ЛитМир - Электронная Библиотека

Вернувшись домой, Мариша порадовалась, что Вована еще нет. Она укололась «герой» и взялась досконально обыскивать квартиру, чтобы набрести на след второго тайника Феогена.

Добро из первого тайника архимандрита они с Вованом упаковали и замуровали в стену этого своего жилища. Мариша подумала, что где-то здесь Вован, быть может, припрятал и свою вторую добычу. Но произведенный ею обыск показал, что осторожный сожитель использовал для своей кубышки какой-то другой тайник.

Мариша стала вспоминать все подозрительное за последнее время в поведении Вована. Маришка, являясь профессионалкой той же пробы, что и бригадир, понимала — самое драгоценное, чем и была кубышка для него, Вован не будет старательно опекать, чтобы не вызвать подозрений. Опытные вообще знают — прячь на самом виду.

Так девушка обратила внимание на участившиеся поездки Вована на востряковское кладбище, где братва хоронила своих «жмуриков», а также действительную родню. У Вована несколько лет назад умерла мать, но зачастил он навещать ее могилу как раз после расправы на Феогеновой квартире.

Сумерки, спускавшиеся за окном, не смутили Маришу от вспыхнувшего у нее острого желания проведать ту могилку. Она порылась в бумагах Вована и разыскала удостоверение, где значился ее номер на кладбище. Успела в закрывающемся хозяйственном магазине приобрести лопату, села на свою иномарку, которую Вован ей купил из обещанных двух, и покатила в Востряково.

Там в надвинувшейся темноте кладбища Мариша переоделась в рабочее, подсветила фонариком и начала копать холмик. Могила основательно осела, но грунт по ее центру оказался неожиданно рыхлым. А вскоре, не особенно углубившись, Мариша услышала металлический звук. Достала из земли флягу, открыла ее крышку, направила туда лучик фонарика и увидела запакованные в целлофан доллары и драгоценности!

Мариша аккуратно задраила флягу, завалила землей. Долго утрамбовывала могилу, придавая ей прежний вид. Потом опустилась на колени и стала молиться, чтобы Бог хоть на этот раз послал ей удачу. Луна освещала ее черный силуэт словно корягу мертвого тела, выкорчеванного из кладбищенской земли неведомой силой.

Когда Мариша вернулась в квартиру Вована, тот уже поужинал и ожесточенно дымил сигаретой, бесперебойно обдумывая свои расклады.

— Завтра у тебя разговор с отцом Вадимом? — спросила она бригадира напрямик.

Вован с удивлением поглядел. Он поделился с «трещиной» вскользь историей с захватом Ветлуги, и бойкость Мариши на «деловую» тему была неуместна. Та объяснила:

— Меня сегодня белокрыловский парень, кликуха ему Ракита, что Сверчка завалил, нашел. Дело мне по митрополиту Кирину предложил.

Она стала разматывать перед внимательно слушающим ее Вованом приманку, придуманную опером Костью. В ответ на ее рассказ бригадир сообщил, что срок, установленный им для Ветлуги на розыск Белокрылова истек, завтра вполне можно брать за глотку попа. Как всегда при первом серьезном разговоре на какую-то важную тему, Вован не сказал вслух ничего определенного о своем решении, но изучившая его Мариша уловила — клюнул!

Этой ночью Маришка тряхнула своими былыми чувствами и телесными прелестями, как бы прощаясь с Вованом. Она вырядилась в черные чулки с ажуром цветов по ляжкам, пояс с резинками, кружевную короткую комбинацию. Протанцевав перед лежащим в постели Вованом, Маришка выпорхнула в просторную кухню-столовую и позвала его.

Бригадир, отвыкший за последнее время от подобных ее шоу, поднялся и заглянул туда. Маришка стояла своими круглыми коленями на табуретке, опираясь локтями на большой дубовый стол. Белоснежные круглые ее бедра, были выгнуты лирой. Стройные ноги, затянутые в черную лайкру чулок с ажурной резинкой, контрастно оттеняли белизну ягодиц. Между ними Вована манило выглядывающее ушко розового влагалища.

Он приблизился, обхватил вздрогнувшие Маришины бедра и ввел в нее свой напружинившийся член. Она прижалась обнаженными руками, лицом и тугим бюстом к столу, резче подставляясь Вовану, который садил и садил в нее сзади.

