ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Палач перевел дух, вывернул до отказа руль вправо, так что гидроусилитель руля натужно загудел и, резко объехав препятствие, дал по газам.

«Опель» успел за это время удалиться на приличное расстояние, и Бекас, увидев впереди какую-то покрытую лесами запущенную стройку, уверенно направил машину туда.

В этой запущенной и неблагоустроенной части парка народа не было.

Бекас увидел, как «вольво», набирая скорость, стала приближаться к нему. Объехав стройку, Бекас резко затормозил и, выскочив из машины, бросился во внутренний двор здания.

Стены трехэтажного строения, подковой охватывавшего с трех сторон небольшой двор, были полностью закрыты лесами. Увидев в десяти шагах от себя темный проем открытой двери, Бекас устремился туда, уловив за спиной шум въезжавшей во двор машины. В полутемном подъезде он увидел прямо перед собой лестницу и рванул наверх.

Въехав во двор, Палач увидел мелькнувшую в дверном проеме спину Бекаса и направил машину прямо туда. Затормозив, он слегка не рассчитал, и «вольво» несильно ткнула бампером в строительные леса. Легкого удара бампера «вольво» по строительным лесам вполне хватило, чтобы лежавший на лесах на высоте четырнадцати метров народный гибрид топора и лома свалился вниз. Когда трое бандитов выскочили из машины, Палач повернулся к Валету, чтобы дать соответствующие указания, но Валет странно дернулся и упал лицом на землю. Палач очень удивился, когда увидел торчавший у того из головы топор с приваренным к нему железным ломом.

Дернувшись пару раз, лежавший на земле Валет затих. Палач и Хмурый опешили. Хмурый, отнеся случившееся на счет ловкости Бекаса, поднял голову и заорал:

— Ну, сука, за Валета ты ответишь отдельно, понял, говно?!

Ответа не последовало.

Палач схватил Хмурого за плечо и сказал:

— Иди к воротам и секи. Упустишь — убью.

Хмурый смачно плюнул в сторону подъезда и, достав «ТТ», пошел к въезду во двор.

В это время Бекас, который не имел совершенно никакого отношения к эпизоду с ломом, на цыпочках пробирался по анфиладе второго этажа.

* * *

«…серьезные действия. Салтыков затевает нешуточную битву. То, что случилось в редакции и автосалоне — семечки. Ягодки будут другими.

— Вы, конечно, извините меня, Тигр, но перед ягодками бывают не семечки, а цветочки.

— Знаете что, Волк, мы тут с вами не грамматику с орфографией изучаем! Нечего придираться к словам, если я оговорился…»

Глава 10

КАК СУДНО ПОПРОСИШЬ, ТАК И ПОДАДУТ…

Одна из оперативных групп, которым было поручено уничтожение банды Салтыкова, состояла из Шварца, Крюка, Валдиса и Тихони. За рулем сидел Шварц, рядом с ним сто сорокакилограммовый Тихоня, а на заднем сиденье устроились Крюк и Валдае. Никакого особенного оружия у них при себе не было. Пистолеты одной системы и одной модели. Те же «вальтеры», что и у Шварца. К пистолетам у каждого имелось по две обоймы. На инструктаже кабачковские силовики распределили объекты между шестью группами специалистов. Шварц и его подчиненные ехали на один из таких объектов.

В зале игровых автоматов на Госпитальном проспекте у одной из сверкающих денежных машин столпились молодые ребята лет по двадцать пять — тридцать. Будучи разной комплекции и роста, они, тем не менее, были одинаково коротко стрижены, оттатуированы в разные части тела и одинаково возбуждены. Все они сочувствовали такому же, сидевшему перед игровым автоматом, пацану. Пацан засаживал уже девятую тысячу рублей.

— Ну, давай, падла! — выкрикивал играющий и с силой бил по кнопке, над которой была надпись: «Убедительная просьба по кнопкам не бить».

Автомат не давал. Он уверенно жрал деньги, и его размалеванные символами богатства и удачи толстые бока не выражали ни капли сочувствия к проигрывавшему.

Деньги закончились, и выругавшись в очередной раз, Толян отвернулся от автомата.

