ЛитМир - Электронная Библиотека

— На чердак! — скомандовал тот.

— Почему на чердак?

— Я хороший чердак знаю. Там как в кубрике. Глухо спать будем. Никакая курва не найдет, — заверил Черч. Они двинулись по Кривоколенному. Вслед им тихо ехал «ниссан».

* * *

В тот кубрик Вадик поднялся убивать Камбуза перед полуночью. Он пронаблюдал передвижение приятелей к подъезду дома, а через его окна — вползание на верхний этаж с ходом на чердак.

С не меньшим мужеством, чем его шатавшиеся подопечные, подстреленный Вадик забрался по железной лесенке в чердачный лаз. Наверху в полоске света, падающей от уличного освещения через узкое оконце, он осмотрел этот пенал, напоминающий кубрик еще и потому, что из него имелся единственный выход.

Комья тел Камбуза и Черча валялись в разных углах. Вадик безошибочно направился к Камбузу. Тот спал как убитый. Вадик достал нож и перерезал ему горло.

Кеша киллера не интересовал после столкновения с блондином, который хорошо запомнил приметы Вадика. К тому ж Вадику было на руку, чтобы алкаш проснулся рядом с зарезанным и, возможно, безуспешно бы доказывал следствию, что не он убийца.

Спустившись вниз, Вадик сел за руль. Проехал по мертво спящим Чистякам, выбрался на магистраль и стал звонить Маэстро по сотовику.

— Доброй ночи, — сказал он своим обычным голосом, когда пахан взял трубку. — Извините, что беспокою. Два свежих клиента исполнены. Но меня сегодня окликнул Вадиком на Чистопрудном бульваре, по-видимости, оперативник. Пытался задержать. При моем уходе ранил из пистолета в спину.

— Да что ты, сынок?! Как самочувствие?!

— Не очень хорошо.

Маэстро тепло произнес:

— Артист ты, артист. Наверное, еле жив. Я ж тебя знаю… Сможешь дотянуть до пансионата?

Пансионатом они называли строго законспирированный особняк в Подмосковье, где иногда отдыхал Маэстро или скрывались самые близкие его подручные.

— Смогу.

— Лады, Вадя. Сделал ты все, как всегда, под крышу. А что опер привязался и имя знает, будем разбираться. Как оклемаешься, звони мне из пансионата. А я сейчас туда врача подошлю.

Вадик отключил связь и улыбнулся. Вот ради таких минут он шел по трупам, не жалея себя.

* * *

Черч с похмельной жажды очнулся спозаранку. Он прислушался к лежавшему у другой стены Камбузу. Тот интересовал его только оставшимися после вчерашнего монетами в кармане. Черч не собирался будить Камбуза, он хотел выгрести у спящего деньги для похмельного выживания в одиночку.

Приподнялся Кеша, пробрался на четвереньках к собутыльнику. В синих отблесках рассвета, сочащихся через чердачное окошко, на него глянуло лицо мертвеца!

Камбуз будто бы продолжал спать, чернея воронкой располосованного горла…

Отпрыгнул Черч. Спотыкаясь, разом вспотев, кинулся на выход, выскочил во двор и припустился к Архангельскому переулку, где жил Кострецов, Первосортный осведомитель Черч при эстраординарной ситуации имел право жаловать в любое время.

Кострецов еще спал и подошел к двери на звонок Кеши в одних трусах. Увидев того через глазок в такую рань, он приготовился к самому неприятному. Открыл дверь, приглашая Черча на кухню.

Проволокся Кеша туда, плюхнулся на стул, отер пот, орошающий со страха и похмелья.

— Камбуза зарезали!

Закуривая, капитан сел напротив:

— Кто?! Где?!

— Нажрались мы вчера с Камбузом на Банковском. Я его спать повел на чердак по Потаповскому. Место хорошее, сколько там ни ночевал, никто не беспокоил. А сейчас проснулся, гляжу — готов Камбуз, глотка перерезана… Кость, ты меня вчера Камбуза окучивать на Банковский послал! Ты точно знаешь, что я никак не мог Камбуза кончить.

— А может, поссорились? — испытывающе посмотрел на него Кострецов.

— О-о, — Кеша схватился руками за голову, закрыл глаза и закачался, — что ж ты творишь?! Сам к человеку послал — и убийство вешаешь… У-у, бестолковка моя непутевая! За что для ментов боролся, на то, мудак, напоро-олся…

— Ладно, ладно, — успокаивающе произнес опер, — знаю, что на убийство ты даже по пьяни не способен. Соображай, кто мог вас выследить и на чердак залезть.

