ЛитМир - Электронная Библиотека

Роксана Бондаревская

Прерванная жизнь. Аборт. Раскаяние. Исцеление

Допущено к распространению Издательским советом Русской Православной Церкви ИС Р17-705-0175

Вместо предисловия. Обычная история

В отделе детских игрушек народу было немного, но из-за обилия стеллажей с яркой продукцией выбрать что-то было трудно. А Ирине хотелось найти для своего среднего сына самую красивую, самую подходящую игрушку. Резиновые, пластмассовые и деревянные, механические, электрические и электронные – это разнообразие и радовало, и смущало непосильностью выбора…

Но вот сердце отозвалось неожиданной теплотой – Ирина смотрела на синюю лакированную модель автомобиля «Волга». Такая машина была когда-то у ее деда. Глава большого семейства и гостеприимный хозяин, дедушка с великой заботой собирал в своем загородном доме всех своих внуков. Ирина осознала, что с этой игрушкой ей хочется передать сыну лучик той солнечной беззаботной летней жизни, память о которой всегда жила в дальнем уголке ее сердца.

Только около года назад и во многом благодаря дедушкиному дому Ирина осознала, как ей хочется, как важно для нее научиться любить каждого из всех своих четверых детей. Одинаково любить? Нет, конечно, по-разному, но с равной силой, с равным интересом к таинственной жизни души каждого своего ребенка.

Все предыдущие годы смыслом и центром ее жизни был только старший сын Алексей. С первой минуты его рождения или даже раньше, когда Ира, затаив дыхание, прислушивалась к «потягушкам» в животе, она уже обожала своего ребенка. И потом, переполненная любовью и нежной заботой, она выстраивала под него всю свою жизнь. Первое время муж, возможно, и досадовал из-за всех этих восторгов, обращенных к сыну, но терпеливо ждал, надеясь, что Ира насытится материнством и вернет первое место в своем сердце ему, законному супругу.

Собственно, отношения у них были совсем неплохие. Вторая беременность оказалась неожиданной и уж точно не запланированной. Полуторагодовалый Алешенька был таким маленьким, так нуждался в заботе. Ирина сразу представила, как сначала беременность, а потом грудной младенец будут выматывать силы, отнимать все время, а самое страшное – разрушат этот прекрасный мир, в котором любимому Алешеньке так хорошо с ней, его мамой. Решение сделать аборт показалось Ирине естественным, тем более что и ее мать в свое время прерывала беременность. Муж был против, но настаивать не стал: это все-таки были «женские дела».

Вернувшись из больницы после аборта, Ира с еще большей энергией занялась сыном: группа раннего развития, массаж, консультации у специалистов – у Алеши стал развиваться диатез, и, конечно, надо было находить лучших врачей. Так что третья беременность была уже совсем некстати. Да и отношения с мужем как-то совсем разладились. Ирина сделала второй аборт. Было тяжело и противно. Но зачем заводить еще одного ребенка в семье, где муж возвращается домой к ночи подвыпивший, циничный, безразличный и к жене, и к сыну?

Развод был естественным выходом, подкрепляющим, по мнению Ирины, ее решение сделать аборты: осталась бы одна с двумя детьми как полная дурочка. А так никакого одиночества Ирина не чувствовала, по-прежнему много времени уделяла сыну и постепенно привыкала к мечте о другом мужчине: сильном, богатом, деловом. Именно такого она должна была найти теперь, когда ощутила себя разборчивой и опытной женщиной.

И действительно, деловой и богатый мужчина скоро появился. Его звали Борис, он хорошо относился к Алексею, дарил подарки, у него были прекрасные манеры и… нерешенные проблемы с предыдущей семьей. Так что новую семью он пока создать не мог и очередную беременность Ирины приговорил одним словом: «несвоевременно».

И вот несколько лет назад, когда ей уже было за сорок, отношения с Борисом остались в далеком прошлом, а новые ни с кем не склеились, когда Алексей стал демонстративно жить своей собственной жизнью, бездонная пустота стала исподволь захватывать душу Иры. Собственно, было только одно место на свете, которое каким-то своим тайным способом могло этой пустоте противостоять, – дедушкин дом, который после смерти хозяина перешел к другим, более молодым родственникам и все-таки продолжал хранить в себе запахи и звуки давних счастливых времен.

