ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сигнальные пути
Вечный sapiens. Главные тайны тела и бессмертия
Искусство убивать. Расследует миссис Кристи
Ледовые странники
Икигай. Смысл жизни по-японски
Между мирами
Пропавшие девочки
Тетушка с угрозой для жизни
Он сказал / Она сказала

Впрочем, кажется, это самое предостережение следовало понимать как раз в том смысле, что нужно спешить жить. Наслаждаться каждой минутой своего земного существования. Ибо за гранью его уже ничего не будет. Так, по крайней мере, объяснила любопытной послушнице смысл Надписи покойная матушка Сибилла. Прежняя настоятельница, которая была до Кезии.

Вон и ее могилка. Скромная, без всяких надгробий и надписей золотом.

Кладбище, где хоронили умерших монахинь, находилось рядом со старым Городом Мертвых. Но не в одной с ним ограде. Естественно, ведь не могли же исповедовавшие веру истинную лежать на неосвященной земле рядом с язычниками. Да еще и мумифицированными. Грех-то какой! Сказано же: «Из праха в прах». Значит, нельзя издеваться над умершими и класть их следует прямо в сырую землю.

Обо всем этом рассказывала Орланде добрая Сибилла.

Девочка мало что понимала из повествований матушки, но согласно кивала и поддакивала. Когда к месту, а когда и невпопад. Старушка не журила ребенка за невнимательность, а только печально вздыхала и гладила сиротку по голове. А потом угощала, чем Бог и добрые люди посылали. То орешков каленых горсточку даст, то медовый пирожок, то сладких желтобоких груш.

Два года назад Сибилла умерла. Тихо скончалась во сне.

На ее похороны пришла чуть ли не половина жителей Сераписа. Причем христиан среди них было не больше десятой части. Орланда воочию увидела, как уважали ее наставницу люди. И не потому, что была она, как оказалось, знатного рода (на похороны прибыли личный посланник августа Птолемея и представитель Святого Острова). А оттого, что жила праведно, по заповедям Божьим и человеческим, не отказывая в помощи и слове добром никому, независимо от того, каким именем называл нуждающийся своего бога. При Кезии в обители воцарились иные порядки. Для приема бедных и просящих был отведен особый притвор. И сама новая настоятельница там показываться не любила. Так, иногда забредала по великим праздникам, чтобы подать малую милостыню. А большей частью общалась с патрициями, богатыми торговцами и чиновниками. Наверное, считала, что они сильнее, чем нищие, нуждаются в утешении и поддержке духовной. Сказано ведь, что «легче верблюду пройти через игольное ушко, чем богачу войти в царствие небесное». Вот и необходимо сделать путь этот менее тяжким.

Особенно же сошлась с Газдрубалом, заместителем главы тайной полиции Сераписа. Центурион частенько навещал Кезию, обычно под вечер, и они уединялись в келье настоятельницы. А еще матушка окружила себя хорошенькими послушницами. Для услужения. В рукоделии там подсобить, за одеждой присмотреть, в термах мочалку или ковш с водой подать. Да мало ли какая работа найдется. Хотела было и Орланду к себе приблизить, Но что-то не срослось у них между собой. Никак не могла девчонка забыть Сибиллу. Дичилась, замкнулась в себе. А кому охота все время глазеть на кислую физиономию?

Вот и на этот раз. Призвала к себе в личные покои и назначила послушание за ночную провинность. Говорила слова странные, непонятные, в глаза девушке не смотрела. Отвернулась к Жну. Словно и не с Орландой разговаривала.

Надень то, поди туда, отдай одно, принеси другое. Береги пуще глаз. В случае чего прячь и беги сломя голову.

Что за тайны непонятные?

И, главное, зачем весь этот маскарад?

Заставила переодеться бог знает во что. Нет, оно, конечно, забавно походить в том, во что обычные городские девчонки рядятся. Как на Орландин вкус, так новое платье ей ужасно шло. Будто на нее шили. Но все равно чувствовала она себя в нем неловко. Слишком открыта шея. И руки. Да и коротковато, так что щиколотки видно.

Хорошо хоть карманы большие. Есть куда пристроить верного друга-приятеля. Не сидеть же кусику взаперти, если представляется такой случай.

Прогулки в город послушниц до принятия ими пострига уставом обители особо не рекомендовались. Чтобы лишний раз не прельщаться мирскими соблазнами. Так что каждая вылазка в Серапис была для монастырских девчонок чем-то сродни награде.

Нет, до чего же все-таки здесь неприятно.

