ЛитМир - Электронная Библиотека

— Главный недостаток мужиков — инфантильность. Знаете, что это такое?! Русский тут никому не уступит. Все б ему в туфтовые игрушки играть. Любит, чтоб его приголубили приласкали, сынком хочет побыть. И многим бабам такое очень нравится.

— Вы, Соня, видно, из очень крутых женщин, — произнес Сергей. — Вот в Новой Гвинее живет до сих пор племя амазонок. Раз в году они ходят для секса к мужчинам, но, если потом рожать приходится, мальчиков убивают.

Сонька подумала, что, пожалуй перегибает. Пришла она сюда, чтобы обворожить, затянуть в свою игру Серегу, а не шибко умной выставляться.

Она сама разлила водку, перешла с рюмкой в руке на край стола Сергея. Села рядом с ним, прижимаясь горячим бедром, и, обдавая «шанелью», приказала:

— Выпьем на брудершафт.

Они скрестили руки и выпили. Сонька прильнула прелестью полуголых грудей к плечу Сергея, длинно поцеловала его в губы. Потом, коротко отрываясь, как бы для глотка воздуха, — еще так же дважды.

— Теперь только на «ты», — она положила ладонь Сергея себе на ляжку рядом со скатом между ног, на которые перед свиданием специально не надела трусы.

У Кострецова от подобной атаки закружилась голова. Капитан, не имевший в последнее время женщин, будто случайно сдвинул по Сонькиной ляжке вниз дрогнувшие пальцы. Она готовно расставила ноги.

Сергей, сдерживаясь, отнял руку.

— Какие у тебя, Соня, проблемы? — все-таки с невозмутимым лицом проговорил он.

— Серег, проблемы-то у тебя, — лукаво ответила Сонька, топя Кость бурей запахов близкого разгоряченного тела.

— Ты насчет моего клубного кардебалета? Так чем конкретно можешь помочь?

— Да я тебе как хошь помогу, — жарко сказала Сонька.

Она снова взяла его кисть под столом, сунула себе ее между ног, зажав ляжками. Свою руку Сонька незаметно опустила Кострецову за брючный ремень. Ее пальцы скользнули ему в трусы и охватили ломово окрепший член.

— О-о, деловой у тебя огурец, — томно протянула Сонька, наезжая под скатертью на руку Кострецову взмокшим влагалищем.

Сонька двигала животом, давя пальцы Сергея, которые невольно въезжали ей под клитор. Сонькина рука массировала ему в брюках. Она страстно выдохнула:

— Пойдем, трахнемся в машине…

Неизвестно, чем бы это кончилось для почти приконченного Кострецова, если б Сонька не брякнула про машину. Капитан сразу вспомнил низколобую харю Вахтанга, заламывающего девицу в «пежо» на дворе «Серебряного века». В этом же «пежо» Сонька предлагала ему сейчас отдаться. Она приехала на нем, потому что на вокзальные дела Вахтанг отправлялся на другой машине.

Сергей выдернул свою ладонь из-под стола, перехватил Сонькино запястье и отвел ее руку.

— Иди на свое место, — резко произнес он.

Сонька, привыкшая немедленно повиноваться приказам крутых, тут же встала и пересела.

— Сонь, — уже любезнее сказал Кострецов, — мы для дела собрались? Давай и будем по делу, а не по писькам и сиськам.

— Как скажешь, Сереж, — покорно кивнула та.

— Давай, Сонь, напрямки, а?

Сонька улыбнулась улыбкой шлюхи.

— Да куда уж прямей? Ты едва не по локоть мне залез, я чуть не кончила.

Кострецов собрал в себе остатки милицейского мужества и грозно отчеканил:

— Хорош горбатого лепить! Ты за кого меня держишь? Я по жизни кое-что понимаю. Какая ты, на хер, киноактриса? Какой-такой кинорежиссер Вахтанг? Вы чего, решили, что на лоха попали?

Сонька удивленно на него затаращилась, робко поинтересовалась:

— А кто ж мы?

— Бардачные дела. Что я, не секу? Я ж по организации ночных клубов не новичок. В Самаре уже устраивал. И в Москве справлюсь. Я Вахтангу лапшу на уши повесил, чтоб с тобой серьезно поговорить.

— Зачем?

— А секу, что ты самая деловая. Плетешь насчет русских мужиков для форсу, а сама как раз черножопого Вахтанга в гробу хочешь видеть. Так?

— Ну, говори, — заинтересованно прищурилась Сонька, зажав дымящуюся сигарету в зубах.

— Сама и базарь, раз на встречу ко мне вмиг нарисовалась.

