ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Наше! Только вчера запасли с Кумполом.

— Он где-то здесь… — Диггер понюхал воздух. — Страшила! Веди Борьку! И намордник сними — сейчас позабавимся!

Услышав это, Женя, забившаяся в щель под крыльцом, выскочила и, прошмыгнув у него под руками, попыталась скрыться в темноте двора. Страшила схватил ее железными клешнями, поднял на воздух, а когда она, дрыгая ногами и руками, попыталась укусить его за руку, свернул в невообразимый узел и стиснул покрепче. Она тут же потеряла сознание.

Очнулась Женя уже в комнате. Диана склонилась над ней и била ее по щекам. Диггер, Страшила и все прочие стояли рядом.

— Оклемалась! — обрадовался Страшила. — В темноте-то не видно, кто — я и даванул…

— Открылись глаза твои бесстыжие, — вздохнула Дина. — Женька, Женька… Я же тебя предупреждала! Значит, и слоника ты взяла.

— Я не брала, — прохрипела Женя. — Не брала я слоника-а! — заорала она во весь голос и села. — Его Тушка стибрила!

Слезы градом покатились по ее веснушчатым щекам. Диггер презрительно улыбался, сложив руки на груди.

— Бакланы мелкие… Ворье! Вот она, твоя команда, поломойка. Иди к себе наверх. Эту, — он ткнул крепким пальцем в нос ревущей Жене, — Страшила, запри в кладовке и охраняй получше. У нас будут гости, так чтобы она ничего не видела и не слышала, понял? Да смотри, чтоб не поперла чего! Филя, Кумпол, готовьте поляну в зале… На все кодло, и еще на Владовских чтоб хватило… Он один не ездит.

— Что пить выставлять? — поспешно поинтересовался Филя, любивший заправлять подготовкой банкетов.

— Нашим как всегда… А Владу, вон, пиво поставь. У него печенка больная, он ничего крепче в рот ее берет. Комар, тебя чтоб я за столом не видел! У Влада нюх еще тот, а ты как нажрешься, так несешь околесицу. Все, разлетелись!

В доме наступила тишина, прерываемая стуком ножей на кухне, где Кумпол рубил колбасу и сыр на закусь, звоном посуды в большом зале, где колдовал Филя с белым полотенцем вокруг тощих бедер, да приглушенными рыданиями Жени, доносившимися из кладовки.

— Страшила! — заорал сверху Диггер. — Заткни ей пасть! Развели тут… Сиротский дом!

— Хорошо, Саша, — покорно ответил гигант.

Он осторожно открыл дверь кладовки, включил свет и вошел внутрь. Девочка залезла под стеллаж с бутылками любимого диггеровского вина и явно вознамерилась опрокинуть его, если кто-то покусится на ее жизнь.

— Ну… Чего канючишь? — прогудел Страшила, присаживаясь на ступеньки и спиной припирая дверь. — Саша этого не любит. Давай лучше с тобой в карты поиграем… В дурака умеешь?

— В очко! — презрительно сморщилась Женя. — На баксы.

— На деньги детям играть вредно. К тому же у тебя все равно ни шиша нет. Я тебя обыскивал.

— Давай на желание. Слабо?

— Вовсе не слабо.

— А листы?[6]

— Сейчас принесу.

Они разложились на ступеньках, и вскоре уже Женька заливисто и злорадно хохотала, выигрывая у гиганта сдачу за сдачей. Он не обижался, только чесал пятерней невероятно густые, давно немытые волосы.

— Выпить банку пива! — каждый раз загадывала ему Женька одно и то же желание.

— Нет, — каждый раз отвечал он ей спокойно и важно. — Я за рулем. Вдруг Сашу придется куда-нибудь везти? А молока стакан выпью. Пойдет?

— Пойдет! Ты уже третий литр глыщешь! Дрыстун проберет!

— Не проберет. Я молоко люблю. Я его много могу выпить. Полезно для здоровья. Попробуй.

— Не хочу! Ну ты и ржачный, в натуре!.. Ой, не могу!

Настроение у Жени было превосходным: ей казалось, что все так удачно кончилось, а кроме того, никто не догадался заглянуть под крыльцо, где она спрятала краденый пистолет и деньги.

Глава 4

ЛЮБОВЬ ПРИХОДИТ И УХОДИТ,

А КТО-ТО ДОЛЖЕН УБИРАТЬ…

I

Когда Саша Диггер просыпался в хорошем настроении, он делал легкую разминку и шутливо боксировал с тенью или со Страшилой. Когда настроение было так себе, средненькое, он поднимал его, колотя грушу на террасе или все того же покорного Страшилу. Если же утром был полный аут, Диггер свирепо оттягивался на тяжелом боксерском мешке, висевшем внизу у крыльца. Страшилу он в этом случае не трогал.

