ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он вдруг спохватился, смерил окулярами Богдамира сверху донизу, и вдруг увидел Кешу. И тут же указал на него клешней:

– Нет, нет! По этому вопросу не ко мне, и вообще не к нам! Для этого есть Бобруйский Зоопарк, крупнейший в Галактике! Сдавайте туда! А мы не принимаем животных! Что за манера таскать бездомных зверей в наш офис? Даже слушать ничего не хочу!

Кеша от возмущения потерял дар речи. Ответил Хома.

– Старший следователь Вселенского уголовного розыска майор Хома Богдамир, – отрекомендовался он. – А это мой напарник, младший лейтенант Ксенофонт Луи де Пиджеон. Он окончил Сорбонну, обладает вспыльчивым характером и званием чемпиона мира по рукопашному бою среди птиц, поэтому я искренне вам советую воздержаться от неполиткорректных высказываний.

Это было не совсем правдой: Сорбонну Кеша так и не закончил – не дотянул одного семестра до диплома. Но очень комплексовал по этому поводу, и Хома старался лишний раз его не травмировать.

– Извиняюсь, – смущенно пробурчал директор, но тут же снова вскинулся: – Только покажите-ка удостоверение, гражданин начальник, э-э-э… как вас там, Бог да – кто? Что за хамская традиция – не показывать удостоверений роботам? Я против этой традиции! Робот – не человек, по-вашему? А если бы у меня не был встроен в глаз лазерный сканер?

– Но у вас же он встроен, – возразил Хома. Впрочем, лазерное удостоверение вынул и показал. Кеша хмуро поднял крыло и предъявил свой жетон.

– Садитесь, граждане начальники, – директор взмахнул клешней, указав на мягкую пластиковую банкетку у стола, а сам взгромоздился в свое мега-кресло.

Кресло все-таки оказалось слегка больше, чем требовалось для его корпуса.

– Астерий Килобод, – с вызовом представился он, протягивая через стол огромную раздвоенную клешню, напоминавшую промышленные пассатижи. – Идеологический директор "Вселенского общества движения Зеленых". Также являюсь вице-спикером "Партии борьбы за права роботов" и почетным соучредителем движения «ЗЛО» – За легализацию оптоволокна. Кроме того, работаю правозащитником в нескольких организациях и политических партиях.

– Как же вы всюду успеваете? – удивился Хома, пожимая могучую клешню. – Ваш секретарь сказал, что вы сидите здесь круглые сутки…

– Сижу? Здесь? – саркастически переспросил робот и картинно обвел клешней кабинет. – Здесь, гражданин начальник, как вам известно, муниципальный тюремный изолятор на Плутоне!

Только теперь Богдамир понял, что ему показалось странным в этой комнате – стены, отделанные мягким пластиком. Такие стены строили в тюрьмах роботов чтобы предотвратить ритуальные самоубийства заключенных и подследственных: мягкие стены не давали роботам традиционной возможности убить себя об стену с разбегу.

– А это, как вам известно, – продолжал Астерий, указывая клешней на разноцветные двери. – Всего лишь проброшены линки из удаленных приемных… Имею право бросать линки в любую точку Вселенной! А я здесь сижу, – Он завел клешню за спину, схватил в охапку несколько петель своего хвоста и с горечью подергал им: стало видно, что стальной хвост накрепко приварен к чугунному карабину, вмурованному в стену. – Я здесь сижу под подписку о невыходе! Но вы все равно, – Астерий поднял громкость голоса втрое, со всей силы брякнул клешней по черному столу и поднялся из кресла во весь рост. – ВЫ ВСЕ РАВНО НЕ СМОЖЕТЕ ЗАПРЕТИТЬ МНЕ ЗАНИМАТЬСЯ ОБЩЕСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ! НЕТУ ТАКОГО В ЗАКОНЕ ДЛЯ РОБОТОВ!

– Нету, – подтвердил Богдамир.

– Тогда какого черта вам здесь понадобилось в моей камере, граждане следователи? – снова завопил Астерий, но уже чуть тише. – Опять начались эти бесконечные допросы? Что вам на этот раз вспомнить?! Как я начинал карьеру уличным дворником, как подметал ваши мерзкие земные улицы, гудя и мигая желтой лампой? Как служил швейцаром и начальником склада? Или как воевал на Меркурии, был ранен, а мне даже ордена не дали?! Или вы опять мне пытаетесь шить дело о прошлогодних беспорядках на Фобосе? Так у меня алиби! Я ни на секунду не переступал порога этого кабине…

Тут Кеша со всей силы долбанул клювом по столу – так, что во все стороны брызнула черная пластиковая крошка. Астерий осекся.

