ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

С окончанием большого совета и отъездом Диггера и «милицейского оборотня», как Дина окрестила Рыгина, в квартирке Харитоньгча воцарилось долгожданное спокойствие. Тишину подчеркивали заливистый храп Страшилы и тоненькая фистула хозяина дома, уснувшего в обнимку с великаном. Женька и измученная Диана спали в другой комнате. Бодрствовал лишь Петруша, выставленный Страшилой у кухонного окна на шухере. Он отнесся к обязанностям часового ответственно и тщательно подготовился к их исполнению, сделав себе два скромных бутерброда с маслом из одного батона, рассеченного вдоль. К бутербродам очень кстати отыскалась баночка варенья. Запив легкую закуску пол-литровой чашкой чая, Петруша смахнул с подоконника крошки, поковырялся в зубах, грозно сдвинул брови, присел на табурет, положил голову на руки и крепко заснул.

Пробудился он оттого, что в дверь не только звонили, но и стучали кулаками и ногами. Петр посмотрел в окно и ахнул: у подъезда стояла желто-голубая милицейская «коломбина» с мигалкой. Дверцы патрульной машины были гостеприимно распахнуты. Бдительный часовой бросился будить Страшилу.

Выслушав его сбивчивый лепет, тот на четвереньках подкрался к подоконнику и осторожно выглянул на улицу.

— Давно подъехали? — спросил он шепотом.

— Только что, — не моргнув глазом, соврал Петр. — Я, как увидел, сразу к вам!

— Сейчас дверь высадят — и хана… — озабочен но сказал Страшила, проверяя обойму в пистолете. — Пошли! — Он решительно встал и направился в коридор. — Берем первого в заложники. Открываешь дверь, я его втаскиваю, ты закрываешь дверь. Все понял? Раз! Два! Три!

Петруша распахнул дверь и отступил на шаг, прикрываясь ею, как щитом. На пороге возник разъяренный долгим ожиданием Диггер в форме сержанта милиции, в каскетке, с рацией и дубинкой, которой он колотил в дверь уже минут десять. Страшила распознал только до боли знакомый сине-серый цвет, с высоты своего роста не видя лица под широким козырьком. Он ухватил «сержанта» обеими руками за уши и рванул на себя. Петр, радуясь успешному ходу акции, со всех сил толкнул дверь — и майор Рыгин, беззаботно сунувшийся следом с пирожком в руке, получил ощутимый удар по голове, отчего жиденькие волоски «оборотня» взлетели, а пирожок припечатался к физиономии. Дверь с треском захлопнулась.

Страшила держал свою добычу на весу, слегка прижав спиной к стенке. Диггер, потеряв дар речи от боли, только сучил ногами в воздухе и цеплялся скрюченными пальцами за могучие руки захватчика.

— Век воли не видать, — прошептал гигант и разжал стальные клещи. — Саша, прости.

Петруша разинул рот и потихоньку ретировался в комнаты, не желая разделять с коллегой ответственность за это досадное недоразумение. Диггер кулем свалился на пол, схватившись за распухшие уши.

— Я тоже не люблю ментов, но не до такой же степени! Хоть бы фамилию спросил… Падла!

В дверь тихо и осторожно постучали согнутым пальчиком.

— Уже можно войти? — морщась, поинтересовался Рыгин, счищая с лица капустную начинку с яйцом. — Или опять прическу попортите?

Через час арендованная Рыгиным в отделении милиции патрульная машина припарковалась на Вознесенском проспекте. Диггер и Страшила, кое-как напяливший форму, заняли исходные позиции, помахивая дубинками и жезлами.

— И долго нам тут торчать? — недовольно спросил «оборотня» Диггер, озираясь. — Меня полгорода знает!

Рыгин сидел за рулем собственного синего «жигуленка», на заднем сиденье которого жались Дина, Наташка и Гоша, а на переднем развалился Комар. Женя резвилась в зарешеченном «обезьяннике» «коломбины», изображая задержанную.

— Не волнуйтесь, — посоветовал Рыгин. — Вторая половина города вас не знает… Да и первая сможет увидеть в новом качестве. Не тушуйтесь, не стойте просто так, пройдитесь, вон как ребята делают… Он скоро должен проехать. Номер и марку машины помните?

— А если он не здесь поедет? — кивнув, поинтересовался Диггер.

— Он живет неподалеку. Я проеду вперед, как условились, и по рации дам знать, чтобы вы не напрягались понапрасну. С непривычки это нелегко. Патрульная работа тяжелая. По себе знаю.