Чтобы Черч пришел в себя, он достал из холодильника бутылку пива и протянул ему. Тот лязгающими зубами сковырнул с нее пробку, огромными глотками отпил.

— О-ох… Кто мог? Да любой. Мы с Камбузом из пивной пьяные в лоскуты вышли.

Кострецов не мог себе представить, чтобы раненый Вадик был в состоянии разыскать Камбуза, выследить и расправиться.

Он уточнил:

— Были в пивной парни из бригады Духа?

— Нет. Да они, как Гриня исчез, по пивнякам не светятся. Будто смело их с Чистяков. Никого из Грининых уж который день не вижу. Один Камбуз на полное обозрение вылез. Он вчера будто тронулся, крыша у него ехала. Особенно после того, как я о Соме рассказал.

— Что ж он не слинял из Москвы? Машина у него была.

Кеша махнул рукой.

— Да где там?! Нажрался на нервной почве.

Капитан достал еще одно пиво, поставил перед Кешей.

— Оклемывайся. Я бригаду к трупу Камбуза вызову.

Объяснил Кеша координаты чердака.

Кострецов прошел в комнату и позвонил дежурному по ОВД. Когда Сергей положил трубку, телефон зазвонил. Сергей снова поднял, думая, что дежурный хочет что-то переспросить, но там раздался расстроенный голос Соньки Меди:

— Сереж, рада, что до работы тебя застала. У меня тут крутые дела. Сегодня ночью Вахтанг до беспредела возник. Кричал, что я лярва и все такое… Побил меня.

— Откуда звонишь?

— Из дому. Вахтанг потом назюзюкался, сейчас спит. А у тебя чего голос такой? Тоже не катит?

— Да есть, Сонь, немного. Надо сейчас по делам убегать. Так что ты давай конкретно. Какие идеи? Я тебя буду слушать и одеваться.

Он начал натягивать одежду, а Сонька робко произнесла:

— Сереж, я прошлый раз пьяной с тобой разговаривала, так что снова спрашиваю: ты в дело со мной точно решил входить?

— Железно. Можешь не сомневаться.

— Ага. Ну, в общем, кранты моему терпению. Я Ваха буду вырубать. Немножко расстановку сил тебе объясню. Есть такой знаменитый на Москве грузинский вор Нодар. Я когда-то девочкой его была, он мне наш бордель ставить и помогал. А я, бивневая, уж Вахтанга в долю взяла. Вах, когда понял, кто такой Нодар, круто зашестерил перед ним, вошел к нему в полное доверие. Ну, подвинул меня. Стал Нодар с Вахтангом дела решать, меня из основной в шестерку какую-то опустили. Тогда я и смерекала кого-нибудь еще из московских авторитетов на нашей хате завязать, чтоб снова подняться. Обратилась к большому человеку, кликуха ему Маэстро. Вадик-то, за которого в прошлый раз базарила, его человек.

Кострецов, прекратив сборы, поплотнее прижал к уху трубку и небрежно сказал:

— Откуда ж Маэстро крутой, если его Вадик, ты в прошлый раз говорила, едва ль не штымп слюнявый?

— А вот как хошь. Да что Вадик?! У Маэстро таких вадиков навалом. Этот просто больше всех у нас ошивается и надоел. А Маэстро-то вровень Нодару, а то и повыше его стоит. Короче, вышла я через некоторых людей на Маэстро, предложила ему услуги нашей хаты.

— Самого Маэстро, выходит, ты и не видела? — спросил капитан.

— Да конечно. Я ж толкую: он большой человек. Только передала свою заинтересованность ему. Он согласился меня клиентурой поддержать. Стал своих деловых присылать.

Разговор для Кострецова стал крайне важным. Он быстро анализировал информацию, вставляя нужные вопросы.

— А как же Нодар стал это терпеть?

— Да в том и дело. Нодару это круто не понравилось, он Вахтанга стал науськивать, Вах — пережимать клиентуру Маэстро. Я ж свое вела, почему и пошли все эти навороты. А сегодня, вишь, морду мне уже набили.

— Непонятно, Сонь, почему Нодар это не мог с самим Маэстро уладить. Оба авторитеты. Могли б разобраться на своем уровне.

Сонька возбужденно заобъясняла:

— Здесь тонкое дело! Нодар и Маэстро по некоторым своим операциям на Москве пересекаются, кое в чем помогают друг дружке, кое в чем подсирают. Ну, как в любом бизнесе. И им сталкиваться из-за каких-то дырок вонючих не авторитетно. Ты, коли по раскруткам у деловых петришь, должен понимать, что за трещин им спорить западло. Вот Нодар с Маэстро и тягаются по нашей хате больше через шестерок.

41
{"b":"6101","o":1}