В то памятное утречко он измочалил мешок руками и ногами, сорвал его с ремня, швырнул оземь и расстрелял из пистолета. Рука его почти поправилась. Горячая гильза, вылетев из патронника, отскочила от перил крыльца и щелкнула его в бугристый лоб.

— Вошь детдомовская! — заорал Диггер, сатанея, прыгая на месте, клацая опустевшей «береттой». — Кошка лагерная! Сыпь чесоточная! Страшила, тащи ее сюда!

Филя, Кумпол, Дина и равнодушно зевавший Комар стояли чуть поодаль, боясь взглянуть на бесновавшегося хозяина. На травке лежала упаковка пива, в которой остались нетронутыми лишь две банки.

Страшила приволок из кладовки сонную Женю, прямо в синем спальном мешке по шею, опустил у ног Диггера. Тот сразу же съездил ей ладонью по физиономии и замахнулся еще раз.

— Мокрица пучеглазая! Всю бригаду положила, а? Всю! И это когда у меня такое дело на мази!

Страшила одобрительно кивал, наблюдая экзекуцию.

— Сундук на «хаммере» завалил четыре светофора! Кекса и Чирика менты выкуривали слезоточивым газом из женского сортира на Московском! Им невмоготу было искать мужской! Кардана вообще никто не может найти! Одни только следы остались… Как за коровой!

Филя угодливо поддакнул и, подкравшись сзади, пнул извивавшуюся в мешке Женьку ногой. Страшила заметил это и, не оборачиваясь, незаметно двинул самозванного педагога громадным локтем под дых. Филя охнул, выпучил глаза, согнулся.

— А Шаман! — продолжал скорбный список потерь Диггер. — Задрых за рулем, слетел с Литейного моста на шведский сухогруз и поплыл в Швецию! Пришел в себя, достал ствол, взял в заложники команду и потребовал вызвать ГИБДД. Он, мол, ехал по главной, а долбаный баркас его подрезал! Филя, что с тобой? И ты этой гадости нажрался?

— Нет, со мной все хорошо… — прохрипел Филя, вывалив длинный язык.

— Все в порядке, Саша, — подтвердил заботливый Страшила, дружески хлопнув Филю по плечу так, что тот упал на колени. — Хотя это он вчера дебнул, что в пачке наше пиво.

— Обознался! — умоляюще поднял руки кудлатый. — Падлой буду, обознался!

— Я вообще не въезжаю, — взъерошил черные волосы Диггер, — почему у одних понос, а другие дрыхнут без задних ног? Ты чего туда намешала, мудь саратовская?

— Ничего-о!.. — в голос заревела испуганная Женька. — Я не саратовская…

— А это что? — Диггер больно ткнул ей в нос пустую банку с крохотной дырочкой на дне. — Думала, мы тут все упьемся твоей отравой? На кой хрен тебе нас травить? Может, заказал кто? А?.. Колись, падла! — Диггер медленно перезарядил пистолет, взвел курок, держа стволом кверху…

— Не надо, не надо! — закричала Дина, прорываясь к Женьке.

У Жени от испуга даже слезы высохли. В животе стало горячо-горячо, ноги обмякли. Она вспомнила старого корейца и тазик с пластмассовыми уточками… Женька зажмурилась. Никак, ну никак не могла она перевести стрелку на азиатов. Диггер неумолимо опускал ствол…

— Саша, — позвал Страшила, зажимая ладонью рот и пол-лица Дине. — Я знаю, чего она… Эту вот поломойку пришла спасать… Никто из шнырей больше не пришел, а она пришла… Саша, без пурги. Я отвечаю.

Женя чуть приоткрыла левый глаз. Прямо в нос ей уперся теплый от пальбы вонючий ствол пистолета. Она поспешно зажмурилась.

— В натуре? — спросил Диггер, стволом тыча ей в глаз и приподнимая дергавшееся веко. — Ты намешала нам дури в пиво, чтобы Дина сорвалась? Вы добазарились загодя?

Женя отчаянно замотала головой:

— Я сама…

— Ах, Женька, Женька… — вздохнула сквозь слезы ее старшая подруга. — Ах ты дура конопатая!..

— Клево! — криво усмехнулся Диггер. — Чего мешала?

— Чего в аптеке дали для сна, то и мешала… — еле слышно соврала Женя, вытянула шею и снова приоткрыла один глаз. Впервые в жизни ей так хотелось открыть всю правду…

18
{"b":"6098","o":1}