ЛитМир - Электронная Библиотека

Нужно было выбирать из Котовского и Лячко. Ракита решил: эффективнее для раскалывания будет Котовский, потому что Лячко он плохо знал. К тому же Котовский был лих, то есть предельно отчаян, а такие люди часто бывают и неосторожны.

Котовский подходил для наезда также своим загородным проживанием. На своей теплой даче он занимался всяческим копанием в саду и на грядках, ходил по грибы и на рыбалку. Вот на приволье, если умело, любого по всем правилам можно допросить, решил Ракита.

Утром, дождавшись ухода Никифора, бывший спецбригадовец вновь надел давешний интеллигентский прикид. При шляпе, наклеенных парике, усах и бородке, очках открыл гараж, оставленный Никифору на попечение. Сел в свой джип и тронулся за город.

Точного адреса дачного поселка бывшего коллеги Ракита не знал. Он, глядя на карту Подмосковья, то место восстанавливал по памяти, из обрывков веселых баек Котовского о его дачных занятиях. Наконец точно определился и доехал до нужного дачного кооператива.

Здесь Ракита оставил свой джип у сторожки и стал бродить меж домов поселка, расспрашивая о местожительстве Котовского, описывая его колоритную внешность, манеру говорить и замашки.

Дачу Котовского ему подсказали. Ракита, сунув руку под макинтош, взвел в подмышечной кобуре курок пистолета «ТТ», проверил положение ножен с десантным тесаком на ремне и стал приближаться к угодьям Котовского по сильно заросшему боярышником переулку.

Он пролез через кусты к нужному забору из штакетника. Присел и стал наблюдать раскинувшийся перед ним участок. Все на нем говорило, что хозяин только что был здесь: и перевернутая тачка с остатками торфа, и лопата, воткнутая около ямы для закладки компоста. Но из людей никого не просматривалось. Ракита подумал — Котовский зашел в открытый нараспашку дом отдохнуть. Довольно долго ждал, не шевелясь, в своей засаде. Никто не появлялся.

Для профессионала Ракиты все это странным не показалось. Он начал соображать, называя про себя Котовского по его укороченному для окрика в переделках прозвищу «Кот».

«Значит, затаился где-то Кот. Выходит, прослышал он что-то о моих розысках по участкам, пока я там блуждал. Как? Неважно. Самое главное, что откуда-то наблюдает Кот сейчас свою территоррию на предмет выныривания подозрительного хлюпика в шляпе и очках, которого ему описали. Еще не засек меня, раз не было нападения».

Сидеть в кустах Раките далее было бесполезно и небезопасно. Котовский знал эти окрестности назубок и, продвигаясь по окружности, шаря методом тыка, вполне мог разглядеть засаду Ракиты. Он прикинул, что Кот, увидев его в этом прикиде, возможно, не узнает сразу. А если и рассмотрит, то не будет мгновенно стрелять. Ракита, конечно, объявлен Белокрыловым в особый розыск, который кончается «черным хлебом», но вряд ли такой удалец, как Котовский, держа его на мушке, откажет себе в удовольствии поглумиться над столь бездарно вляпавшимся Ракитой.

Решился бывший спецбригадовец на разведку боем, а проще сказать — на то, чтобы стать мишенью, живцом, чтобы наудачу перехватить у Кота инициативу, а значит, и жизнь. Он чувствовал себя сегодня на особицу: Евгений Ракицкий впервые в своей жизни перекрестился этим утром, собираясь на операцию.

Он расстегнул поношенный габардиновый макинтош, чтобы ловчее выхватить из-под него пистолет или нож, если успеет. Полез в давно запримеченную дыру в штакетнике. Протиснулся, побыстрее выпрямился, чтобы встретить возможный прыжок Котовского стоя. Медленно двинулся к дому, оживленно поглядывая из-за стекол очков, почесывая бороденку, дабы правая, «стреляющая» рука гуляла на уровне груди.

Когда он почти приблизился к веранде, услышал сзади голос Кота:

— Стой, Ракита. Руки за голову! Чего вырядился?

— Обстановка такая, — ответил Ракита, вскидывая руки к затылку, не поворачивая головы.

— Не оборачивайся. Одна рука на шее, второй аккуратненько кидай назад пушку. Не шуткуй, ты Котовского знаешь.

— А я никогда шутником не был, — вяло проговорил Ракита, вынул из кобуры пистолет и бросил его за спину.

— Садись на крыльцо лицом ко мне.

Ракита приземлился на ступеньки перед собой, развернувшись телом к Котовскому, сказал:

— Руки-то, может, опущу?