Сонька не знала, что и думать. Этот Серега здорово ее раскусил. Она действительно приехала сюда, чтобы предложить партнерство в бизнесе Сергею, а Вахтанга подвинуть.

Загасила Сонька Медь окурок в блюдце с остатками икры, хотя рядом стояла пепельница, поправила огнеметные груди и заявила:

— Все в цвет, Серега. Вахтанг мне ныне поперек дороги стоит. Что да как, я тебе, если сговоримся, подробно обскажу. Сейчас главное, чтоб ты в принципе согласился. Нашу хату и Нюську, дочка она мне, ты видал. На Нюське, как и на мне, пробы ставить некуда, а имеется у нас еще постоянно свежий товар. Телки — не старше двадцати. Но с ними уже давно проблемы.

— По доставке, что ль?

— Ну да. Заловить да колесами опоить надо. Многие брыкаются. Едва ль не до мокрухи приходится валандаться, — она испытывающе взглянула на Сергея.

Тот понял, что трупы в павильоне наверняка были. Он сказал:

— Эти дела скользкие, а Вахтанг, как я вижу, за бабий передок душу отдаст. Это уже херня для настоящего бизнеса.

— Я о том же, — горячо поддержала его Сонька. — Надо четко дело делать, а Вах всю дорогу о дырках думает. Он деловой только на нас с Нюськой орать. А ни с паханами, от которых клиенты, ни с другими деловыми правильно себя поставить не может. Одно слово: студент.

— Паханы вас поддерживают?

— А кого, Сереж, в бордельных делах они ныне не поддерживают? Сам, небось, сначала крышей обзавелся, а потом телок набирать стал.

— Это да. И все ж у меня-то официально зарегистрированный клуб, а вы по-черному кроите.

— Зато и бабок поболе снимаем, — оживленно заметила Сонька. — Ты-то как будешь раскручиваться? Хорошо, что самарский деляга у тебя за спиной. А без его капитала не скоро б на такой стол заработал, — она повела рукой перед собой, улыбнулась. — Но сегодня я плачу.

— Это с каких же дел? — осведомился Кострецов.

— А так, — она снова развратно усмехнулась, — понравилось, как щупаешь.

— Сонь, — строго произнес Сергей, — если хочешь со мной дело иметь, раз и навсегда оставь свое блядство. Я этого при делах не перевариваю. Мне что, дрючить некого? Телки на работу в очередь стоят, молоденькие. Ты-то уж не в таких годах. Я в этом разборчивый.

— Как скажешь, — покорно ответила Сонька. — Я насчет бабок за стол в том смысле, что тебе предложение делаю, и должна уплатить. А то, что трахнуть меня не желаешь, мне даже нравится. Ты разумный, не как Вахтанг.

— Да когда ж ты свое предложение изложишь, деловая?

— Ну, секи. Ты под каким-то Сукниным ходишь, мне Вахтанг мешает. Если скорешимся с тобой, они нам диктовать не будут. Как Вахтанга от себя убрать, моя забота. Ты со своим боссом тоже, как хошь, разбирайся. А вести наше общее с тобой дело станем цивилизованно. Хорош хапать телок едва ль не по улицам да мудохаться с ними. Я рассчитываю на твой товар. В твой клуб они сами толпами прут. Ну и будешь скидывать лишних мне. Все бабки пополам. Ты телок поставляешь, а я хату даю и клиентов.

— Идея хорошая, — задумчиво проговорил Кострецов. — Буду думать. Телок-то я тебе вполне могу скидывать. Дурить можно их, что надо, мол, перед тем как в клубе выходить, в частном шоу себя попробовать.

— Ну! Ты секешь на лету. У хозяина не был? — спросила она, не сидел ли Сергей.

— Не, я по жизни пассажир. В блатные дела не лез и лезть не буду. Если сговоримся, с клиентами сама будешь дело иметь.

— А я, Серег, разве отказываюсь?! То мое природное дело. Зоны я тоже не нюхала, но с деловыми кручусь сызмальства.

Кострецов дальше размышлял:

— Мой товар для тебя, конечно, будет полегче, чем имела. Мои телки к тебе, как на экзамен, пойдут. Ну, а уж ты должна вместе с Нюськой их в дела ладить.

— Будь спокоен, у меня не соскочат. Ну, ясно, кто-то и занервничает, а тогда ты нажмешь. Мол, ты, сучка, если не будешь с фокусами давать, в большом клубном шоу себя не увидишь.

— С этими, Сонь, по-всякому можно. В стриптиз-то не актрисы лезут. Пожиже они мнения о себе. Но пока ничего тебе точно не обещаю. Буду думать, позвоню.

34
{"b":"6101","o":1}