ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

После этих слов облегчения тем более не наступило.

— Там же Мишка остался! Дракон разорвет его, сорвав на нем свою злость, в этом будет и ваша вина. Я никуда без него не полечу, отпустите меня!

— Человек на моем месте давно бы так и сделал, — вздохнул он, измеряя взглядом высоту и ставя меня на крышу все того же небоскреба.

В следующую секунду он метнулся вниз и вернулся уже с моим соседом.

— О сем юноше ты глаголела? Тяжелый, — тоном опытного спасателя отметил он. — Обычно я спасаю только девиц непорочного жития.

— Хорошая квалификация. Но он тоже непорочный, если вы в этом смысле, так какая вам разница? Разве мужская невинность ценится меньше, чем женская? — заступилась я за мужчин и, к своему удивлению, кажется, попала в точку.

Миша густо покраснел.

— Мм… да… — Потертый ангел задумчиво потеребил губу, с жалостью глядя на красного милиционера. Глаза крылатого спасителя слезились, но скорее не от глубоких чувств и сопереживания, а просто потому, что он был очень стар. Вид у него был немощный и больной, со стороны это было особенно заметно, он поднял нас обоих в воздух с видимым усилием.

— Так до предела бессмертия и спасаешь юных девиц, — хрипло пожаловался он.

— А почему тогда, раз это мне положено, вы не пришли на помощь раньше, ну, например, когда меня превратили в кобылу?

— Тогда ты не подвергалась смертельной опасности. Думаешь, ангелам делать больше нечего, кроме как мчаться выручать вас, людей, из всех переделок?

— Вы хорошо себя чувствуете, дедушка? — настороженно спросил Миша, когда ангел, с гримасой боли поджимая плечо и явно идя на снижение, чуть его не выронил…

— Семнадцатое задание за день, как бы вы себя чувствовали?! — проворчал старик.

— Да, и ангелы, кажется, ведь вечно юные должны быть, — заметила я, после того как мы вновь приземлились на крышу того же небоскреба. Видимо, отбуксировать нас двоих в более безопасное место у него и вправду не хватало сил…

— Глупые отроки, все почему-то задают один и тот же вопрос, почему я стар? Простите за греховную раздражительность, крылья болят. Ну да, я стар, был наказан за грехи отнятием юности. А теперь дайте отдышаться… — Прерывисто вздрагивая, держась за коленки, он неуверенно пообещал: — Эта «вавилонская башня» спасет вас, дети, от когтей звериных. Господь не оставит православные души в мусульманском Ире-ме…

Сторож не договорил, так как рядом с нами встала запыхавшаяся джинния. Ее скулу украшал разрастающийся синяк, и она ругалась, как пьяная бомжиха:

— Как он посмел, этот зубастый слизняк? Это отродье крылатой гиены? Этот отпрыск пузатого шакала, облезшего в безлунную ночь, от тайного греха с психованной ехидной в слизи очковой кобры?! Как он посмел только тронуть меня…

И тут в небе показался дракон. Легок на помине, Акиса быстренько прикусила язычок…

— Он летит сюда, — угрюмо произнес Миша, сдвигая брови. Оказывается, под халатом у этого чудовища оказались вполне пригодные для полета крылья, по-восточному небольшие и изящные. А выражение лица не оставляло ни малейших сомнений в том, что и как этот тиран намерен сделать с нами на крыше проклятого небоскреба…

— Не думал, что он осмелится противостоять промыслу божьему, смерд негодный! — сердито воскликнул ангел, засучивая широкие рукава хламиды. Старик стариком, но отступать он не собирался — бодрый дед!

Аджи-Дахака уже оскалил зубы, прожигая взглядом нашу спаянную группу смертников, как вдруг его заслонила огромная тень! Величественная и неумолимая, как цунами, птица Гаруда закрыла полнеба громадными крыльями…

Глава пятидесятая, ДРАКОНООКОНЧАТЕЛЬНАЯ

- Она все-таки прилетела! Акиса знала, что говорила! — по-детски возликовал Миша, обнимая меня от избытка чувств, а я и не стала вырываться. Так хорошо было в его объятиях, уютно и безопасно. Он ведь все равно продолжал спиной заслонять меня от чешуйчатокрылого зверочеловека… Джинния скрестила руки на груди и смело смотрела в глаза ошарашенного врага, ее план сработал.

