ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Это же великий Хануман, о непочтительная по неведению, помощник богов, советчик Рамы и его супруги Ситы! Любая бы захотела стать его женой, ведь он очень богат и привлекателен внешне. Но, к сожалению, еще тысячу лет назад он принял обет холостяцкой жизни, — прошептала она.

— Чудесно! — едва не подпрыгнув, обрадовалась я.

— А что происходит, потом тебе объясню. Приветствую тебя, о благороднорожденный в Свете!

— Очень рад тебя видеть, сестра, — слегка поклонился Хануман, многозначительно улыбаясь. — Помимо нашего дела, у меня есть еще вести для тебя, появившиеся за эти два дня, что мы не виделись.

— Сгораю от любопытства, о светозарный Хануман, источник мудрости и свежих новостей, — пропела джинния, сразу выпрямляясь и подплывая к нему, качая бедрами.

Впервые увидела, как она кокетничает, боже… Да, у этого странного существа есть чувство стиля и, признаю в очередной раз, отличная фигура, но ведь он обезьяна! Но, может, джинния знает о каком-нибудь его особом и весьма значительном достоинстве, помогающем хотя бы на время забыть то, что он примат. Ой, зря я об этом подумала, теперь ужасные образы не отстанут…

А Хануман тем временем отвел Акису в уголок и начал что-то с серьезным видом ей рассказывать. Я услышала только какие-то обрывки про нагов, про смену власти, поскольку была занята тем, что старалась контролировать карманы и крепко держать сумочку, так как обезьяны с полукриминальными мордами по-прежнему сновали повсюду. Бдительность терять было небезопастно…

Потом вдруг почувствовала, что меня дергают за брючину — маленькая обезьянка протягивала мне бутылку минералки, — сказав спасибо, я не отказалась от холодной водички. А отхлебнув, едва не лишилась сумочки, которую эта мелкая шпана тут же попыталась вырвать. Правда, милые создания?

Видя занятость моей подруги, я начала бродить по комнате как по музею, и за перегородкой из стеклоблоков обнаружила еще несколько инсталляций. Одна из огромного клубка бельевых веревок, обмотанных скотчем, и разбитого монитора от компьютера, увенчанного шапочкой Санта-Клауса. Не вижу взаимосвязи, но, видимо, очередные эпизоды из жизни светоносного Рамы…

Соратник богов неслышно подошел ко мне, когда я тупо глядела на странно переплетающиеся канализационные трубы в углу комнаты. Фривольно приобняв меня за плечи (мм… хороший запах у его лосьона!), он протянул бархатным голосом:

— Необычная обстановка для кабинета священной обезьяны, не правда ли? Но вы не видели еще мою спальню… Я лишь имел в виду, что хотел бы показать Аглае, как хорошо поработали там дизайнеры, — обиженно пояснил он строго вставшей рядом Акисе и, снова повернувшись ко мне, с восторженной улыбкой продолжил: — Это деконструктивизм чистой воды, который свойственен моей натуре и безраздельно царит в моей душе! С трудом переношу порядок, чистоту и все, что с ними связано. Но в кабинете это необходимо, потому что здесь приходится принимать официальных лиц, всяких там далай-лам, губернаторов, мэров, религиозных деятелей, международных политиков. Мои обезьяны, как видите, убираются, но… вечно невовремя!

Он почти гневно уставился на озабоченную макаку, которая как раз в этот момент, решительно отпихнув его ногу, обмакнула тряпочку в ведро и принялась яростно начищать полы.

— В спальню не ходи! Если, конечно, не хочешь увидеть горы мусора, ржавых железок и ложе из битых кирпичей, — шепнула мне Акиса, вид у нее был какой-то взволнованный. Я незаметно кивнула. И подумала: выходит, моя подруга была в его спальне?!!

— Давайте отложим урбасупримитивизм и деколотофицистские инструментарные суспозитарии на другой раз, — блеснула я образованием. — А сейчас объясните мне, что мы тут делаем. Кажется, осматривать храм никто не собирается?

Все замолчали. Я уже начала подозревать, что у них какой-то заговор, в который замешана и я, надеюсь только, что не в роли того несчастного лица, против кого этот заговор замышляется. Но уже через пять минут подтвердились мои самые худшие опасения…

— Хм-хм, красавица, в главном зале тебя ждет сюрприз, пройдем?