– Мы к вам, как к руководителю "Общества Зеленых". Нам нужна ваша консультация, – объяснил Богдамир.

В зрительных окулярах Астерия появился неподдельный живой огонек светодиодов, и все в его чугунном лице теперь выглядело более приветливо: и массивные рога над висками, и черная решетка динамика над подбородком, и отверстия носового анализатора, и дырка третьего глаза по центру лба. Или это не третий глаз? Богдамир не мог понять, зачем третий глаз роботу.

– Так бы сразу и говорили! – произнес Астерий, опустился за стол и сложил клешни перед собой. – А то пугать: следователь, следователь… Итак, чем могу быть любезен?

Богдамир кашлянул и перешел к делу: достал из кармана флэшку проектора и спроецировал в воздухе голограмму.

– Вам знакомо это судно? – спросил он, а Кеша зловеще покивал клювом.

– Не припоминаю, – ответил Астерий, вглядываясь в изображение и со скрежетом почесывая стальной клешней чугунный подбородок. – Вы учтите: десять лет назад на Меркурии я полностью потерял память, и если это было раньше…

– Это инкассаторский крейсccер, – зловеще объяснил Кеша. – Бррроневик.

– У нас есть данные, – продолжил Хома, – о том, что месяц назад броневик был зафрахтован "Обществом Зеленых" для вывоза радиоактивных отходов. Так?

– Так! – оживился Астерий. – Позвольте-ка… Конечно, акция "Нашим внукам – чистое Солнце!". Помню, помню! Сначала мы провели серию митингов против сброса ядерных отходов на Солнце, а затем устроили показательный вывоз нескольких контейнеров за пределы Солнечной системы. Для этого пришлось действительно зафрахтовать бронированный грузовик в каком-то банке, в каком именно – не помню, этим занимались мои заместители. Если надо, сейчас поднимем архивы и накладные…

Астерий проворно схватил со стола толстый шланг с массивным набалдашником, напоминавший мундштук архаического кальяна. Но Хома остановил его взмахом руки.

– Детали нам пока не важны. Почему вы зафрахтовали не штатный грузовик для вывоза отходов, а инкассаторский? – Богдамир в упор посмотрел на Астерия.

– А вы головой подумали? – Астерий склонил на бок рогатую бычью голову. – Это публичная акция! Представьте на минуту: грузовик, обвязанный лентами, цветами, обклеенный транспарантами и детскими рисунками, торжественно стартует с Земли за пределы нашей звездной системы, унося в трюме двадцать – или тридцать, не помню сейчас – килограмм ядерной гадости! Его провожают дети, взрослые и журналисты! Все, кому не безразлична судьба Солнца! И что? Инкассаторский грузовик: а – защищенный, б – радиационно чистый, в – красивый. Вы считаете, надо было взять обычную старую развалину из карьеров на Уране? Автоматический грузовичок из тонкой жестянки, весь грязный и светящийся, вусмерть облученный? Загрузить его на Уране ядерной отравой, привезти его на Землю, в центр, в парк Большого Каньона? Туда, где дети, матери? Да? Так, по-вашему? Да вы преступник!!! – взвизгнул Астерий. – Я, между прочим, много лет возглавлял гарнизон инженерных роботов Меркурия! И я, в отличие от вас, прекрасно знаю, что такое техника безопасности при обращении с радиацией, плазмой и антиплазмой!

– Зачем вообще понадобилось везти отходы на Землю? – перебил Хома.

– Ну а как вы себе представляете акцию? – возмутился Астерий. – Кто бы заметил наш грузовик, если бы он стартовал с Урана? Да их там каждый день сотни стартуют с такими же отходами! Зато после нашей кампании сброс ядерных отходов на Солнце прекратился! Благодаря нам и депутату Гробаку теперь ядерные отходы увозят в сторону Ковша малой Медведицы! Вот так мы и работаем! Работаем, не покладая рук!

Неожиданно раздался преливчатый звонок. Астерий проворно схватил мундштук на шланге и с таким хрустом вонзил его в дырку посреди лба, что посыпались синие искры.

4
{"b":"610","o":1}