики против Саблина. Сначала он решить проконсультироваться с Можейко.

Доктора он нашел в приемной.

– Чем вы меня обрадуете по Черкову, профессор?

– Налицо все признаки сексуальной мании, причем в очень тяжелой форме садизма. По всей видимости, болезнь зародилась давно, а Зона лишь усугубила ее. У Черкова она проявлялась припадками.

– Он мог быть зомби?

– Вы хотите сказать, что программа могла стимулировать его болезнь?

– Не исключено, что его подставили.

Можейко пожал плечами:

– Все может быть, но я склонен думать, что он действительно был маньяком. Если его подставили, то очень умело играя на болезни и в определенное время подсыпав, допустим, в кофе возбуждающее средство.

– Поясните.

– Это элементарно. Если бы Черкова запрограммировали на симуляцию поведения маньяка и дали приказ убить Бережную, то профессор сделал бы это сразу, как только увидел ее. Физические характеристики у него были бы стабильными вплоть до завершения программы, то есть пока Елена Николаевна не отправилась бы на тот свет. Он же не хотел убивать ее, а значит, он не зомби. Да и графики показывают, что у Черкова было два всплеска агрессивности.

Можейко понимал, что майору было бы выгоднее, если б Черкова запрограммировали. Иначе получалось, что особист за столько лет не разглядел маньяка. Но факты – упрямая вещь.

– Да, действительно, элементарно, – покачал головой Зотов и, пожав руку доктору, вышел из кабинета.

56
{"b":"6097","o":1}