Обезьяна подала мне руку. Не люблю сюрпризы… Джинния сжалилась:

— Всего лишь познакомим тебя с самым достойным молодым человеком в Индии. Божественный Хануман обладает знаниями о некоторых вещах как никто, поэтому я и обратилась к нему за помощью. Мне это пришло в голову, когда мы говорили с тобой, что нереально найти самого достойного среди полумиллиарда индийских мужчин. Только высший ум мог с этим справиться. — Она с гордой улыбкой кивнула на Ханумана, вид у которого почему-то был сконфуженный. — И — о совпадение! — оказалось, что этот юноша служит жрецом в его храме! Сразу видно волю всемилостивого Аллаха.

— Да, кхе-кхе, такое поразительное совпадение, — смущенно прокашлялась обезьяна.

— Какая еще воля Аллаха?! — возмутилась я, чувствуя, что мне катастрофически не хватает воздуха. Не хочу я такого мужа!

Меня вели по тому же коридору, что и полчаса назад, правда, сейчас на потолке и под ногами горели встроенные лампочки. Знакомство должно было произойти в другом зале…

— Никаких замужеств с храмовыми служителями! Жрецы не в моем вкусе, после свадьбы они продолжают поклоняться прежним божествам, хотя должны бы уже начать поклоняться новому, — попыталась я шуткой смягчить резкий отказ выходить замуж за индийского жреца не совсем для меня понятного культа. Служение обезьянам попахивает ересью, даже если они этой ересью занимаются уже тысячу лет.

— Он честный, добрый, благочестивый и перспективный, — на автомате отмахнулась Акиса. А Хануман, удивленно и как-то уважительно воззрившись на меня, после моих слов слегка нахмурился, как будто что-то вспомнив, и оправдывающимся голосом признал:

— Прости, сестра, я говорил тебе, что это очень скромный молодой человек, обладающий многими достоинствами. Но оказалось, что у Шафи очень большие требования к своей будущей жене. Скромность его была обманчива.

— Почему не сказал мне раньше? — вспыхнула Акиса, но быстро взяла себя в руки или не взяла.

Просто в этот момент бежавшие впереди нас резус-макаки, схватив низко расположенные дверные ручки, явно в расчете на маленьких швейцаров, распахнули перед нами большую двустворчатую дверь. Да, насмотрелась я, как здесь за банан втайне от паломников эксплуатируют священных обезьян. Будь моя воля, я бы…

Но тут мы вошли в огромный зал со стороны здоровенной статуи золотого Будды. Только потом, рассмотрев статую спереди, я поняла, что это не Будда, а каменная обезьяна с крутыми бедрами, покатыми плечами, примитивными серьгами-цветочками в ушах и вся с головы до лап в браслетах!

— Не слишком современно, — скептично глядя на статую, сморщился Хануман. — Но паломникам нравится старина.

А зал действительно был полон паломников в темных балахонах с четками и котомками и разношерстных туристов, а еще сидящих на многоярусных антресолях макак… сотен макак! Шума от них было-о…

Но откуда здесь люди, посреди джунглей? Вертолетом завезли и сбросили? Я-то думала, это заброшенный храм… Наверно, я приняла парк за джунгли или у них коридоры такие длинные. Но почему тогда нельзя было просто пройти через парадный вход, непременно надо было продираться через жесткий кустарник?!

Но Хануман, к которому я обратилась с этим вопросом, загадочно ответил, что отсюда до его кабинета не так уж близко, как я думаю, просто они с джиннией умеют сокращать расстояния. Позже я узнала, что Акиса хотела показать мне, как великолепна страна Моголов и особенно Тадж-Махал, потому что его строил ее дедушка. К тому же она очень любит ночные полеты по Индии — а у нее семьсот лет не было возможности удовлетворить эту страсть — и поэтому не могла не воспользоваться подвернувшимся случаем…

Золоченые светильники, божки и прочие храмовые реликвии, все красивое привинчено или прибито, чтобы макаки случайно не смахнули хвостами. Но большую часть туристов здесь привлекали многочисленные эротические сюжеты, вырезанные прямо на стенах, сцены из сугубо «личной» жизни богов. Джинния, как всегда, куда-то исчезла без предупреждения…

31
{"b":"6105","o":1}