— Девять косых слил! — то ли пожаловался, то ли похвастался он. — Считай, триста бакинских!

Стоявшие вокруг братки сочувственно закивали.

Хотелось продолжать, но денег не было, так что нужно было уходить. Толпа зашевелилась и, с гоготом вывалившись на улицу, стала усаживаться в две машины, стоявшие напротив входа. Расстроенному проигрышем Толяну пришла в голову свежая дебютная идея:

— Слышь, пацаны, давай заедем к Ботвиннику, может, наш клиент уже созрел?..

Ботвинник был владельцем подвального шалмана самого низкого пошиба. Его заведение находилось на улице Справедливости между общественным туалетом и пунктом приема вторсырья. Девять выщербленных ступенек, на которых можно было свернуть хоть ногу, хоть шею, вели в подвал, отделанный грязным, как совесть гаишника, кафелем. Четыре ободранных столика, несколько стульев и прилавок, за которым стоял сам хозяин, составляли интерьер этого любимого местными алкоголиками и бандитами заведения.

Водку, предлагавшуюся неразборчивым посетителям, для сокращения налоговых платежей и транспортных расходов производили в подвале напротив. Над входом в шалман висела светящаяся надпись: «Три Личичикалы».

Кто такие «Личичикалы», не знал никто, включая самого Ботвинника.

Через полминуты «БМВ-316» и «восьмерка», в которых сидели в общей сложности шесть человек, резко отъехали от поребрика, помешав всем, кто двигался в это время по Госпитальному проспекту. Из «БМВ» высунулся конкретный пацан и проорал в адрес едва не врезавшегося в него «Москвича»:

— Ты смотри, куда едешь, козел!

За дверью, ведущей в кулуары шалманской норы, находилось некое подобие кухни, в углу которой, уронив голову на алюминиевый стол, спал на стуле повар, он же уборщик и вышибала.

За следующей дверью начинался длинный коридор с двумя дверями подсобок. За одной из них, прикованный наручниками к батарее, на грязном полу сидел человек. Это и был тот самый дозревающий клиент, которого имел в виду слегка поиздержавшийся Толян.

История клиента была проста, как правда жизни любого провинциального города, хоть бы и областного центра.

Прикованный к батарее Владимир Анатольевич Иванов, пятидесяти пяти лет от роду, недавно открыл магазин садово-огородного инвентаря. Раньше он был геологом, но, сломав в одной из экспедиций ногу, которую из-за начавшейся гангрены пришлось ампутировать, был вынужден сменить род деятельности. Десять лет, работая где придется, он копил деньги и вот открыл, наконец, бизнес, который был ему и по карману, и по здоровью.

Но недолго продолжалась его спокойная жизнь. Через две недели к нему в кабинет ввалились салтыковские отморозки и, поплевывая на пол, объяснили, что Бог велел делиться. При этом они назвали несуразную сумму. Иванов попытался объяснить им, что если и делиться, то нужно подождать, пока будет чем. Ему тут же объявили, что ждать никто не собирается и времени у него всего лишь три дня. Дальше пусть пеняет на себя.

Наивный Иванов пошел в милицию и рассказал о наезде. Его сочувственно выслушали и пообещали разобраться. Иванов вернулся в магазин, а через два часа отморозки, которым услужливые менты тут же передали содержание беседы с Ивановым, пришли снова и со словами «Ах ты, сука, ментам жаловаться надумал» уволокли его в подвал и пристегнули к трубе. Объявив, что освобождение стоит пять тысяч долларов, они ушли, и вот уже вторые сутки, страдая от боли в культе, Иванов сидел на цементном полу и надеялся, что все каким-то образом обойдется.

Шварц и его группа направлялись как раз в тот самый зал игровых автоматов. Когда они подъехали к месту, конкретные пацаны отбывали в сторону шалмана «Три Личичикалы». Сидевший рядом со Шварцем Тихоня сказал:

— Вон они поехали. Видишь?

— Вижу, — ответил Шварц, — поедем за ними. Хорошо, что они уезжают отсюда. Здесь слишком людное место.

Тихоня кивнул, а сидевший сзади Крюк сказал:

41
{"b":"6099","o":1}