— Слышь, ты запарил! Чего тут тяжелого — пал кой махать да бабки с водил сшибать?

— Желаю удачи, — едва заметно улыбнулся Рыгин. — Помните, что сейчас вы приносите пользу обществу.

— Пошел ты!..

Диггер нервно поправил каскетку, не налезавшую на опухшие уши, помялся в новенькой форме, заглянул в зеркало милицейского «уазика»:

— Вот дерьмо! И смотрят все, как на придурков. Прикид какой-то… Чего их так похабно одевают, а? Суконка воняет… И что нам тут делать? Лохов на лаве разводить?

— Никто на нас не смотрит, — успокоил его Страшила, у которого руки торчали по локоть из рукавов, а рубашка застегнулась не на все пуговицы. — Давай лучше посмотрим, что эти два шныря будут делать.

На противоположной стороне проспекта, переодетые в такую же форму, стояли в резерве Харитоныч и Петр. Харитоныч отнесся к своим новым обязанностям очень серьезно. Он упирал руки в бока, расправляя плечи, каскетку натянул на самые глаза и грозно поглядывал из-под нее в поисках нарушителей общественного порядка. Уличные торговки, выстроившись в ряд, с тревогой следили за маневрами незнакомого стража порядка.

Упиваясь властью, покровительственно улыбаясь, Химик прошелся вдоль ряда, сурово созерцая предлагаемые населению товары. Пнув носком ботинка шкурку от банана, он грозно спросил:

— Почему мусор здесь? А? — И, вытянув шею, оглядел испуганные лица торговок.

Тетки переглядывались понимающе, некоторые сразу полезли в труднодоступные места за деньгами. Вдруг звонкий детский голос ответил Харитоньгчу:

— Как это «почему»? Он бабки пришел сшибать.

Тетки захохотали, а сконфуженный Харитоныч, втянув голову в плечи, поспешно ретировался к пешеходному переходу, где стоял Петруша.

Петр, воспитанный на «Дяде Степе», из-под ладони вглядывался в синюю от выхлопных газов даль Вознесенского проспекта. Форма ему очень нравилась, и он уже подумывал, не податься ли в школу милиции. Завидев на проезжей части бабку в рваной кофте, перекошенной юбке и стоптанных башмаках, потерявшую ум еще от нежных взоров Александра Сергеевича Пушкина, Петруша отважно бросился вперед и подхватил ее под руку:

— Я переведу вас через дорогу!

Образцовый милиционер, размахивая жезлом и колотя им по капотам иномарок, доставил ее на противоположную сторону, отдал честь и откланялся — точь-в-точь, как герой его любимой детской книжки.

— Шпасибо, шынок… — прошамкала старуха, провожая его подслеповатым взором. — Менты какие-то… Ненастоящие. Прямо городовых вспомнила… Обкурились, что ли?

Она решительно подошла к патрульной «коломбине», возле которой ошивались Диггер со Страшилой, и довольно нахально заявила:

— Слышьте… Эй! Ты, пузатый! Подкинь чирик на опохмелку.

Реакция Диггера оказалась столь привычной для старой дамы, что она поспешно ретировалась, тряся нечесаной головой, шаркая башмаками и бормоча:

— Вот эти натуральные… Мусора поганые… Обидели бабушку.

— Уже бомжихи пристают, — нервно сказал Страшиле Диггер, похлопывая жезлом по ладони. — Не похожи мы на ментов! Надо что-то делать, иначе спалимся!

— Что делать-то, Саша? — сочувственно прогудел Страшила.

— А что менты делают? Химик, вон, базар шмонает… Давай движение регулировать, что ли. Вон козел прет на «бумере»… Совсем оборзел! Стопорни-ка его, Страшила!

Но вертлявый черный «бумер», игнорируя размахивавшего жезлом постового, ловко обогнул Страшилу и унесся прочь.

— Ах, сволочь! — взбесился Диггер, подпрыгивая и едва не кусая от злости свой полосатый инструмент. — Вот еще «мерин» гонит по встречке… Этого я сам стопорну!

Натянув на лоб и уши спадавшую каскетку, он решительно шагнул на проезжую часть и встал на пути быстро приближавшегося шестисотого «мерседеса». Водитель отчаянно сигналил, но Саша стоял неподвижно, усмехаясь и расставив пошире ноги, как герой вестерна. «Мерин» дернулся влево, вправо и с визгом затормозил.

38
{"b":"6098","o":1}