ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
* * *

«…знаете, Тигр, я начинаю беспокоиться. Происходят непонятные вещи. В тот же день, когда убивают троих салтыковских беспредельщиков, еще четверо погибают в очень сомнительной аварии на другом конце города.

— Послушайте, Волк, давайте без эмоций.

— Прошу прощения. Я продолжаю. Семеро головорезов отправились к своим предкам. Это хорошо. Меньше работы судам и прочее. Но Салтыков уверен, что все это — дело одних рук. И то, что он сейчас начнет где только можно устраивать стрельбу по сотрудникам „Губы " — это совсем нехорошо. Губанов должен спокойно заниматься своими делами. Его дела — это, отчасти, и наши дела.

— Ну, ладно, продолжайте.

— То, что затеял Салтыков, может поставить под угрозу все наши планы. Его нужно устранять.

— Вам бы только устранять… Какой-то вы кровожадный, Волк!

— Я говорю вам то, что думаю по этому поводу.

— Хорошо. Сегодня же свяжусь со Слоном и доложу ему.

— Теперь о нашем деле. Автоматы стоят на складе и ждут. Надо активизировать объект „Туба". Пора бы ему выкупить заказ…»

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Я так уверен, что он,

по крайней мере, пока,

По крайней мере, в одном,

похож на недоумка!

Не оставляет сомнений

Его любимый ответ:

«Не знаю точно

Зачем я, …

Но почему бы и нет!»

Сиреневый туман, любовь и много денег - any2fbimgloader3.jpeg

Глава 1

ХЛОП-ХЛОП, ХЛОПАЕТ МАЛЫШ! УХЛОПАТЬ ВСЕХ ОН ТАК СПЕШИТ…

Вера Васильевна пригласила Ингу Борисовну к себе на дачу в Солнечное.

С Верой Инга подружилась сорок лет назад на вступительных экзаменах в педагогический институт. Пять лет студенческого общежития из кого хочешь сделают друзей (или врагов) на всю жизнь. Подруги одновременно вышли замуж. Инга за студента-геолога, Вера за молоденького курсанта. Верочка стала пенсионеркой-генеральшей, а Инга — пенсионеркой-инвалидом.

Инга Борисовна решила повидать подругу, пока глагол «повидать» еще имел для нее буквальное значение. Врач ей так и сказал: еще полгода, бабуля, либо полная темнота, либо операция, лучше в Германии. Какая операция? Каких-то жалких несколько десятков тысяч долларов, и вы станете зрячей! Она первые в своей жизни доллары увидела, когда Роман заплатил за комнату. На зеленой бумажке был изображен американский старичок весь в кудряшках, ее ровесник… А если б и были такие деньги, она бы их лучше детям оставила. Чуяло старое сердце, что Роман неспроста остался жить у них в коммуналке. Как мечталось ей бессонными ночами, чтобы в их дом пришла любовь. Главное, не помешать, не навредить!

Собственный опыт в этих вопросах у Инги Борисовны был небольшой, но зато она прекрасно знала другой опыт, блестяще отраженный и проанализированный в русской классической литературе. Теперь ей требовалось тонко использовать эти свои теоретические познания на практике. Помочь Роману и внучке. Нет, не сводничать! Совсем другое. Не дать двум благородным душам разминуться.

Дай Бог, Оленьке преданного и надежного спутника в этой непростой жизни.

Всю свою жизнь будучи атеисткой, Инга Борисовна даже в Никольский собор сходила. Прошла туда-сюда, посмотрела в лики святых. Свечку купила, а куда ставить, не знала. Кого из святых просить, чтобы послал внучке хорошего, доброго и порядочного человека? Пусть не очень начитанного. Пусть даже не очень любящего Чехова и Толстого. Пусть бы только он полюбил Олю и Игорька… Кого можно просить о таком? И как? В конце концов, Инга Борисовна, немного подумав, поставила свечку перед иконой, изображавшей нестарого мужчину с высоким открытым лицом и с красной книгой в левой руке. Именно за книгу Инга Борисовна его и выбрала.