Гаруда явно подвела глазки и пригладила перья на голове, а клюв из серо-коричневого вдруг стал ярко-розовым, в общем, навела марафет перед редким выходом в общество. Или для чувства уверенности перед важным делом так поступают все женщины?

Она была как минимум вчетверо больше дракона (хотя не знаю, можно ли его по-прежнему называть драконом, все же человеческое начало было в нем весьма заметно) и, не тратя слов и даже не притормаживая, просто раскрыла клюв на лету, надвигаясь на врага, как карающая легенда древности!

Тиран Ирема испуганно шарахнулся в сторону и, обернувшись, пустил из ладони такую мощную струю огня, что даже глаза заслепило, вот каким образом он поджигал город и доверчивых джиннов, чтобы покорить их своей власти. Но Гаруда лишь повернула голову и, щелкнув клювом, проглотила его целиком, кажется, он даже успел чуть поджариться на собственном огне…

С крыши небоскреба, находящегося чуть не под облаками, у нас был отличный обзор, да и весь город завороженно наблюдал за торжеством справедливости. Потому что едва гиганская птица отправила Дахаку в смертельную тьму пищеварительного тракта, как воздух взорвался одобрительным и радостным гулом, исходящим из уст тысяч осчастливленных иремцев!

В следующую секунду Гаруда обратила на нас внимание как на самые близкие ликующие объекты и опустилась к нам на крышу. Она балансировала на одном краю, пока мы перебежали на другой, хотя ноги уже с трудом слушались от холода, хорошо, тут ока-зались страховочные перила. Просто замечательные строители эти джинны, куда лучше молдаван!

Гаруда тем временем предупреждающе произнесла:

— Слушайте, если кто-нибудь узнает, зачем на самом деле я съела этого дракона, я с аппетитом съем и вас. Кстати, где тут одна хитроумная джинния…

— Я здесь, о расцветающая красотой и молодостью прямо на глазах! — вышла вперед улыбающаяся Аки-са. — Я тебя слышала. Конечно, никто об этом не узнает. Благодарность навек наложит на наши уста печать молчания…

— Но помни… И вот еще… ты серьезно, сестра? Действительно уже заметен результат? — с надеждой уточнила птичка.

— Я как мужчина могу сказать, что есть, и несомненный, — преувеличенно восхищенно соврал Мишка, подняв большой палец (и где только научился так льстить? Но покраснеть у него совести хватило). — Вы просто великолепно выглядите!

Но простодушная Гаруда приняла его восторг за чистую монету:

— Это очень приятно слышать, таких слов мне никто не говорил уже лет двести. С того момента как Нагиб сделал мне предложение вместе вести домашнее хозяйство. «Ты такая мощная, цыпочка, — помню, сказал он. — И у тебя такие крутые окорочка!»

— Господи, прости меня грешного за то, что слушаю весь этот бабий бред, — неодобрительно высказался ангел. И хорошо, что себе под нос, а то бы запросто отправился вслед за драконом…

Но Гаруда уже никого не слушала, она думала о чем-то своем. Наверно, о том, что теперь заставит мужа чаще превозносить ее красоту и делать мелкие подарки хотя бы по большим праздникам. Уже в следующую секунду она взмахнула крыльями, чуть не смахнув нас всех с крыши мошной волной ветра (только перила и спасли!), взмыв в безоглядную высь. Мы все дружно махали ей вслед и не верили, что так легко отделались…

Когда я заикнулась о том, что хорошо бы побыстрей спуститься вниз, Акиса выразительно посмотрела на ангела, и тот заторопился:

— Дела мои не терпят промедления, мне уже пора лететь спасать очередную целомудренного жития девицу. Ибо вы как никто умеете попадать в беду по глупости своей и простодушию. Спуститесь сами, да защитит вас Всевышний!

Мы поблагодарили старика на прощанье, он поспешно захромал к краю крыши и, взмахнув ободранными крыльями, взлетел в небо. Надеюсь, он скоро отработает провинность и избавится от старческих болезней, обретя юность в каком-нибудь райском санатории…

Так что вниз мы спустились опять же с помощью Акисы, которая, пребывая в радостном возбуждении по поводу победы над Дахакой, даже не особенно ворчала, что у нее от такой тяжести удлиняются руки.

61
{"b":"6105","o":1}