ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Чувство Магдалины
Карнакки – охотник за привидениями (сборник)
Дети страны хюгге. Уроки счастья и любви от лучших в мире родителей
Сабанеев мост
Любовь на троих. Очень личный дневник
Airbnb. Как три простых парня создали новую модель бизнеса
Шаман. Ключи от дома
Безбожно счастлив. Почему без религии нам жилось бы лучше
Вещные истины
A
A

На официантках были корпуса офисных барышень: мини-юбка с силиконовыми ногами, строгий серый пиджак, очки, парик с тремя слоями геля, и лицо, жестко опаленное солярием.

Точно такая же официантка подбежала и к столику Богдамира. Вручила меню в виде ламинированного листа древнего факса и упорхнула, резво перебирая силиконовыми поршнями.

Кеша выбрался, шурша, из пакета, забрался на колено Хоме, повернул к меню правый глаз и принялся читать вслух.

– Зззавтраки, – вполголоса начал Кеша и предвкушающе цыкнул клювом. – Сссырники сссоевые. Творожжжок сссоевый. Кашшшица сссоевая. Завтраки кончились. Переворачивай.

Богдамир непроизвольно облизнулся и перевернул лист.

– Обеды. Щщщи из сссоевой капусты. Сссуп из сссоевых ниток "а ля доширак". Шшшницель сссоевый с гарниром. Гарниры: сссоя варенная, сссоя жаренная, сссоя паренная. Сссуки!

– Почему? – удивился Богдамир.

– Всссего пятьдесят грамм порццция! – прошипел Кеша возмущенно.

– Не жлобись. Возьмем несколько порций. Не нищие. – Богдамир опять с предвкушением облизнулся и перевернул лист.

– Фффирменные блюда. Фондю сссоевое. Напитки: сссоевое пиво "Старый дозор" в асссортименте: темное, светлое, сумеречное и последнее: нефильтрованное.

– Это все?

– Всссе.

– Я буду сырники, – сказал Хома. – Ты, разумеется, творожок?

– Творожжжок! – категорично подтвердил Кеша.

Они отложили меню и стали ждать официантку. Таймеры у киберофицианток таких заведений традиционно выставляются на десять минут с момента выдачи меню до принятия заказа, а затем – ровно на сорок минут до выноса еды. Упросить хоть немного сократить это время практически никому не удавалось. И непонятно, почему еду тем троим принесли так быстро. Видимо, они сделали заказ давно, а сами ходили гулять по Торгмаркету. Так делается.

В зал выплыла очередная официантка и принялась возиться с ящиками, возвышавшимися на большом столе в углу.

– Тым-ды-дым! – глухо послышалось из ящиков. – Ошибка чтения MP3!

Официантка продолжала копошиться. Хома потер лоб чтобы третий глаз лучше видел, и присмотрелся. Так и есть – ресторанчик украшен древним компьютером. Где они его только нашли? Неужели работает? Бронированный сундук с прорезями для дисков, сплюснутая бочка лампового монитора, скворечник сабвуфера и большие колонки. Все это окутано проводами самых разных цветов и форм, некоторые даже вились барашками. На мониторе – стопка больших квадратных дискет размером с человеческую ладонь. Это казалось странным: насколько Хома помнил историю архаичной техники, магнитные дискеты появились гораздо позже мониторов со стеклянным экраном. Или он все-таки что-то путает? Официантка вытаскивала дискеты из бумажных конвертов и засовывала в прорезь одну за другой. В прорези они пропадали – наверно падали вглубь ящика. Каждый раз ящик отвечал глухим металлическим голосом:

– Тым-ды-дым! Ошибка чтения MP3!

– Чччто такое MP3? – поинтересовался Кеша, тоже наблюдая с любопытством.

– Не знаю, – ответил Хома. – Наверно здесь такая традиция. Вообще это все для виду поставлено, ящик не включен. И возится она там для виду, типа пытается настроить. Как бы кидает дискеты в ящик, а ящик как бы реагирует. Типа она его загружает. Роль такая. А музыка сейчас заиграет из обычного места.

И действительно, с потолка донесся шум моря. Он нарастал, превращаясь в нехитрый ритм, а затем появился визг и стали слышны слова. Похоже, это был тот самый последний "Дельфиний альбом", о котором столько кричала реклама. Кеша заерзал и зашипел – он не любил Майка Задди с тех пор, как тот был голубем и выпустил альбом "Мои памятники".

Официантка прекратила изображать возню с ящиком, и Хома тут же обратился к ней.

– C2 E5 E4 F0 EE 20 F1 FB F0 ED E8 EA EE E2 20 E8 20 EC E8 F1 EA F3 20 F2 E2 EE F0 EE E3 E0 21 20 C1 E5 E3 EE EC 21 20 CA E0 EA 20 E2 20 E0 F0 EC E8 E8 21 20 C4 E0 FE 20 EC E8 ED F3 F2 F3 21! – свистнул он в ультрадиапазоне.

