ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Майор печально посмотрел на свою коллекцию: что будет с ней? И что, черт возьми, будет с ним самим?!

Через три дня, когда товарищи по работе попрощались с невинно убиенной Еленой Николаевной Бережной, майор повез капсулу с ее прахом в последний путь – в Ленинград, чтобы похоронить рядом с могилой матери.

Ленинградские товарищи из Большого дома на Литейном были предупреждены, поэтому похороны прошли быстро и по-деловому.

Зотову очень хотелось приехать к Лене на новую квартиру, но еще на кладбище он заметил за собой «топтуна». Кроме того, в Зоне он получил приказ срочно прибыть на Лубянку. Учитывая эти два обстоятельства, майор сразу же после похорон поехал в аэропорт. Встреча с любимой откладывалась на неопределенный срок.

В аэропорту, обманув соглядатая, Дмитрий улучил момент, чтобы бросить в почтовый ящик заранее приготовленное письмо с дальнейшими инструкциями своему другу. Майор полулежал в кресле самолета, уставившись на табличку «Не курить». Он знал, что начальство вряд ли помилует его: слишком много было допущено ошибок. Конечно, половину из них он собирался списать на Саблина, но вторая-то половина оставалась. В лучшем случае Зотова ждала «тьмутаракань», в худшем – несчастный случай. Начальник Зоны вылетел две недели назад, и до сих пор о нем ничего не известно. Теперь настала очередь начальника Особого отдела.

«А может, плюнуть на все и исчезнуть вместе с Леной? – думал Зотов, понимая, однако, всю безнадежность ситуации. – Хотя уже поздно. Вот он, мой родной, сидит, гад, глазки прикрыл, а сам так и зыркает, чтобы я случайно из самолета на ходу не выпрыгнул. Может, они вообще меня около трапа возьмут. Под белые рученьки и на персональной машине прямо к шефу».

Внизу замелькали посадочные огни. Толчок, шорох колес о бетонную полосу и, наконец, остановка. Наступил момент полного затишья, когда уставший самолет остановился как вкопанный, в последний раз взревев турбинами. Все облегченно вздохнули: «Прилетели».

Дмитрий тоже вздохнул, но тяжело и по другому поводу. Подойдя к выходу, он увидел черную «Волгу». Группа товарищей с рожами, как у Мюллера, стояла по обе стороны трапа.

Зотов усмехнулся:

– «Это конец», – подумал Штирлиц, сунув руку в карман брюк.

Услышав его слова, стюардесса улыбнулась и с интересом посмотрела на Дмитрия, но он уже спускался по трапу.

Молча и не дожидаясь приглашения, Зотов сел в машину. Товарищи мысленно поблагодарили его за понимание. Заполучив долгожданного пассажира, «Волга» взревела, резко рванулась с места, визжа колесами, и помчалась к шоссе.

Сотрудник, прикрывавший в самолете глаза, ничуть не удивился подобному исчезновению своего клиента. Но каково же было его удивление, когда в здании аэропорта к нему подошли другие товарищи в штатском и показали пароль для продолжения слежки.

– Так его же увезли, – выдохнул сотрудник, вступая в открытый разговор и нарушая инструкцию конспирации.

Товарищи переглянулись:

– Как это «увезли», когда нам было приказано принять его у тебя и вести до Управления?

– Да вот так! Подкатила наша машина к трапу – и «адью».

Ничего не понимая, но предвидя большие неприятности, чекисты помчались к своему авто.

А в машине майор уже через минуту понял, что его не повезут в Управление: «Волга» повернула в противоположную сторону. На арест это тоже мало походило, так как его не обыскивали и пистолет по-прежнему висел под мышкой.

– Куда едем? – спросил Зотов у молчаливых попутчиков.

– Прямо.

Дмитрий усмехнулся. С этими ребятами все было ясно, во всяком случае, желание задавать вопросы у него пропало. Он смиренно сложил руки на коленях и лишь посматривал по сторонам. Неожиданно его осенило: «А не люди ли это Кудановой Саблина?», и Зотов тут же начал прокручивать возможные варианты «заднего хода».

Примерно через полчаса машина остановилась у особняка. Ворота открылись сразу: видно, висевшие по бокам телекамеры были отнюдь не архитектурным украшением.