Котовский, сияя выбритым шаром загорелого черепа, стоял у угла дома, целясь в Ракицкого из пистолета, усмехаясь шальными глазами. Он отшвырнул ногой в траву выброшенный Евгением пистолет, свой ствол сунул под мышку, чтобы его не заметил случайный прохожий.

— Опусти. Обстановка у тебя одна — на тот свет без пересадки, — сплюнув, сказал Кот. — Зачем приперся?

Приковывая взгляд Котовского к себе, Ракита положил руки на колени: правую ближе к распаху пиджака, чтобы выхватить оттуда нож, двинутый рукояткой на центр бедром и мышцами брюшного пресса. Пробормотал:

— Верю тебе. Пришел поговорить. Ты моего друга Максима знал?

— Макса Бейрутского? — уважительно уточнил Котовский, назвав Макса кличкой, присвоенной тому посмертно за его последний лихой бой в бейрутском отеле.

— Ага.

— Лично я Макса не знал, но память его свята. — Кот немного расслабился. — Ты мне песен не пой, я ни в какую хреновину вдаваться не буду. При чем тут Макс?

— Такие парни, как он, в нашей вонючей спецбригаде служить бы не стали.

Котовский зло усмехнулся.

— Спохватился, когда за сраные бабки кровью умылся?

— Лучше поздно, чем никогда, Кот.

— Кому как, — раздраженно произнес тот, — а тебе ничем перед товарищами не отмазаться. Ты Оникса убил!

— Он меня убрать хотел. Или Белокрылов так дело изобразил, что я ни за что, ни про что парня положил?

Хмуро глядел на него Котовский.

— Не верю я тебе, Ракита. Ты должен был сначала ко мне, к любому из «дедов», к тому же Ониксу с этим разговором прийти, а потом действовать. А теперь — только пуля тебе.

— Понял, — сказал Ракита, убедившись, что убийство им Оникса генерал в удобном ему свете ребятам описал. — Куда на «черный хлеб»?

— Иди к туалету.

Ракита взглянул в том направлении. Рядом с дощатым туалетом красовалась наполовину заполненная компостом яма. Удобное место для могилы. Ракита также подумал: удача, что Кот не знал Макса Бейрутского. А то бы тот мог рассказать ему, что Женя Ракицкий бросает нож из всевозможных положений, поражая любые точки на теле противника.

Наклонился Ракита, делая вид, что приподнимается, собираясь идти на расстрел. Молниеносно пошла рука под пиджак. Взмах! Нож прошил плечо Котовскому, он уронил пистолет.

Ракита взвился прыжком, ударил ногой спецбригадовца в грудь. Кот загремел навзничь. Ракита подскочил, подобрал свою и его пушки, ударил ими по самоварно сияющему калгану садовода. Тот потерял сознание. Ракита вырвал у него нож из раны, подхватил Котовского под мышки и заволок на террасу.

Оттуда Ракицкий огляделся через большие окна: заросли по периметру участка надежно отгородили происходящее от любопытных взоров. Он ударил ногой Кота в лицо. Тот очухался, схватился здоровой рукой за пробитое ножом плечо.

— Ваше благородие, товарищ Котовский, — сказал Ракита, сидя над раненым на стуле, — так кому в «черный хлеб»?

— Дай перевязаться, — проговорил Кот, ошалело водя глазами.

— Для того света это не обязательно. Где Белокрылов?

— Не получится у нас разговора, гнида, — мрачно произнес Котовский, сжав челюсти до желваков, заходивших на щеках.

Ракицкий ударил его ножом в горло. Росчерком перерезал Котовскому глотку.

Потом прошел в комнату, сдернул с кровати одеяло. Им накрыл труп на веранде.

Там Ракита дождался темноты, чтобы под ее покровом закопать спецбригадовца Котовского в компостной яме, намеченной хозяином дачи для него самого.

* * *

В спецбригаде об исчезновении Котовского узнали на следующий день, когда он не явился на намеченную встречу.

Дардык и Пуля съездили к Котовскому на дачу. По следам крови на веранде определили, что их боевого товарища на этом свете лучше не искать. Потом они поинтересовались у соседей, не спрашивал ли кто Котовского вчера. Выяснили: пожилой какой-то мужчина в очках и шляпе искал. А от поселкового сторожа узнали, что прибыл тот плюгаш на «навороченном» джипе. Нетрудно им было представить себе один из маскарадных костюмов их бывшего коллеги Жени Ракиты, а также опознать его джип.

48
{"b":"6102","o":1}