А сестра Иринея почти каждый день гоняет послушниц вдоль рядов старых могил для смирения духа. Вот-де, что остается от гордых и злонравных. Как будто смиренных и кротких не ждет та же участь.

Орланда уже наизусть знала все окрестные «достопримечательности».

Вон, например, обелиск над могилой Биберия Трималхиона, героя Трехдневной битвы. Скромный, без всяких излишеств.

Биберий скончался всего полвека назад. И, по правде говоря, должен был бы упокоиться в новой Долине Мертвых. Но из уважения к его заслугам магистрат принял решение о захоронении останков славного земляка здесь, где лежали те, имена которых были золотыми буквами вписаны в долгую историю Сераписа.

А вот это, бок о бок с обелиском дяди, высится мраморная недостроенная усыпальница Публия Трималхиона. Гигантская и уродливая, украшенная по новой моде витыми ракушками, гроздьями винограда, корзинами с фруктами и порхающими амурчиками.

Интересно, сколько ауреусов отвалил банкир цензорам, чтобы заполучить этот земельный участок? И чего это в ней сегодня работы не ведутся? Или праздник какой? Так ведь Пасха, вроде бы, послезавтра. Хотя у этих язычников почти каждый день торжества.

Девушка уже было прошла мимо белой громадины, как вдруг ее взгляд зацепился обо что-то, резко выпадавшее из общей картины.

Бронзовая витая решетка, прикрывавшая вход в гробницу, была чуть отодвинута. И из образовавшейся щели торчала босая нога, густо покрытая рыжими волосами.

Тревожно екнуло сердце. Не случилось ли чего-либо дурного?

Забрел случайно какой-нибудь бедолага ночью на кладбище, а тут из темноты появилась ожившая мумия…

Орланда даже зажмурилась, представив себе все кошмарные последствия подобной встречи. Менее экзотические варианты ей и в голову не пришли. Ну что, скажите на милость, интересного в том, если усыпальницу банкира облюбовал себе в качестве ночлежки бездомный пьянчужка?

– Э-эй! – осипшим от волнения голосом позвала она. – Вы там живы?

А сама уже намылилась бежать обратно, в монастырь, звать на помощь.

Ни ответа, ни привета.

Точно, покойник. Вот так нежданный «жилец» нарисовался у Публия Трималхиона. Или правильнее будет «нежилец»?

Повертев головой, Орланда заприметила длинную палку и, подобрав ее, ткнула острым концом прямо в голую пятку.

Нога, зашевелив пальцами, дернулась. Из усыпальницы донеслось негромкое хихиканье.

У послушницы немного отлегло от сердца. Живой. Уже легче.

Но какого… То есть зачем этот «кто-то» прячется среди могил? Может, он преступник, расхититель гробниц? Нужно немедленно сообщить, куда следует. Найти кого-нибудь из кладбищенской стражи и направить сюда. А самой следовать дальше. Ведь у нее же послушание!

– Снова ты, девуля, страннику покоя не даешь, – проскрипел неожиданно знакомый голос.

– Ой! Кто это?

Из кармана донеслось радостное повизгивание Ваала. Вслед за ним появилась и сонная мордочка самого зверька.

– Признал? А говорят – тварь неразумная, бессловесная. Не стой столбом, дочка, давай, заходи в гости.

Вместо ноги из-за решетки появилась рука. Столь же рыжеволосая. И поманила пальцем.

– Ишь какой! – взвилась послушница. – Нашел полоумную! Лучше сам выходи на свет божий! Или боишься?

– Есть маленько, – покладисто согласился голос из усыпальницы. – Снова начнешь почем зря шуметь, махать ногами и руками. Не ровен час, набегут стражники или, будь они неладны, твои вороны-сестры. А нам, князьям тоись лесным, не вольно лик свой казать, кому ни попадя.

– А я как же? – заинтересовалась девушка и непроизвольно сделала пару шагов вперед.

Предатель кусик выскочил из кармана и юркнул в гробницу. Через минуту оттуда донеслась такая разухабистая трель, что Орланда сразу поняла: Ваал обнаружил нечто вкусненькое.

– Сам не пойму, – вздохнул сатир, наконец-то выбравшийся из тени. – По всем приметам, не должна б ты была меня видеть. Отвел я глаза всем вашим. – Он почесал в затылке. – Да ты проходи уже, коль пришла. Угощу маленько. Успел вчерась кой-чего прихватить из заветной кладовочки вашей.

13
{"b":"6109","o":1}