Двор оказался довольно большим: аккуратные газоны, клумбочки, серебристые ели. Здание было сталинской эпохи – величественное и холодное, с орнаментом из серпов, молотов и звезд по фронтону.

Навстречу машине вышел моложавый подтянутый офицер в штатском. Зотов облегченно вздохнул, узнав в нем адъютанта своего шефа. Капитан предложил Дмитрию следовать за ним.

Внутреннее убранство особняка было роскошным и казенным одновременно. Почему-то в смысле дизайна все генералы поразительно схожи во вкусах или в безвкусице.

Перед массивной дубовой дверью сопровождающий сделал Зотову знак остановиться, а сам прошел внутрь. Через минуту адъютант вернулся и, забрав у майора пистолет, предложил войти.

Комната, в которую попал Дмитрий, была рабочим кабинетом. В глубине стоял громоздкий письменный стол, за которым, чуть сгорбившись, сидел генерал Орлов. В свои сорок восемь он выглядел на десять лет моложе. Сильное волевое лицо, мощные скулы и довольно широкий лоб. Несмотря на легкую сутулость у него была фигура борца, и даже в штатском костюме в нем без труда угадывался генерал.

Зотов подтянулся и, сделав чеканный шаг вперед, отрапортовал:

– Товарищ генерал-майор Госбезопасности, майор Зотов по вашему приказанию прибыл.

– Ну, во-первых, не сам прибыл, а доставили. – Генерал оторвался от бумаг и посмотрел на Дмитрия. – А во-вторых, садись.

Зотов послушно сел, уставившись на шефа. Главное, выдержать его взгляд, быть спокойным и уверенным.

– Рассказывай. – Глаза генерала слегка потеплели. – С самого начала и поподробнее.

Зотов набрал полные легкие воздуха и начал повествование…

Генерал сделал вид, что задумался, хотя давно уже знал, и о чем спрашивать майора, и о его дальнейшей судьбе.

– Скажи, Зотов, – наконец сказал он, – по твоим прикидкам, сколько еще «экземпляров» могла подготовить Куданова нелегально и сколько из них гуляет сейчас на свободе?

Это был каверзный вопрос, но отступать было некуда. Майор пожал плечами:

– Трудно вычислить. По документам через руки только одной Веры Александровны прошло двадцать три «экземпляра». Все они были заказом Управления и ушли дальше по этапу. Что же касается бросового материала для серийных опытов, то за три года Куданова отправила в могильник более четырехсот подопытных.

– А как проверить, сколько человек в могильнике?

– Никак. Даже если его вскрыть, ни одна экспертиза не определит, сколько там человек и есть ли они вообще. Их распыляют особым способом прямо в лаборатории, а затем в контейнерах вместе с другими отходами переправляют в могильник через шахту для спецотходов.

– Значит, контроль смертности только на бумаге?

– В общем, да. Идет обычный производственный процесс, конвейер.

– Скажи, майор, тебя не шокирует то, что ты сейчас говоришь?

– Я уже привык.

– Но, надеюсь, ты понимаешь, под чем подписываешься? Это значит, что на свободе может гулять целая группа неучтенных зомби. Да если ты окажешься в следственном изоляторе, наши громилы из тебя все жилы повытаскивают.

Майор понял, что сейчас застенки КГБ его миновали. Иначе зачем бы тогда генерал заводил этот разговор? Подобная же неконтролируемость зомби тщательно скрывалась от руководства вообще и партийного тем более. В противном случае переполох в благородном семействе мог принять непредсказуемый оборот.

– Что ж, майор, ошибок ты, конечно, сделал предостаточно. Но, я думаю, мы спишем их на пословицу: «Не ошибается тот, кто ничего не делает». То, что ты несмотря на чувство самосохранения, несмотря на нажим Саблина все-таки не закрыл дело и довел его до конца, – это тебе плюс. Это, пожалуй, единственное, что перевесило чашу весов при решении твоей дальнейшей судьбы.

Майор не сдержал улыбки.

– Улыбайся, Зотов, пока улыбается. А теперь, слушай меня внимательно. – Генерал сделал паузу, впившись глазами в Дмитрия. – С сегодняшнего дня официально ты в отпуске, а затем будешь якобы переведен на Дальний Восток. В действительности войдешь в группу майора Корнеева. Знаешь такого?

61
{"b":"6097","o":1}