Ирина приезжала, сидела по-деревенски на завалинке, смотрела, как на другом берегу речки постепенно восстанавливали старую сельскую церковь. С ее строительством знакомый пейзаж принимал удивительно новый и в тоже время законченный вид. Когда строители уехали, Ирина не удержалась и вечерами стала приходить к храму, скромно опускаться на край скамеечки поближе к клумбе, пока подальше от церкви.

Сидела там, думала, и что-то ничего не складывалось в ее голове, только слезы подступали все ближе и ближе. Когда рядом оказалась женщина, ухаживавшая за цветами, Ира просто кинулась к ней и принялась рассказывать про свою жизнь, рыдая, вспоминала обиды, говорила об одиночестве.

«Сколько деток-то у тебя?» – спросила женщина. – «Сын Алексей, в институте учится».

– По ком же ты так плачешь?» Ирина задумалась. Неужели только о себе? Она вдруг вспомнила такие же безутешные свои слезы тогда, много лет назад, в больнице, после первого аборта.

Перед «операцией» все девочки бодрились, больше молчали, но вид у них был упорный, решительный. Зато потом, когда все было сделано, в палате стоял стон. Рыдала и Ирина, понимая всем своим существом, что ее ребенок погиб, что ничего уже нельзя поправить. Изо всех сил она старалась убедить себя, что никакого ребенка и не было, что надо просто забыть этот страшный день и все. И будто бы даже получалось. Ведь смогла же она сделать еще два аборта, каждый раз ожесточенно доказывая себе, что это правильно, что только так и нужно поступать.

«Не плачь, милая, не надо так убиваться. У Бога все живы», – утешала Ирину женщина. У Бога все живы! Эти слова поразили Иру. Казалось, она всегда это знала, но жила совсем по-другому, так, будто думать об этом человеку до поры до времени ни к чему.

Но сейчас эта мысль стала для нее главной правдой. И не только для нее. Трое нерожденных детей были живы для Бога. Были у Него живы! Значит, не все потеряно. Значит, для них еще что-то можно сделать. И здесь, в храме, который и стоит для того, чтобы люди могли приходить к Господу, ей должны объяснить, как теперь жить, как заботиться о детях, если их жизнь продолжается где-то у Бога. Им, как любым детям, нужна любовь и забота близких. Но они у Бога и заботиться о них можно только через Него…

Как справиться с горем аборта и обрести мир в душе? Как научиться быть достойной матерью нерожденных детей? Или достойным отцом? Для того и предназначена наша книга, чтобы рассказать о том, как пережить эту беду, как снова жить с любовью и помнить тех, кого уже нет рядом, и простить тех, кто жив.

1. Принятое решение

Что толкает женщину на этот шаг?

Когда ты была во мне точкой (отец твой тогда настаивал), мы думали о тебе, дочка, – оставить или не оставить? Рассыпчатые твои косы, ясную твою память и сегодняшние твои вопросы: «оставить или не оставить?»

Андрей Вознесенский. Говорит мама

Встретить того самого, единственного, увидеть ответную любовь в его глазах, выйти замуж, а там уже подумать и о ребенке – мечты многих юных девушек похожи. Но жизнь далеко не всегда идет по тому сценарию, который мы себе написали. Появляются новые приоритеты, мы ищем лучшее для себя, а «единственный» оказывается вовсе не принцем; мы соглашаемся на отношения, которые нас не совсем устраивают в надежде, что все потом наладится, нервничаем и сами многое портим, если ситуация не налаживается быстро. Снова любим, снова ссоримся, боимся потерять отношения и сами хотим уйти…

Мы – люди. Мы ищем свой идеальный сценарий, но, в сущности, живем как умеем. И вот однажды перед женщиной встает вопрос: «Я беременна. Что дальше?»

1
{"b":"610323","o":1}