ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Оставалось только ждать. Ждать просто так было скучно. Серега взял любимого Маяковского и стал наслаждаться самой взрывной поэзией русской литературы. В квартире выше этажом плакала женщина, слышались звук бьющейся посуды, мат, глухие звуки ударов по телу и звонкие — по лицу. Кирилл Самсонов, здоровенный портовый грузчик, «учил» жизни свою жену Тамару.

Раньше Серега только посмеивался. Боевые семейные будни. Но сегодня ему вдруг стало жалко Тамарку. Она и так не знает, как одеться, чтобы скрыть синяки и ссадины. Убьет же когда-нибудь! В последнее время Серега на многие вещи стал смотреть иначе.

Он сел на кровати. Погоди, Самсон! Будет тебе фонтан — Большой каскад!

Из подручных средств и пищевых продуктов Се-рега за пару часов составил взрывпакет, не очень компактный, но для этого борова сойдет. На работу он уходит первым, Тамарка после него…

Ровно в шесть часов утра весь дом был разбужен громким взрывом. Соседи, повыскакивавшие из своих квартир, увидели на четвертом этаже в клубах дыма огромную окаменевшую фигуру Самсонова. Портовый грузчик напоминал новогоднюю елку-палку. Одежда с него облетела, только какие-то цветастые лоскутки и ленточки свисали с его головы. Округлая, мясистая физиономия была перепачкана в копоти и еще в чем-то красном. Соседка Серафима Павловна всем потом говорила, что это был кетчуп «Буль Тимор» с укропом.

К лестничным перилам проволокой была прикручена картонка, на которой были намалеваны следующие слова: «Жирний сабака! Будешь бить жэнщина, будешь разрываться! Комитет защиты террористок-смертниц от насилия».

Самсонов стоял, боясь шевелиться, широко расставив ноги, и только повторял: «Чего это, а?.. Чего это?..» Вниз по ступенькам бежал веселый теплый ручеек. У каждого человека есть такая маленькая противопожарная система. Собака с милицией приезжала, обнюхала все углы, слизала остатки кетчупа и отбыла обратно. Кирилла показали в вечерних новостях, после чего Самсонов стал на редкость задумчив и тих. Хватило одного китайского предупреждения, побои прекратились.

Прошло четыре дня после теракта, учиненного в квартире соседей.

Серега гулял по городу, сидел дома перед телевизором, изредка читал, в общем — бездельничал от всей души. В конце концов, это ожидание начало действовать ему на нервы.

Наконец, вечером четвертого дня, когда он с бутылкой «Пепси» (невиданное дело!) смотрел по телевизору «Вспомнить все» со Шварценеггером, лежавшая на столе трубка вдруг запикала. Серега вскочил с дивана и, немного волнуясь, сказал:

— Але!

— Здравствуйте, Сергей, — прозвучал в трубке голос Тимура.

— Здравствуйте, — ответил Серега. — А я думал, вы меня будете Джокером называть.

— Джокером?! Ясно теперь, что вы там такое изобразили. А у нас на складе голову ломали, что у вас последним пунктом в списке значится. Думали. Может, вам кукла какая нужна, Буратино что ли? А это, что-то вроде, вашей подписи.

— Вы же сами дали мне кличку Джокер.

— Ладно, Сергей, чем вы сейчас занимаетесь?

— Кино смотрю, Маяковского читаю…

— Кого? Маяковского? А вы случайно не….

— Нет, я завязал, то есть ни-ни. Как обещал. Просто люблю Маяковского.

— Хорошо. Маяковский — это наш поэт. Но дочитывать будете потом. Настало время «Ч»…

— И час «Д», — брякнул Серега.

— Перестаньте меня сбивать, в конце концов. Итак, все необходимое уже на базе. Так что собирайтесь, сейчас за вами заедет Михаил.

— Хорошо, — ответил Серега, — а что брать-то?

— Зубной щетки будет достаточно. Будьте на мосту через полчаса.

— Есть, — ответил Серега, отключил трубку и остался доволен собой.

Он понял, что некоторое время он будет находиться неизвестно где, и быстренько покидал в старый портфель некоторое количество трусов и носков, две футболки, мыло, полотенце, зубную щетку и дорогую пасту «Бленд-а-мед», купленную им под влиянием телевизионной рекламы. Когда он подходил к мосту через Смородинку, рядом с ним остановился «Жигуль», открылась правая передняя дверь, и Серега увидел сидевшего за рулем и улыбавшегося, как всегда, Михаила.