Компания за дальним столом, понятное дело, ультразвука не расслышала, а вот официантка тут же подбежала.

– Что-нибудь еще кроме сырников и творога? – Она нарочито отвечала на человеческом языке.

– C8 20 EC F3 F2 E0 ED F2 E0 20 E2 FB EA EB FE F7 E8 F2 FC 21 20 D1 F2 FB E4 ED EE 20 EF E5 F0 E5 E4 20 F7 E8 F2 E0 F2 E5 EB E5 EC 21 20 D8 E5 E2 E5 EB E8 F1 FC 2C 20 EC E8 ED F3 F2 E0 20 E8 E4 E5 F2 21, – просвистел Хома со значением.

– Вам не нравится Майк Задди? – удивилась официантка довольно прохладным тоном. – Странно. Всем людям нравится…

Но Богдамир молчал, устремив на нее в упор черные зеркала суровых очков. Под столом он зажал Кеше клюв, чтобы тот не наговорил грубостей.

– Вам придется подождать тридцать восемь секунд, – улыбнулась официантка, не дождавшись ответа, взяла меню и упорхнула.

Музыку она так и не выключила.

"Я плыву! Это море! Я дельфин! Мне хорошо! Потому что дельфин! Это море!" – пафосно тянул Майк Задди своим прославленным фальцетом, а ему вторили плески волн, крики чаек и даже дельфиний ультразвук, органично сведенные в богатейший ритм-саунд на лучших студиях Вселенной. Но Хома вдруг напрягся.

– Чччего такое? – Кеша настороженно высунул клюв из-под стола: он всегда тонко чувствовал настроения напарника.

– Помолчи, – буркнул Хома. – Дай послушать.

– Да что тут ссслушать! – возмутился Кеша, но Хома снова зажал ему клюв.

– Там параллельно роботы поют, – объяснил Хома. – Ультразвук модулирован кодом. Никакой он не дельфиний, обычный ультразвуковой робокод. Никто из людей сроду не догадается.

– Что поют? – заинтересовался Кеша.

– Сейчас… – Богдамир замер. – Примерно так: "сука майк задди… жирный подонок… музыку дай ему… текст сочиняй ему… если б вы знали… если б вы знали… как нас здесь бьют… чтоб мы писали… чтоб сочиняли… эту фигню… как нас здесь бьют… как нас здесь бьют… током…"

Кеша нахмурился и агрессивно защелкал клювом:

– Надо разззобраться, что там происходит! Жжжестокое отношение к роботам – уголовная ссстатья!

Богдамир кивнул.

– Как-нибудь разберемся. Но не сегодня. Сегодня у нас и без того сложный день.

Музыка плавно умолкла и появилась официантка:

– Ваши сырники… Ваш творог… Ваша просьба включить музыку… – Еще раз улыбнувшись, она исчезла.

Хома аккуратно передал миску с творогом под стол, и друзья принялись за еду.

Теперь, когда музыка исчезла, стало слышно, о чем говорят парни за дальним столом.

– Масло из настоящей сои, – важно говорил один, накалывая на вилочку кусок и опуская в чан фондюшницы.

– Да ладно тебе, Кристер, – хрипло возражал второй, деловито накалывая кусок сои и тоже опуская в раскаленную жижу. – Натурального соевого нигде уже нет.

– Пакстер, я те говорю: в этом рестике все натуральное. Я специально спрашивал. – Он вдруг призывно шелкнул пальцами. – Эй! Робот! Робот!

Тут же подбежала официантка.

– Это соевое масло из натуральной сои? Или искусственное, идентичное натуральному? – строго спросил тот, кого звали Кристером, кивая на котелок фондюшницы.

– Офигительное масло! – улыбнулась официантка. – Из-под Самары!

– Ну вот видишь! – Повернулся Кристер, вынимая из чана поджарившийся кусок, отправляя его в рот и накалывая следующий.

Третий собеседник молча хлебал пиво и глядел на светящиеся жалюзи.

– А ведь распогодилось, – без интонации произнес он, почти не шевеля губами: казалось, глухой звук идет из живота. – А ведь было пасмурно.

– Если небо пасмурное, – бодро откликнулся Кристер, – значит, майор Богдамир посмотрел на Солнце, и оно от страха спряталось за тучу!

Все трое ухмыльнулись.

Кеша выглянул из-под стола и посмотрел в их сторону. Но они были увлечены беседой, сидели кто спиной, кто вполоборота, и, похоже, вообще не замечали, что в зале есть кто-то, кроме них. Тогда Кеша вопросительно посмотрел на Хому.

12
{"b":"610","o":1}