То, что с приходом Романа, удача пришла в их дом, Инга Борисовна особенно и не поверила. Все эти призы и долгожданное отселение «синяка» Лени, получившего вдруг где-то на окраине города квартиру. Все это было наверняка подстроено этим самым Романом. Старую учительницу не проведешь! У Инги Борисовны впервые после гибели родителей Оли немного успокоилось сердце относительно будущего любимой внучки. Только бы у них все сложилось…

В последние несколько дней, подгадав, пока Оля укладывала Игорька, Инга Борисовна на кухне за чаем как бы невзначай рассказывала Роману про Олину учебу, школу, институт, про Сережу, Чечню, рождение Игорька. Чтоб, значит, в курсе был, чтобы Олю ненароком словом не обидел.

* * *

Кабачку принадлежали не только заводы, дома, пароходы, но и магазины, различные «ООО» и «ЗАО». Еженедельная газета «Желтый век», которая не скрывала, а, точнее, гордилась своей принадлежностью к «желтой» прессе, тоже относилась к разряду собственности Кабачка. На еженедельных планерках главный редактор «Желтого века» Арнольд Вазаныч Салодуб ставил вопрос ребром: «Как у нас с „желтизной"?» И так же ребром сам и отвечал: «Звиздец конкурентам-желторотикам обеспечен!»

С «желтизной» в газете, действительно, было все в порядке. Социально-озабоченный читатель мог найти на страницах газеты: самый свежий анекдот из Интернета, переделанный в реальную историю похождений депутата местного ЗАКСа, как человека, похожего на самого себя; описание передовых методов работы, арестованного недавно маньяка-убийцы и давно не пойманного маньяка-насильника, любимого персонажа Леночки Столбовой, заведующей отделом «Секс и любовь», а также много другой полезной информации.

Рабочий день в редакции шел своим чередом. Отдел «Последняя новость» самозабвенно таскал информацию из Интернета, сортируя ее по сроку «угодности» для столь ответственного отдела.

Сонечка Мармедайлова, заведующая отделом игр и викторин, готовила материалы для викторины «Знай и люби свой город».

— Виктор Валентинович, скажи, пожалуйста, — поинтересовалась Сонечка у сидящего напротив нее студента истфака и, по-совместительству, заведующего отделом спортивных новостей «Спорт-Экс и Вице-пресс» Витю Курлова, — а наш город когда был основан? 300 лет до нашей эры или до Рождества Христова?

— Триста лет тому назад.

— Странно! А в ответе написано «НОД 300»…

— Интересно, что за идиот писал ответы? А ну-ка, Сонечка, дайте посмотреть…

Неравнодушный к Мармедайловой и потому всегда готовый прийти к ней на помощь, Витя заглянул в протянутую ему книжечку «История города, в задачах и примерах, для поступающих в ВУЗы», откуда заведующая «викторианским» отделом черпала головоломки для своих обожаемых читателей, в основном — бабушек и дедушек.

— НОД, наименьший общий делитель, Сонечка, он имеет к основанию города такое же отношение, как Китай к Мексике.

— Спасибо, Витя. Ты меня спас. Я возьму другой справочник.

— Рекомендую «Математическую смекалку»…

«Желтую» идиллию нарушил звонок в дверь.

Сидящий за компьютером верстальщик Костя

нехотя поднялся из удобного офисного кресла за сто восемьдесят долларов, потянулся и пошел открывать.

Железная дверь, открывающаяся внутрь помещения, неожиданно и очень сильно ударила Костика по лбу, и он упал на спину, схватившись за голову — источник «желтых» идей рубрики «Ё-мое!.. Зверье!»

В редакцию «Желтого века» вошел молодой человек асимметричной наружности: очень маленькой головой на неприлично толстой шее. Как написал один из постоянных авторов в своем письме в редакцию: «чье мускулистое лицо не носило следов других мыслей, кроме как о бабах и деньгах». Мускулистое лицо было у вошедшего или нет, редакция так и не узнала, потому что, несмотря на теплый день, парень натянул на голову черную маску с прорезями для глаз, носа и рта. Маска была самодельной, а парень самодоволен и нагл, как американский солдат в Ираке. Кроме вышеупомянутой маски на посетителе были обычные для лета рубашка, джинсы и квадратноносые ботинки. Если предположить, что маска скрывала какое-нибудь внешнее уродство гостя, то помповое ружье, которое он держал в руке, совершенно не скрывало открытого уродства его недобрых намерений.

26
{"b":"6099","o":1}