— Привет! — сказал тот и похлопал рукой по сиденью.

— Привет! — ответил Серега, садясь в машину и захлопывая дверь.

Портфельчик он закинул на заднее сиденье.

— Наденьте, пожалуйста, эти очки, — сказал Михаил и протянул Сереге какие-то крутые темные очки, напоминающие очки сварщика.

Очки оказались абсолютно непрозрачными. Мало того, они идеально облегали виски, и по бокам тоже не было видно совершенно ничего.

— Зачем так сложно? — сказал он.

Михаил засмеялся и сказал:

— Посудите сами, что скажут люди, если вы будете ехать с завязанными глазами.

— Или в маске сварщика, — поддакнул Серега, — понимаю: конспирация — мать…

Чего мать — Серега так и не придумал. Конспирация так и осталась просто матерью.

— Меньше знаешь — крепче спишь. Знаний меньше — морда шире. Так? — спросил Серега.

— Совершенно верно, — ответил Михаил.

Серега кивнул и вытащил сигареты.

— Давай я прикурю, — заботливо произнес Михаил, забрал у Серега пачку и через несколько секунд вернул зажженную сигарету. Можно сказать, побратались как индейцы. Михаил даже рассказал ему анекдот времен перестройки про свое ведомство:

— В комитете госбезопасности идет партсобрание. Секретарь парткома выступает с речью о том, что надо более активно и критически выносить на обсуждение острые вопросы. Вдохновленный речью, с места поднялся молодой лейтенант:

— Товарищи! Наболело уже, не могу молчать! До каких пор жена и теща генерала будут использовать служебную машину для поездок по магазинам?!

На следующий день лейтенанта вызвал генерал:

— Мне очень понравилось ваше выступление вчера на собрании. Я вижу, что вы — бескомпромиссный человек, честная натура. Вы заслужили повышение по службе. Мы решили послать вас в Уругвайскую пустыню нашим резидентом.

— Но у меня здесь молодая жена, — возразил офицер, — в конце концов, я не знаю тамошнего языка. — Кстати, о языке, товарищ лейтенант… По легенде вы будете глухонемым, поэтому язык мы вам вырежем еще здесь.

Машина ехала неизвестно куда, но Серега не беспокоился. Надо — значит надо. Он думал об этих веселых, аккуратных и благополучных ребятах, занимающихся такими важными и интересными делами. Он немного завидовал им, но теперь понимал, что и его приняли в эту игру как своего.

Ну, положим, еще не совсем как своего, но Серега докажет им, что такие, как он, им нужны и просто так на улице не валяются. И тут же вспомнил, как неоднократно валялся на улице, не в силах дойти до дома из «В Два Щёта». Но это было уже в далеком и невозвратном прошлом. И это была чья-то чужая жизнь.

Они ехали около часа, и, когда, наконец, под колесами почувствовалась грунтовка, Михаил разрешил снять очки.

Серега тут же сильно зажмурился. После часа темноты синее вечернее небо и красное солнце, опустившееся к самому горизонту, слепили его. Машина, покачиваясь, неторопливо катилась по извилистой загородной дороге. Стекла были опущены, и Серега с удовольствием вдыхал чистый воздух хвойного леса; с другой стороны почти до горизонта уходило поле, на котором росло непонятно что.

— Ну что, — сказал Михаил, — спорим, что не угадаете, где мы находимся?

Серега посмотрел вокруг и ответил:

— Могу сказать точно, что не Чечня и не Афган.

— Почти приехали, — сообщил Михаил, сворачивая на малозаметную дорогу, уходящую в лес.

Минут пять машина, раскачиваясь и переваливая через пересекающие дорогу толстые корни растущих вдоль нее сосен и елей, ехала по лесу. Наконец Серега увидел сплошную бетонную стену вышиной метров пять. На стене черной краской было написано: «Осторожно, могильник сибирской язвы!»

Дорога упиралась в глухие железные ворота, над которыми торчала телекамера.

Ворота раскрылись, и «Жигуль» въехал на территорию спецбазы.

Машина, проехав метров сто, остановилась у светлого ангара, построенного из современных материалов.

18
{"b":"6099","o":1}