Потом он развернул ее и положил спиной на столешницу. Поднятые ноги Мариши легли ему на плечи. Разверстое лоно пришлось Вовану как раз напротив его лобка. Бригадир вошел в нее, и она застонала, закидывая голову, отчего льняной водопад волос перелился через край стола. Он цепко держал ее за нежные ягодицы.

Бригадир всаживался так, что матка у Маришки екала, затем он перехватил девушку руками за плечи, пугая ее своим орлиным носом и стрелами усов. Ей стало казаться, будто некий древнеримский легионер, только что вернувшийся из похода, берет ее на первом подвернувшемся столе.

Она вскрикивала, страстно подавалась навстречу вонзающемуся между ног стволу, отгоняя лед чувств, которые полоснули Маришу несколько часов назад, когда молилась около вновь зарытой ею могилы.

* * *

На следующий день Вован приехал в Данилов монастырь и зашел в офис, где в бывшем кабинете архимандрита Феогена «горел» на работе отец Вадим Ветлуга. Бригадир простым посетителем заглянул к нему со словами:

— Можно?

Отец Вадим вскочил из-за стола, с поклоном пригласил бандита сесть. Вован прошагал к креслу, но не стал опускаться в него. Оглянулся на закрытую дверь, спросил, глядя сверху вниз на тщедушного попика:

— Адрес Белокрыла нашел?

— Нет. Извините… — начал пояснять Ветлуга.

Вован молниеносно ударил его кулаком в челюсть. Вадим взмахнул руками, отлетел к стене, ударился об нее и упал на пол, сшиб стул, на котором сидел.

На грохот кто-то заглянул в кабинет, воскликнув:

— Что случилось?!

Бригадир ответил, не поворачивая головы:

— Отец Вадим случайно упал.

Ветлуга, поднявшись с пола, замахал на заглянувшего руками.

— Все в порядке, все слава Богу.

Дверь захлопнулась. Ветлуга стоял, приглаживая волосы и кривясь лицом. Вован наконец-то сел в кресло, закурил и произнес:

— Молись, паскуда, перед смертью.

— Вован! — воскликнул Ветлуга. — Сегодня же к вечеру я узнаю адрес Белокрылова!

— Ты к сроку не уложился, — зловеще отчеканил востряковский.

— Простите. Я сегодня же исправлюсь, — лепетал ошеломленный священник. — Обращусь по этому вопросу напрямую к самому владыке Кирину.

Ветлуга до этого и не пытался искать Белокрылова, рассчитывая, что тот, возможно, сам выйдет на связь. Человек верткий и сладкоречивый, довольно легко отделавшийся в подвале дома Вована в первый раз, он решил, что если тот об уговоре напомнит, он отболтается вновь. Сейчас Ветлуга увидел, что бандит беспощаден.

— Твое счастье, другая наколка теперь мне нужна, — проговорил бригадир. — И такая, по какой тебе спрашивать никого не надо, ее можешь самостоятельно дать.

— Какая? Я всей душой.

— О Дополнительном соглашении к Договору о сотрудничестве между «Аграфом» и ОВЦС патриархии слыхал?

Растерянно глянул на него Ветлуга. Совершенно он не ожидал, что какой-то подмосковный бандюга вдруг заинтересуется этим наисекретнейшим документом, причем как бы между делом, небрежным тоном. Не знать о Соглашении он не мог, так как был поставлен на хозяйство самим митрополитом, чтобы вести алмазные дела в соответствии с требованиями как раз этого документа. Вован мог быть осведомлен об этом. Поэтому Ветлуга кивнул.

— Знаю.

— Где эта бумага хранится?

— Что-что? — переспросил Вадим, выигрывая время, чтобы обмозговать свалившуюся на его голову проблему.

Вован привстал и дал Ветлуге в зубы, отчего тот качнулся вместе со стулом, но не упал. Изо рта у него хлынула кровь, отплевываясь, он стал вытирать ее рукавом рясы. Бригадир процедил:

— Ты, сучок, может быть, недослышишь? Ты с кем базаришь, падаль? Говори четко и без промедления.

— Соглашение хранится на вилле митрополита Кирина в Швейцарии.

Усмехнулся бригадир.

— Теперь оно в Москве. Где его Вонючка может прятать?

Ветлуга отвечал как перед строгим учителем:

— Может быть, в московской квартире митрополита, может, на даче. Могу дать адреса.

52
{"b":"6102","o":1}